Маскарад - Ирена Мадир

«А нусфон? Нусфон Ковентины?»

«Понятия не имею. Разбудить её?»

«Ни к чему…»

Предположения уже роятся в голове. Вероятно, во время приступа сестры, Юна не смотрела по сторонам, и вряд ли кто-то озаботился тем, чтобы забрать сумку Ковентины из гримёрки. Видимо, этим занялся Рутил или его крысёныш… Он был более свободен и наверняка заходил в гримёрку. А забрав вещи, они получили и ключи к квартире Юны, и нусфон её сестры. Уверен, через него и обманули Дикарку, которая, разумеется, бросилась на выручку. Она слишком деятельная и слишком жертвенная, а ещё слишком безрассудная, упрямая и глупая!

Я ужасно злюсь на неё за то, что она не дождалась никого, но сильнее злюсь на себя за то, что оставил её. Знаю ведь, что когда дело касается подобного, Юна не думает долго, мог догадаться, что её попытаются выманить… Но сделанного не вернуть, и теперь необходимо решать проблему, на обдумывание которой времени нет. Чем быстрее доберусь до своей пары, тем лучше, а как действовать, придётся сообразить на месте.

«Еду к Юне, если до утра не свяжусь…»

«Свяжешься», – прерывает наставник. «Судя по всему, всё это было устроено только для отвлечения, чтобы выиграть время, пока Рутил расставлял капкан для твоей пары. А если так, и это ловушка, то многих он с собой не брал. Один или двое доверенных. Ты справишься с ними. И с ним тоже. Иначе зря я тебя учил…»

Родолит отключается до того, как я успеваю ответить. Да мне и не нужно, всё что нужно – вырваться из лабиринтов порта и сесть на байк, натягивая шлем.

Мотоцикл заводится с рёвом, я срываюсь с места, надеясь, что успею, что ещё не поздно… И впервые в жизни мне хочется искренне молиться. Молиться о том, чтобы моя пара была в безопасности.

37. Тень и Призрак

ТЕНЬ

Я не знаю, где нахожусь. Кажется, тону в болезненно ярком свете, слышу перешёптывания тысяч и тысяч голосов, калейдоскоп мест, лиц и событий мелькает, окутанный ореолом слепящего света. Это одновременно приятно и мучительно.

Не понимаю, сколько времени проходит, прежде чем вижу незнакомку с чёрными волосами и острыми ушами. Она стоит спиной, придерживая подбородком скрипку, смычок движется по струнам, но мелодии неслышно. И вдруг девушка оборачивается ко мне, а её глаза вспыхивают сине-фиолетовым.

Такой же оттенок света потухает в моём теле вместе с золотыми искрами. Раны больше не жжёт, остаётся лишь боль. Я судорожно дышу, пытаясь осознать, что случилось и сколько времени прошло. Моё лицо мокрое, и я моргаю, стараясь разлепить глаза. Надо мной стоит Сфен с пустым стаканом воды. Мои мышцы ноют, во всём теле такая слабость, что на мгновение кажется, будто я парализована.

– Вот так, детка, – Рутил хлопает меня по щекам, заставляя сфокусировать взгляд на нём. – Не теряй сознание, малышка, ты должна запомнить эту ночь, понимаешь?

Он резко выдёргивает из моей ноги нож, и я вскрикиваю. Пульсирующая боль в бедре мучительна, из раны течёт кровь, а сердце бьётся слишком медленно. Может, я умираю?

Потолок надо мной похож на тёмную воронку, затягивающей всю комнату, и почему-то кажется, что прямо тут завис огромный шар света, который, впрочем, не освещает ровным счётом ничего. Остатки магии вибрируют внутри, и я точно знаю, что это те самые золотые искры, что появились от пыльцы. А ещё понимаю, что энергия Иолита, хранящаяся во мне, теперь исчезла полностью, выжженная магией. Теперь я даже не могу рассчитывать на регенерацию, но, судя по тому, что я почти в своём уме, большую часть эффекта золотой пыльцы загадочная сила Иолита всё же поглотила.

Рутил подносит окровавленное лезвие к моему лицу, проводит острием по моим губам, рассекая их, а затем наклоняется, захватывая мой рот в грубом поцелуе. Он кажется холодным и мерзким, его язык похож на жирного таракана, забравшегося внутрь. Я не двигаюсь, даже не дышу. Сил сопротивляться нет, как нет и злости. Она исчезла, оставив внутри зияющую пустоту.

Сфен подтаскивает стул к кровати и садится, с нездоровым интересом следя за происходящим. Его жёлтые глаза взбудораженно блестят. Рутил же ведёт нож ниже, оставляя росчерк на моём теле. Лезвие разрезает бюстгальтер между грудью, а затем царапает сосок.

– Может, отрезать сиськи? – спрашивает Рутил. – Сфен хочешь такой подарок? Или оставим на потом?

– Сделаем это после, когда приведут Иолита, – ухмыляется тот. – Тогда я трахну её при нём и отрежу лишнее… Одну сиську подарю ему, раз уж он так любит эту блядь.

– Благородно, – кивает Рутил. – Тебе нравится план, детка?

Я не отвечаю. Все эмоции словно заперты от меня, и позволено лишь слышать их отголоски. Но за эти крохи я и цепляюсь изо всех сил, стараясь вернуть себя. Впрочем, не уверена, что это стоит делать… Если меня начнут насиловать, разве не лучше остаться в этом туманном полузабытье?

– А как насчёт того, чтобы оставить на ней метку? – предлагает Сфен. – Вырезать на ней ваше имя.

– Вот поэтому ты мне и нравишься, – смеётся Рутил. – Очень находчиво! Займёшься этим в перерыве, а пока…

Нож цепляет ткань белья, и я остаюсь совершенно обнажённой. Рутил беспрепятственно раздвигает мои ноги, опуская взгляд, и цокает языком.

– Ты абсолютно не готова… Какая жалость. Ну, ничего, детка, мы это исправим.

Острие упирается между моих бёдер, и лезвие срезает часть плоти. Я задерживаю дыхание и напрягаюсь, но на большее меня не хватает, даже на крик. Теперь я влажная от крови, вытекающей из новой раны между бёдер. Вибрация магии лишь усиливает мучительное ощущение, и перед глазами появляются пятна, словно вот-вот я потеряю сознание.

Рутил втыкает нож в матрас у моей головы. Оружие так близко… Но рука не может пошевелиться. Я пытаюсь наполнить лёгкие спасительным кислородом, чтобы ожить хоть немного. Нужно разозлиться, заставить сердце биться быстрее, наконец подняться. Даже мысль об этом ложиться тяжёлым грузом, мешая двигаться, но попыток я не оставляю.

Сфен подаётся вперёд, а Рутил расстёгивает брюки. Он с раздражением отшвыривает мой пистолет, который больше не может держаться на его ремне, и оружие падает куда-то на пол. Мне одновременно хочется рыдать и извиваться, пытаясь уползти, и выцарапать лиловые глаза, оторвать ксены, заткнуть мерзкий рот. Но Рутил