О чем поют кабиасы. Записки свободного комментатора - Илья Юрьевич Виницкий

149

Ср.: «Говорят, что чудо-мальчик / Тут же коз пасет в горах — / Купидон в широкой шляпе, / С козьим мехом на плечах! / Длиннокудрый! Черноглазый! / Но, хотя угрюм и дик, / А бедовый! Нет вопроса, / Перед чем бы стал в тупик» (Майков А. Н. Полн. собр. соч. Изд. 5-е. Т. 3. СПб.: Типография А. Ф. Маркса, 1888. С. 200). В поэме «Маяковский начинается» (1940) Н. Н. Асеев — в духе времени и вопреки исторической логике — представляет увлечение маленького Володи этим стихотворением как свидетельство его антимонархизма: «И гулко трубят / глинобитные недра, / и слушают уши / предгорных пород / о том, / как „…суров был король дон Педро!“ / и как „трепетал его народ!“»

150

Маяковская А. А. Детство и юность Владимира Маяковского: Из воспоминаний матери. М.: Госиздат, 1963. С. 24.

151

По всей видимости, домашние словесные игры (разные вариации буриме или коллективного сочинительства) и их аналоги в «тонких» юмористических и сатирических журналах XIX века представляют собой один из источников поэтического авангарда.

152

«Простой стол, на котором наслоение всех Володиных увлечений: лобзик для выпиливания по дереву, аппарат для выжигания, переплетные принадлежности» (Маяковская Л. Детство Владимира Маяковского. Из воспоминаний семьи. С. 17).

153

Маяковская Л. Детство Владимира Маяковского. C. 8.

154

Фильм о юности Маяковского вызвал резкую критику Зиновия Паперного. «Чем больше вы смотрите эту картину, — писал он в фельетоне „Только не так!“ в „Литературной газете“ 31 октября 1959 года, — тем сильнее растет у вас ощущение: нет, не совсем так, совсем не так, только не так… Это ощущение возникает буквально с первых же кадров. На экране появляются слова: „Хоть в Грузии рос, / Но в России вырос во весь рост, / Потому силен и прост“. Если бы за этими не совсем ладными строчками не стояла подпись — В. Маяковский, мы подумали бы, что их сочинил автор фильма К. Пипинашвили». О том, откуда взялись эти стихи, см. воспоминания Ладо Джапаридзе (https://ladojaparidze.ucoz.com/publ/1–1–0–7), в которых приводится полный текст этого тоста, обращенного к тамаде банкета актеру Валериану Гуния. Приведем этот достойный пиита Патрикеича графоманский продукт целиком как пример «мнимого Маяковского»: «Вы — толумбаш, Вы — тамада, / Вы — наш! Вы — мастер слова. / Как жаль, что никогда Вас снова / я не увижу ни здесь — / в огненном Баку, / И ни в Тифлисе и ни в родном нам Кутаисе. / Ваш упрек о футуризме мне — урок / Но в социализме Вы — новичек, а я — знаток. / „Блажен, кто смолоду был молод“ и перебесился. / Кто на ошибки былых времен не скулил и не сердился / А сами Вы? Вы родом гунн из дикарей / И надо думать, что мингрел вас пригрел / Ассимилировал бунтарей / Ай гиди, ай! эри — хаа! / Давным давно Север с Югом / Породнились да обжились / и напрасно Вы наш милый гунн / Божились, что мы хорошему у вас учились. / Не время счеты подводить / И вкривь и вкось судить-рядить. / Вы меня не убедили / А только раны разбередили. / Да. Я русский. Руси гахлавар. / Я — великорос, хоть в Грузии рос, / Но в России вырос во весь рост. / Потому силен и прост. // Я — Маяковский. Не Макашвили. / Вопроса мы не разрешили, / Хоть были трения, но дружно пили и любили / И пили, пили! Да, много пили! / И теперь вдали от вас / Висурвебди вкопиликав / Тквентан ертад / Как с братом брат. / Хотелось вновь и в глаз и в бровь / Делить и ласку и любовь. / И посмеяться, и побалагурить / Квлав могвелхина гвинит да пурит, / Маглари гвесва канцит да чурит. / Спасибо всем за хлеб, за соль / За радость встречи, слова и речи! / Грузин я знал чуть не с пеленок / Гвиноса вклапав как теленок. / Вегар даматробт, имеди ну гаквт / Аба давлиот ахла брудершафт». По свидетельству Джапаридзе, грузинские слова в русской траскрипции «вплетены» в текст тоста из любимого Маяковским грузинского романса «Мхолод шен ертс».

155

Маяковская Л. О Владимире Маяковском: Из воспоминаний сестры. С. 51–52. В комментариях В. Н. Дядичева к третьему тому новейшего Полного собрания сочинений Маяковского в 20 томах (М.: ИМЛИ, 2014) «детские стихи» приводятся со ссылкой на воспоминания сестры поэта (с. 442).

156

Семья Маяковского в письмах: Переписка 1892–1906 гг. / Под ред. В. В. Макарова. М.: Московский рабочий, 1978. С. 98.

157

Сопадзе Г. Государственный дом-музей В. В. Маяковского. Тбилиси: Сабчота Сакартвело, 1984. С. 9.

158

Быков Д. Владимир Маяковский: Трагедия-буфф в шести действиях (М.: Молодая гвардия, 2016. С. 92. В «Я сам» (1922, 1928) Маяковский связывает начало своего поэтического творчества с тюремным заключением, где он написал тетрадку стихов (вроде «ходульного и плаксивого» «В золото, в пурпур леса одевались»), отобранную надзирателем при выходе. Первым (первым профессиональным, напечатанным) стихотворением здесь названо «Багровый и белый» («Ночь», опубл. 1912).

159

Фаворин В. Заметки о языковом новаторстве Маяковского // Известия Иркутского государственного педагогического института. 1937. Вып. 3. С. 114.

160

Эта рифма зафисирована и в вышедшей в 1938 году работе Н. А. Соколова «О словаре рифм Маяковского» (Литературная учеба. № 10. 1938. С. 47).

161

Ср. хореические стихи в «Типичном случае» Иосифа Уткина (1935): «Уезжаю в Ленинград… / „Как я рада!“ „Как я рад!!!“» или у К. И. Чуковского в «Айболите» (1929): «Как я рад, как я рад / Что поеду в Ленинград!» Отголоски этой рифмы дошли до известного (по крайней мере, с начала 1990-х гг.) анекдота о Вовочке, сочиняющем стихи на заданную отцом рифму: «Папа едет в Ленинград / Мамин хахаль / Будет рад!» (Студенческий меридиан. № 10. 1993. С. 17).

162

Якобсон Р. О. Работы по поэтике. М.: Прогресс, 1987. С. 309.

163

В будетлянском контексте звуковой строй этого двустишия может восприниматься как фонетическая аллюзия на издевательскую критику благозвучной классической поэзии прошлого: «Как картины, писанные киселем и молоком, нас не удовлетворяют и стихи, построенные на па-па-па пи-пи-пи ти-ти-ти и т. п. Здоровый человек такой пищей лишь расстроит желудок»