Маскарад - Ирена Мадир

– Именно. И мне не нравится, что он чувствует себя так, будто ему всё позволено, так что… Что ты там говорил о настроениях в руаде?

– Надо же, значит, всё же решился? – хмыкает Эвклаз. – Ну, мои слова всё ещё верны. Многие разочаровались в правлении Рутила. Одна часть руада просто мечтает избавиться от него, а другая терпит, не понимая, кто может занять его место. Хотя есть те, кто остаётся верен ему… Так что шанс у тебя точно будет, особенно если подключишь Родолита. Он всё же куда авторитетнее, и на его сторону встанут охотнее. Кстати, спасибо, что объяснил наставнику всё, он чуть не обезглавил меня…

– И как же ты попался старому тёмному с инвалидностью, о великий иртаах? – не скрывая иронии, интересуюсь я.

– Я пытался с ним поговорить, умник, а не убить. А вот он сражался за жизнь, так что…

– Да, оправдывайся.

– Заткнись, мудила!

Я хмыкаю, а Эвклаз недовольно качает головой.

– Ладно. Нужно обсудить, как свергнуть Рутила, а ещё лучше убить его сразу.

– Ты в своём театре ума лишился? Нельзя так просто взять и уничтожить кадана. Сначала надо поузнавать, кто выступит против, причём осторожно. А потом уже договариваться, смотреть, когда Рутил будет один или с минимумом охраны. Он иногда отправляется к какой-нибудь несчастной женщине, привлёкшей его внимание, тогда он обычно берёт только кого-то из приближённых. Например, Сфена. Помнишь его?

– Трудно забыть. – Я кручу головой, всё ещё слушая Эвклаза, но чуя что-то странное…

– Он неплохо выслужился перед Рутилом, в рот ему заглядывает, а тот и рад. К тому же…

Я поднимаю руку, жестом останавливая Эвклаза. Показалось?

– Что?

Не отвечаю, но начинаю понимать, что меня встревожило. Поднимаю голову вверх, позволяя дождевым каплям разбиваться о визор шлема, и снова вслушиваюсь в музыку порта… Её нет. Она затихает постепенно, словно кто-то приглушает звук.

Эвклаз, похоже, тоже начинает понимать, что что-то не так. Стук дождя по контейнерам почти неслышно, а так бывает только если рядом оказываются глушащие артефакты. Обычно их закладывают в помещение, чтобы звукоизолировать его, но можно носить такие с собой, и они будут делать твои шаги тише. Однако такой способ влечёт и то, что в определённом радиусе от тебя и другие звуки станут менее громкими.

Не сговариваясь, мы с Эвклазам становимся спина к спине, следя каждый за своим входом в тупик и поглядывая вверх. Из тёмных проходов начинают появляться чужие тени, они обступают, маячат чуть поодаль, не решаясь напасть. Вероятно, рассчитывали на внезапность атаки, осуществить которую теперь не смогут.

– Что вы тут делаете? – гремит грозный голос Эвклаза. – Мторолит, не хочешь объясниться?

Замечаю, что взгляд Эвклаза направлен к двум зелёным точкам, вспыхнувшим сверху: кто-то стоит у края одного из металлических ящиков, наблюдая. Начинают проступать и новые силуэты с крыш других контейнеров. Мы оказались в нелучшей ситуации, буквально в тупике...

Сколько тут тёмных? Очевидно, не все они таахи, раз пользовались артефактами, и всё же… Я не штурмовик, а диверсант, и более эффективен в тайных атаках, однако, похоже, придётся проверить бойцовские навыки и другим способом…

– Нас послал кадан, – всё же отвечает Мторолит, – чтобы убить предателя и привести к нему беглеца.

Беглец – я, а вот предатель… Кошусь на напряжённого Эвклаза. Судя по всему, он не знал, что Рутил каким-то образом догадался о шпионаже.

– И что кадан обещал за моё убийство лично тебе? – любопытствует Эвклаз.

Он тянет время. Не уверен, какой тактики придерживаться… Может, напасть, пока они отвлечены разговором? Но Эвклаз явно знает их лучше, чем я, потому смотрю на него, в ожидании какого-то знака. И он едва заметно качает головой, явно пытаясь удержать меня от инициации боя. Значит, среди тех, кто пришёл за нами, он видит тёмных, которых всё же можно убедить поменять сторону…

– Так, что, Мторолит? Тебе обещали должность иртааха? – продолжает Эвклаз.

– Да.

– И ты готов попытаться убить меня, чтобы после стать послушным псом Рутила?

– Не болтай с ним, Мторолит! – рявкает кто-то.

Я замечаю новые вспыхнувшие глаза.

– Он пытается заговорить тебе зубы! – продолжает незнакомый мне тёмный. – Пытается отсрочить свою смерть…

– Вашу, – исправляю я. – Он пытается отсрочить вашу смерть.

– А вот и уродец голос подал! – подхватывает другой тёмный. Этого я помню – один из дружков Сфена. Видимо, по сей день якшается с ним.

– Кстати, ты умрёшь первым, – обещаю ему я.

– Нам не обязательно биться, тэрохе41[41]…

– Мы тебе не братья! – выкрикивает дружок Сфена. – Мы доверяли тебе, ты был иртаахом, предводителем, но посмел предать нас!

– Это ты предатель, если почитаешь Рутила, уничтожающего руад, – спокойно отвечаю я, поворачивая голову к нему.

– А ты вообще ебало закрой, урод! Перебежчик! Как у Ногата живётся, а?

– Лучше, чем у Рутила, ведь Ногат свой руад ведёт к процветанию, а не к уничтожению, – пожимаю я плечами, отворачиваясь. – А вы все поддерживаете это?

– Ты убивал наших! – встревает ещё кто-то.

– А ты думаешь, стоило дать им убить меня? Глупое замечание, – фыркаю я.

– Ты позор своего отца и деда!

– А братоубийца лучше?

– Рутил не убивал Аметиста, – вступает в диалог Мторолит. – Он не убивал своего брата, твоего отца.

– И ты веришь в это, дружище? – Эвклаз делает шаг вперёд. Вдали кто-то дёргается, но Мторолит поднимает руку, приказывая остановиться. – Веришь в слова Рутила больше, чем собственному наставнику и сыну убитого?

– Неважно, во что я верю, тэрох ни42[42], важно то, что никаких доказательств тому не осталось. Нельзя предавать кадана из-за неподтверждённых обвинений.

– А если кадан предал руад? – интересуюсь я. – Полагаю, тогда предательство станет благом…

– Ты не можешь говорить! Ты даже ссышь показаться нам, Безликий, – издевательски замечает дружок Сфена. – Боишься, нас? Заплачешь, как раньше?

Я делаю глубокий вдох, хотя мысли мои резко погружаются в прошлое. Туда, где надо мной насмехались, когда я впервые вышел на свет после ранений в Великом лесу. Там слышались крики про то, что я уродец, и мои ещё детские руки тянулись к лицу, с которого едва сняли бинты, чтобы прикрыть его. Мне хотелось исчезнуть тогда, провалиться в недра