Маскарад - Ирена Мадир

концентрируюсь на тех, кто продолжает нападать на меня. Раненый, занявший место на крыше ближайшего контейнера, уже оклемался и вновь принялся палить, как и дружок Сфена, бесстрашно выступивший вперёд. Им вторит таах, неустанно машущий луатхаром. Приходится одновременно уворачиваться от пуль с разных сторон и от меча. Ещё немного, и либо удар, либо пуля всё же достигнет цели.

Более доступной целью сейчас кажется дружок Сфена. Он всего в нескольких шагах от меня. Когда тёмный сверху начинает перезаряжаться, я резко ухожу вниз. Луатхар проходит над головой, а я проскальзываю по влажному асфальту вперёд и резко вскакиваю перед дружком Сфена. Он не успевает ничего понять перед тем, как моя удавка опутывает его шею. Струна впивается в его кожу, затягиваясь сильнее, когда я скрываюсь за спиной этого идиота, выставляя его вперёд наподобие щита.

Тёмный сверху больше не стреляет в меня, переключаясь на Эвклаза. А таах, атакующий меня исчезает, сливаясь с тенями. Дружок Сфена хрипит и дёргается, пальцами силясь подцепить удавку.

– А сколько было бравады, – язвительно замечаю я, ударяя его под колени. Тёмный падает, и приходится волочь его за собой, как бесполезный мешок с дерьмом.

Таах буквально выпрыгивает на меня, и я стреляю, вынуждая его уклоняться и снова прятаться. Тёмный сверху вновь переключается на меня, и оставшиеся пули градом летят в его сторону. Дружок Сфена уже начал обмякать, свет в его газах пульсирует.

– Помнишь, что я сказал? – усмехаюсь я, используя короткую передышку для театральности. – Тебя я убью первым. Люблю выполнять обещания…

Откинув пистолет, стягиваю струну с такой силой, что она разрезает шею. Ради этого даже пропускаю пару пуль, угодивших мне в лопатку и плечо, однако боль лишь требует покончить со всеми быстрее. И всё же… Я снимаю удавку с шеи дружка Сфена.

Луатхар проносится рядом, и я сливаюсь с мраком, исчезая на мгновение. Знакомое вибрирующее ощущение наполнят тело, ледяные щупальца тьмы пронизывают меня, скрывая от глаз.

Хождение по теням – старое искусство, оно позволяет перемещаться мгновенно или проникать в запертые помещения. Ощущения при этом более чем странные, ты словно двигаешься в воде, а всё вокруг чёрно-серое, и один шаг может заменить десять в обычном мире. Однако я не остаюсь надолго в этом состоянии, выныривая прямо за спиной тааха, тут же накидывая удавку. Тот успевает выставить луатхар, лезвие которого легко разрезает струну. Вероятно, таах уверен, что переиграл меня, но я пытаюсь его переубедить, всаживая в бок свой нож…

35. Золото

ТЕНЬ

Сердце стучит с такой силой, что кажется, ещё немного и проломит клетку рёбер, пульс чувствуется даже в висках, кровь кипит от адреналина, но мозг продолжает анализировать обстановку, пытаясь понять, как действовать. Рутил же, всё это время удерживающий меня на месте, наконец отпускает. Он толкает меня, и я оказываюсь в руках Сфена.

– Тебе конец, мразь, – злобно шепчет тот.

Его рана шипит, регенерация тёмного скоро не оставит на её месте и следа. А Рутил спокойно наклоняется, подбирая пистолет, хмыкает, ставит на предохранитель и прячет оружие за пояс.

– Знаешь, если будешь хорошо себя вести, мы не будем особо издеваться. Что скажешь, детка?

Пальцы Сфена впиваются в меня сильнее. Ощущение, что он хочет переломать мне рёбра и позвоночник. Гнев внутри даже не борется со страхом – выигрывает мгновенно. Я ненавижу Рутила и Сфена каждой частичкой своего тела и души. Понимание того, что они собираются сделать, не лишает решимости, и меня согревает то, что после они сдохнут. Не знаю этого наверняка, но впервые по-настоящему чувствую взгляд предков и их шёпот, обещающий месть. Возможно, это лишь воображение, которому хочется верить, но это придаёт сил.

– Слышишь, ёбаная стерва? – Сфен встряхивает меня. – К тебе обратился кадан. Отвечай!

Рутил отступает, лениво упираясь плечом в дверной косяк между коридором и спальней. Он оглядывает меня с ног до головы и возвращает сверкающие лиловые глаза к моему лицу.

– Ты же в платье? Симпатично, мне нравится. А это плюс в копилку того, почему можно относиться к тебе не так уж и плохо. Так что? Нам рассчитывать на твоё хорошее поведение?

– Да, – выдыхаю я. Внешне пытаюсь сохранить спокойствие, может даже сыграть страх. Мне нужно, чтобы Рутил поверил.

– Сфен отпусти-ка нашу шлюху.

– Кадан, она же бешеная, сами говорили…

– Сфен!

Хватка становится слабее, но я не рвусь из неё раньше времени, дожидаясь, когда недовольный тёмный эльф наконец уберёт от меня свои руки. Он отступает, буквально перекрывая выход. Рутил ухмыляется с такой наглостью, что меня начинает выворачивать.

– Сними пальто. Или Сфен должен помочь даме?

Покачав головой, развязываю пояс и стягиваю пальто нарочито медленно, осторожно. Сгибаю спину, будто пытаюсь стать меньше и кошусь то на Сфена, то на Рутила. Изо всех сил стараюсь показать, как мне страшно, хотя ярость всё ещё куда сильнее. Она почти застилает глаза. Но её легко спутать с ужасом, а потому двое тёмных, уверенных в своей силе, с насмешкой наблюдают за жертвой. И я стараюсь не выдать себя раньше времени, нервно комкая верхнюю одежду в руках.

– Вот ви… – слова Рутила перебивает брошенное в его лицо пальто.

В тот же миг я срываюсь с места. Секундное замешательство даёт мне мизерную, но фору. План состоял в том, чтобы рвануть на кухню и открыть окно, тем самым нарушив целостность контура глушащих артефактов. Тогда, если закричать, будет шанс. Однако ручка окна сломана и валяется на полу. Попытка могла быть неплохой, но Рутил предусмотрел это…

– Блядство! – вырывается из меня, когда я понимаю, что единственный мало-мальский план разрушен, так и не начавшись.

– Сама напрашиваешься, – раздаётся злобный голос Сфена из-за спины. – Лучше не провоцируй, ебучая ты шваль!

Я разворачиваюсь к нему, медленно отступая. Ножи из подставки предусмотрительно убрали, но у меня остаётся надежда, что хотя бы один нож, хранящийся в ящике с тех пор, как Призрак настиг меня здесь же, на кухне, будет на своём месте. Он лежит за фольгой для запекания, нужно лишь выдвинуть ящик. Моё тело скрывает от Сфена то, как я копошусь, но он явно слышит возню…

– Руки, мразь! Покажи свои руки!

Я усмехаюсь, «показывая»: пальцы, нащупавшие рукоять ножа, сжимаются, и я бросаюсь вперёд, с удовольствием отмечая чуть расширившиеся глаза Сфена. Он явно не ожидал такого сопротивления, хотя мог бы, учитывая,