Христианское учение о спасении - Евгений Александрович Жуков

«Ведь то, что Бог обещает, не мы делаем по своему решению или по своей природе, но это делает Он Сам по благодати» (О благодати Христовой и первородном грехе. 1. 30. 31; перевод Д. В. Смирнова[134]).

«Ибо “верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность” (Рим. 4:5). Так что же означает верить в Него? Значит, в вере любить Его, в вере чтить Его, в вере приходить к Нему и включаться в члены Его. Это и есть сама вера, которую ищет в нас Бог, и не найдет того, что Он ищет, если Сам не дарует того, что должен найти» (Толкование на Евангелие от Иоанна. 29. 6. 3[135]).

«Разве можем мы сказать, не утверждая величайшей нелепости, что в человеке предшествует добрая заслуга доброй воли, чтобы извлечено было из него каменное сердце, если само каменное сердце обозначает не что иное, как жесточайшую и совершенно непреклонную к Богу волю? Ведь где предшествует добрая воля, там, разумеется, уже нет каменного сердца» (О благодати и свободном решении. 14. 29[136]).

«И если это так, то, на мой взгляд, Господь повелевает человеку в Священном Писании все то, что служит испытанию человеческого свободного решения, только с той целью, чтобы обнаружилось, что это либо подается Его благостью, либо испрашивается у этой благости. И всё это служит для доказательства необходимости помощи благодати. Ведь человек вовсе не начинает изменяться от зла к добру благодаря возникновению у него веры, если это не производит в нем незаслуженное и безвозмездное милосердие Бога… Потому о благодати Божией надлежит мыслить так, чтобы от самого начала своего доброго изменения до самого его окончания всякий, кто хвалится, хвалился Господом. Ведь как никто не может без Господа довести добро до совершенства, так же точно никто не может без Господа положить начало добру» (Против двух писем пелагиан. 2. 10. 23; перевод Д. В. Смирнова[137]).

«Ведь пелагиане в своих рассуждениях с помощью разных способов речи и различных слов добиваются того, чтобы под благодатью подразумевался закон, то есть та познавательная помощь, которую мы имеем от Бога, чтобы познавать, что нам надлежит делать – но вовсе не благодать в подлинном смысле, то есть не то вдохновение любви, благодаря которому мы со священной любовью совершаем то, что уже познали» (Против двух писем пелагиан. 4. 5. 11; перевод Д. В. Смирнова[138]).

«Разве можете вы сказать: “Сначала мы будем ходить в Его заповедях, и соблюдать и делать Его установления, и тогда будем достойны того, чтобы Он дал нам Свою благодать”? Ведь что доброе вы можете сделать, будучи злыми людьми, и каким образом вы сделаете это доброе, если не сделаетесь прежде сами добрыми? А кто делает так, что люди становятся добрыми, если не Тот, Кто сказал: “И посещу их, чтобы сделать их добрыми” (Иер. 32:41, по Септуагинте), и Тот, Кто сказал: “И вложу в вас Дух Мой, и сделаю, что вы будете ходить в Моих заповедях моих, и будете соблюдать и делать Мои установления” (Иез. 36:27)? Неужели вы все еще не пробудились от сна? Неужели вы не слышите: “Я сделаю, что вы будете ходить”; “Я сделаю, что вы будете соблюдать”; наконец, “Я сделаю, что вы будете делать”? Зачем же продолжаете надмеваться? Мы ходим, мы соблюдаем, мы делаем – это все правда, но это Бог делает так, что мы ходим, мы соблюдаем, мы делаем. Это – благодать Бога, делающая нас добрыми; это – милосердие Бога, предваряющее нас» (Против двух писем пелагиан. 4. 5. 11; перевод Д. В. Смирнова[139]).

«Бог для того повелевает нечто, чего мы не можем сделать, чтобы мы познали, чего нам следует просить у Него» (О благодати и свободном решении. 16. 32[140]).

«Природа – общая для всех, но не благодать» (Проповедь 26. 4[141]).

«Они говорят, что благодати предшествует наша заслуга, так что благодать следует за ней, когда мы получаем прося, и находим ища, и отверзают нам стучащим; но не желают они уразуметь, что к Божественному дару принадлежит и то, чтобы мы молились, то есть просили, искали и стучали» (О даре пребывания. 23. 64[142]).

«Со всей уверенностью сказал я Богу нашему и многократно повторил: “Дай то, что повелеваешь, и повелевай, что хочешь”. Эти мои слова Пелагий не мог вытерпеть в Риме, когда в его присутствии они были упомянуты неким братом моим и сотрудником в епископстве, и, возражая с большим возбуждением, чуть ли не поссорился с тем, кто их упомянул. Но что более всего и прежде всего повелевает Бог? Разве не то, чтобы мы веровали в Него? Потому и это дает Он Сам, если верно говорится Ему: “Дай, что повелеваешь”» (О даре пребывания. 20. 53[143]).

«Благодатью человеческая воля не упраздняется, но изменяется из злой в добрую, а также получает помощь, когда уже сделалась доброй» (О благодати и свободном решении. 20. 41[144]).

Иоанн Кассиан

«Все это подводит к очевидному выводу, что от Бога у нас происходит не только начало добрых дел, но даже начало добрых помышлений; Он внушает нам начатки святой воли, Он же предоставляет силы и благоприятные обстоятельства для осуществления всего того, к чему мы праведно стремимся с горячим желанием, ведь “всякое благое дарование и всякий совершенный дар нисходят свыше от Отца светов” (Иак. 1:17), Который и начинает, и продолжает, и завершает в нас все доброе, по слову апостола: Тот, Кто дает семя сеющему, предоставит и хлеб для вкушения; и Он умножит ваше семя и даст рост плоду вашей праведности. А наше дело заключается в том, чтобы смиренно следовать благодати Бога, ежедневно привлекающей нас» (Собеседования. 13. 3. 5; перевод Д. В. Смирнова).

Хотя мнение Кассиана мы хорошо знаем. Он создает две группы людей: одна по своему желанию приходит к Богу, но другая по принуждению Бога:

«Если же, наоборот, Он замечает, что мы не хотим или остываем в рвении, Он воздействует на наши сердца спасительными увещаниями, благодаря которым в нас восстанавливается или образуется добрая воля» (Собеседования. 13. 11. 5; перевод Д. В. Смирнова).

«Бог заботится о спасении человеческого рода различными и бесчисленными способами и непостижимыми путями: одних, уже желающих и жаждущих спасения, он побуждает к более ревностному движению вперед, тогда как других Он понуждает даже тогда, когда они не желают и противятся» (Собеседования. 13. 17. 1;