О чем поют кабиасы. Записки свободного комментатора - Илья Юрьевич Виницкий

83

Oeuvres de Nicolas Boileau Despreaux. Avec des eclaircissemens historiques, donnés par lui-même. A La Haye, 1729. T. 1. С. 23.

84

Жихарев С. П. Дневник чиновника. С. 346. Над Пеллетье Буало смеялся и в других сатирических произведениях («Le reste, aussi peu lu que ceux de Pelletier. N’a fait de chez Sercy, qu’un saut chez l’épicier»). Ср. в русском переводе: «Мы знаем, что Серси колбасникам весь год / Сонеты Пеллетье на вес распродает» (пер. Э. Л. Линецкой; цит. по: http://lingvo.asu.ru/france/texts/boileau/02.html).

85

О генеалогии и коннотациях топоса одерживого рифмами пиита в русской поэзии XVIII — первой трети XIX века см.: Мазур Н. Н. Маска неистового стихотворца в «Евгении Онегине»: Полемические функции // Пушкин и его современники: Сборник научных трудов. Вып. 5. СПб., 2009. С. 141–208. Комическая маска поэта-педанта, пишущего на заказ «ученые» вирши, рассматривается нами: Виницкий И. Синекдохос // Лифшиц /Лосев / Loceff. М. Гронас, Б. Шерр (ред.). М.: Новое литературное обозрение, 2017. С. 210–223.

86

Лотман Ю. М. Андрей Сергеевич Кайсаров и литературно-общественная борьба его времени. Тарту: ТГУ, 1958. С. 57.

87

Вяземский П. А. Полн. собр. соч.: В 12 т. СПб.: Изд-е Графа С. Д. Шереметева, 1884. Т. 9. 1813–1852 гг. Т. 9. С. 155. Одним из таких торговавшим рифмованными дифирамбами стихотворцев, по воспоминаниям Вяземского, был некий Фомин — постоянный посетитель дмитриевского салона в начале 1830-х гг.: «Сей Фомин ходил всегда в черном фланелевом капоте, вероятно, доставшемся ему, замечал Дмитриев, после траурного церемониала; за недостатком пуговиц капот сверху зашпилен был булавкою с каким-то цветным камешком. Дмитриев особенно любовался ею, угадывая, что она подарена была поэту кухаркою или прачкою, которую он воспел» (Вяземский П. А. Полн. собр. соч. Т. 7. С. 172). Этого «несчастного» рифмача, писавшего каждый год стихотворение «по случаю новогоднего торжества», упоминает в своих «Записках» и А. О. Смирнова-Россет (См.: Смирнова-Россет А. О. Воспоминания. Письма. М.: Правда, 1990. С. 26). Возможно, что именно этого назойливого автора имел в виду и А. С. Пушкин в письме к жене от 16 декабря 1831 года: «Как смели пустить к тебе Фомина, когда ты принять его не хотела? Да и ты хороша. Ты пляшешь по их дудке; платишь деньги, кто только попросит; эдак хозяйство не пойдет. Вперед, как приступят к тебе, скажи, что тебе до меня дела нет; а чтоб твои приказания были святы» (Пушкин А. С. Письма к жене / Изд. подгот. Я. Д. Левкович. Л.: Наука, 1986. С. 27). По мнению Б. Л. Модзалевского, этим визитером был Николай Ильич Фомин (?–1848) — третьестепенный литератор, бывший чиновник, затем актер и стихотворец, начавший свою литературную деятельность элегией «Плач Россиянина над гробом незабвенного монарха Александра I Благословенного». Он «писал и прозой, столь же плохой» (Пушкин А. С. Письма: 1831–1833: В 3 т. М.: Academia, 1935. Т. 3. С. 60, 453).

88

Вяземский П. А. Полн. собр. соч. Т. 9. С. 155.

89

Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 16 т. Т. 8. Ч. 1. С. 266.

