Следы на воде - Роман Евгеньевич Суржиков

ощущал боль при этом слове. Но теперь память про Спасение придала ему уверенности. Спасение погиб не просто так. В его смерти должен быть смысл - иначе выйдет слишком жестоко. И смысл будет, если удастся убедить рыбака.

- Да, мертв. Ни один дангарец не знает про тот шёнбрун.

- А местные жители?

- Там раньше была деревня, она уничтожена. Крестьяне либо погибли, либо разбежались.

- Не ходят ли по округе слухи о Колодце?

- Я беседовал… амм… с одной девушкой из тех мест. Она ничего такого не слыхала. Да и вообще, олландцы плохо разбираются в шёнбрунах. Она не знала даже самых азов.

- Итак, вы утверждаете, что никто, кроме вас, не знает?

- Утверждаю, что да.

- Ясно.

Йориксен побарабанил по столу. Казалось, в нем бурлит излишек энергии, не давая сидеть без движения.

- Идем дальше, поручик. По каким делам вы были в тех краях?

- По долгу службы.

- Никаких прав на земельный участок с шёнбруном вы не имеете?

- Увы, да…

- Да или нет?

- Да. В смысле, нет, не имею.

- Знаете ли хозяина?

- Никак нет.

- Ясно. Теперь скажите: чего вы хотите от меня?

Дитрих отвел глаза. Четкого ответа он не знал, хотя размышлял много. Было два варианта.

Шёнбрун – великая ценность. Любой шёнбрун дорог, независимо от эффекта. А этот уже принес победу в бою. Один взгляд – и сразу победа! Такой славный шёнбрун можно продать за кучу денег! И Мари, и Дитриху хватит на роскошную жизнь до конца дней. Но как продать то, что тебе не принадлежит? Когда-нибудь точно отыщется хозяин земли. А если он мертв, кайзер пожалует землю кому-то из генералов, никак не нищему поручику.

С другой стороны, чья бы ни была земля, Дитрих может смотреть в Колодец. Даже без участия рыбака, он сумел выловить победу. Малый успех в небольшом бою, который лично Дитриху не дал ничего, кроме отставки. Но все же, хмельной вкус той победы до сих пор ощущался на губах. Раз в жизни, на один день робкий человек расправил плечи и стал героем. Чего же можно достичь при помощи мастера рыбалки!

- Жду ответа, - потребовал Йориксен.

- Ну, я… амм… случайно сумел порыбачить. Наверное, господь мне помог. Вряд ли это повторится, а я хотел бы.

Мастер фыркнул.

- Ясно, хотите порыбачить, кто ж не хочет! Вопрос в другом: зачем вам я? Сами же словили рыбку в первый раз.

- Я не уверен, что это так легко повторится. Все говорят: рыбачить очень сложно. Разок мне повезло, но, думаю, лишь раз.

- Понимаю.

- И еще, мастер, я... амм... немного встревожен. Шёнбрун находился в деревне - и ее сожгли. Не помог он ее жителям. Затем, из него пили камни стрелковой роты. Однажды они собрались и сбежали. С одной стороны, вроде бы, шёнбрун дал им успех: никто не бежит – а они смогли. Но с другой стороны: успех ли это? Их, поди, изловят и развесят на столбах...

Йориксен уважительно кивнул:

- Слышу умные речи.

- То есть, я прав? Тот шёнбрун... проклят?

- Не бывает проклятых шёнбрунов. Каждый создан руками бога. Но есть светлые, в коих водится лишь хорошая рыба, а есть и темные - двоякие. Можешь поймать золотого пескаря, а можешь напороться на щуку, которая оттяпает палец. Если говорить без метафор: в темном шёнбруне ловить опасно.

Дитрих кивнул:

- Значит, я прав, что обратился к вам.

- Естественно... Что именно вы хотите поймать?

- Ну… что-нибудь хорошее… чтобы меня оправдали и вернули на службу.

- И все?

- Еще получить продвижение, стать штабс-капитаном.

- И только?

- Ну, это мне очень поможет. Мы с женой живем в бедности, от безденежья вечные ссоры…

Йориксен сплюнул:

- Тьфу, килька вы мелкая. Так у нас с вами ничего не выйдет. Моя цена – пятьсот марок за день знакомства с шёнбруном, еще пятьсот – за день рыбалки. В вашем случае, еще полтысячи – за поездку в плешивую Олландию, которой век бы не видеть. Вы отдадите полторы тысячи серебрянных марок чтобы получить мелкий чинок, и чтоб жена больше не пилила? Да она вас именно за это сожрет живьем! Лучше ступайте к ней, подластитесь, и все образуется.

Дитрих покраснел, ощутив себя словно голым: слишком уж точно рыбак описал его ситуацию. Добавив голосу твердости, поручик сказал:

- У меня нет полутора тысяч марок. Если на то пошло, нет и ста. Последние отдал за рыбалку у баронессы.

- Тогда о чем разговор?

Дитрих выдержал его взгляд:

- Я нашел шёнбрун, неизвестный ни гильдии, ни кайзеру. Хотел вместе с вами найти способ применять его. Получать что-то хорошее и себе, и вам. Неужели вам, рыбаку, неинтересен новый Колодец?

- Чистая вода! Конечно, интересен! Беда в том, поручик, что вы слишком дешево продаетесь. Всего-то чин и немного монеток… Любой генерал одним щелчком вам это даст, еще и Святую Ханну на шею вдобавок. Вы прослезитесь от благодарности и разболтаете про свой шёнбрун… - Понизив голос, рыбак добавил вкрадчиво: - Тогда я перестану быть единственным, кто знает.

Поручик тряхнул головой:

- Я умею хранить секреты.

- Не умеете: уже сказали Эльзе. Счастье, что ей можно доверять.

- Клянусь, что никому…

- Не то! Я хочу многого, поручик. Пока вам довольно малости – нам не по пути.

Дитрих поднялся. Не затем, чтобы уйти, а чтобы сказать, как подобает. В этой части фишмайстер заблуждался: Дитрих не был настолько уж скромен. Он не стеснялся своих желаний, стеснялся лишь говорить о них. Но коли сам рыбак этого требует...

- Я хочу побеждать. Я ощутил вкус триумфа – он мне по душе. Хочу побеждать снова и снова, получать ордена и чины, подняться в самые блестящие высоты. Чтобы у таких, как вы, даже язык не пошевелился – назвать меня дешевкой.

Фишмайстер прищурился, мысленно взвесив слова Дитриха.

- Сколько вы готовы за это отдать?

Один вопрос остудил его браваду.

- Амм... