Христианское учение о спасении - Евгений Александрович Жуков

«Впрочем, даже когда мы говорим, что мудрость вселяется в человека благодаря труду и старанию, мы называем мудростью не сами по себе труд и старание, а то, что приходит благодаря им. Господь пребывает в человеках различно и многообразно, смотря по достоинству и характеру ищущих Его: в деятельном не так, как в созерцательном, в провидце еще иначе, причем одним образом в них как стяжающих добродетель, другим – как уже обожившихся» (Триады в защиту священнобезмолвствующих. 3. 1. 28[154]).

Иоанн Златоуст пишет об одномоментности и совершенности Божьего спасения:

«Итак, не сомневайся возлюбленный: благодать Божия совершенна; место не препятствует, здесь ли ты крестился, или на корабле, или на пути. Филипп крестил во время пути, Павел – в узах; Христос крестил разбойника на кресте из своей раны, и он тотчас удостоился отверзть двери рая» (Слово о возвращении из Азии в Константинополь[155]).

«Если же эта купель отпускает все наши грехи, то почему, скажешь, она называется не купелью отпущения грехов или купелью очищения, но банею пакибытия? Потому, что она не просто отпускает нам грехи, не просто очищает нас от прегрешений, но делает это так, что мы как бы вновь рождаемся. Подлинно, она вновь создает и устрояет нас, не образовывая нас опять из земли, но созидая из другой стихии, из естества водного: она не просто омывает сосуд, но снова переплавляет его всецело. Омываемое, хотя бы тщательно было очищено, сохраняет следы своего качества и носит остатки нечистоты; но ввергаемое в горнило и обновляемое посредством пламени, очистившись от всякой нечистоты и быв вынуто из печи, испускает такой же блеск, как и вновь отлитые вещи» (Первое огласительное слово. 3[156]).

Комментируя беседу Господа с Никодимом, Иоанн Златоуст пишет:

«“Кто, – сказано, – во Христе, тот новая тварь” (2 Кор. 5:17). Какая это новая тварь? Послушай, что говорит сам Христос: “Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие” (Ин. 3:5). Нам был вверен рай; но тогда, как мы оказались недостойными обитать в нем, Он возводит нас на самые небеса… Уже не нужны ни мать, ни муки рождения, ни сон, ни сожительство и соединение плотское; строение естества нашего совершается уже свыше, – Духом Святым и водою… Теперь более благовременно сказать о верных: они испускают лучи гораздо блистательнее солнечных. Но младенец, зачинающийся в утробе, требует времени; а в воде – не так: здесь все совершается в одно мгновение. Где жизнь временна и получает свое начало от телесного тления, там и рождение медленно происходит: таково естество тел; они только с течением времени получают совершенство. Но в делах духовных не так. Почему же? Здесь что делается, то делается с самого начала совершенно» (Беседы на Евангелие от Иоанна. 26. 1[157]).

Где «крещение – семечка»? Где постепенное обожение? Где неуверенность в спасении? Где совершенство в результате продажи имения и 40-летнего стояния с поднятой рукой или ногой?

Вот кто совершенный, по слову Иринея Лионского:

«Таковы голоса Церкви, от которой всякая получила свое начало; таковы голоса митрополии граждан Нового Завета; таковы голоса Апостолов; таковы голоса учеников Господа, соделанных Духом Святым по вознесении Господа совершенными; они призывали Бога, сотворившего небо и землю и море, Который возвещен был пророками, и Сына Его Иисуса, Которого показал Бог, а другого (Бога) не знают… Ибо таково было познание спасения; которое делает совершенными пред Богом тех, которые признают пришествие Сына Его» (Против ересей. 3. 12. 5[158]).

Особого внимания заслуживает то, что говорит Иоанн Златоуст о разбойнике на кресте:

«Не только ввел разбойника, но (ввел) прежде всех, даже прежде апостолов, – чтобы никто после этого не отрицал входа (в рай), не отчаивался в своем спасении, видя, что сделавший бесчисленные грехи обитает в царских чертогах. Но посмотрим, не показал ли разбойник трудов, подвигов и плодов? И этого нельзя сказать; напротив, за одно слово, за одну веру вошел он в рай прежде апостолов, чтобы ты знал, что не столько значила его праведность, сколько все совершило человеколюбие Божие. Что сказал разбойник? Что сделал? Постился? Плакал? Сокрушался? Каялся долгое время? Нисколько; он получил спасение на самом кресте, после (своих) слов. Вот, как скоро: с креста на небо, от осуждения к спасению!» (Восемь слов на книгу Бытия. 7. 4).

Разбойник на кресте – это потрясающий пример того, насколько нелепо представление об освящении как условии спасения! Как справедливо отмечает Иоанн Златоуст, он не постился, не совершал подвигов, не проходил длительного покаяния, не успел принести никаких плодов – у него просто не было на это времени. Если бы освящение было необходимым условием спасения, то как объяснить этот случай? Как разбойник успел «поучаствовать в своем спасении» или «освятить себя», будучи пригвожденным к кресту?

И здесь мы видим нечто уникальное во всей истории религий: христианство – единственная религия, где первым входит в рай не праведник, не святой подвижник, не человек высокой морали, а закоренелый преступник, рецидивист, который даже не успел сделать ни одного доброго дела! Он просто поверил – и был спасен. Никакой «синергии» в спасении, никакого «человеческого вклада», никакого «освящения» как условия – только вера, и та дарованная Богом.

Это полностью разрушает любые попытки представить освящение как необходимое условие спасения. Разбойник входит в рай первым, прежде апостолов, прежде всех святых и подвижников – чтобы никто и никогда не мог сказать, что для спасения нужно что-то кроме благодати, принимаемой верой.

И тут же сравним с «синергистами»:

Каллист Ангеликуд

«Нельзя покаяться без безмолвия; нельзя сколько-нибудь коснуться чистоты без анахоретства; невозможно, при видании людей и беседах с ними, сподобиться умного зрения Бога и молитвенной беседы с Ним. Почему те, кого объемлет заботливое желание покаяться в своих прегрешениях, очиститься от страстей, достигнуть и вкусить созерцания Бога и беседы с Ним, – что есть предел и цель живущих по Богу, и залог вечного Божия наследия, – всеми способами взыскивают безмолвия, наиполезнейшим делом для себя, почитая удаление от людей и анахоретство, с должным, конечно, к тому расположением и настроением» (Слово 22, О безмолвнической жизни. 1[159]).

Поразительная, конечно, наглость. Но что можно ждать от человеческого непросвеще нного блуждания ума в индуских созерцаниях: «залог вечного наследия – созерцание Бога и беседа с Ним», не Божественные обетования, принимаемые верой, не дар Духа, а Каллистово созерцание. А созерцание невозможно без анахоретства.

Вернемся к христианам:

Ефрем Сирин

«Господь ускорил отдаленные дары Свои и дал близкое обетование, говоря: “сегодня”, а не в конце мира. Итак, показал обильное милосердие Свое, по которому в