90

Ср. первый попавшийся пример из его сочинений: «Мы в минутную досугу / Творца будем умолять, / Твою мать, мою подругу, / Удостоил чтоб принять» (цит. по: Виницкий И. Ю. Граф Сардинский: Дмитрий Хвостов и русская культура. М.: НЛО, 2017. С. 184).

91

Там же. Как указал нам в электронном письме Михаил Макеев, такая самодеятельная поэзия была очень распространена и в 1840-е годы: «Не просто люди писали, но и печатали за свой счет листочки с поздравительными стишками начальству». Вариантом этой традиции является «рифмованная реклама, которой отдал дань и молодой Некрасов» (предвосхитив тем самым В. В. Маяковского).

92

Западов А. В. Из архива Хвостова // Литературный архив: Материалы по истории литературы и общественного движения. М.; Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1938. Т. 1. С. 385.

93

Сапрыгина Е. Неизвестные письма Александра Измайлова Николаю Грамматину // Губернский дом. Историко-краеведческий культурно-просветительский научно-популярный журнал. Кострома, 1995. № 3. С. 45.

94

Симанков В. Д. И. Фонвизин как «российский Боало»: К истокам одной номинации в сатирических журналах Н. И. Новикова // Русская литература. 2020. № 2. С. 26.

95

Сын отечества. 1816. Ч. 33. С. 169.

96

Гиллельсон М. И. П. А. Вяземский: Жизнь и творчество. Л.: Наука, 1969. С. 195.

97

Сын Отечества и Северный архив. № 14. СПб., 1830. Т. 11. С. 115.

98

Феофилакт Косичкин. Торжество дружбы, или Оправданный А. А. Орлов // Телескоп. 1831. № 13. Обратим внимание на любопытную пушкинскую «рифму» в русской литературной мифологии уличных («лубочных») поэтов. П. В. Анненков, рассказывая о том, что поэт рассердился, когда к его жене допустили «литератора Фомина, бедного, бесталанного надоедателя», приводит слова Н. Н. Пушкиной о том, что ее муж в свое время составил на этого Фомина «брошюру, направленную против Булгарина». Модзалевский исправил ошибку Анненкова, указав на то, что «Пушкина, по-видимому, спутала Фомина с А. А. Орловым» (Пушкин А. С. Письма: 1831–1833 Т. 3. С. 452–453). Но эта ошибка памяти представляется значимой в контексте рассматриваемой нами темы: можно говорить о своего рода эстафете «лубочных» авторов в русском литературном баснословии — от Патрикеича до Фомина и А. А. Орлова. Примечательно, что Вяземский немедленно подхватил пушкинскую шутку, сообщив ему в письме от 11 сентября 1831 года, что накануне «у новорожденного Дмитриева читали мы Косичкина и очень смеялись»: «Я ничего не знал о нем, потому, что живу в деревне и не велел присылать себе никакого вздора, следовательно, и Телескоп. Дмитриеву минуло вчера 71. Славная старость. Он тебя очень любит и очень тебе кланяется. Вчера утром приходит к нему шинельный поэт и, вынимая из-за пазухи тетрать, поздравляет его: Дмитриев, занятый мыслью о дне своего рождения, спрашивает его: а почему Вы узнали? — Шинельный поэт заминается и наконец говорит: признаться, вчера в газетах прочел. Дело в том, что он поздравлял с Варшавою и приносил оду Паскевичу» (Пушкин А. С. Письма: 1831–1833 Т. 3. С. 401). Нет никаких сомнений, что этим «шинельным» гостем Дмитриева был упоминавшийся выше надоедливый «уличный» поэт Фомин (функциональная «реинкарнация» Патрикеича в 1830-е годы) — тот самый (по крайней мере, по Модзалевскому) литератор, который потом навестил Пушкина и выманил деньги у его молодой супруги (в делах опеки над детьми Пушкина находится счет Фомина на проданные им А. С. Пушкину старые книги).

99

Гинзбург Л. Неизданные стихотворения Рубана // XVIII век: Сб. статей и материалов / Под ред. А. С. Орлова. М.; Л.: Изд-во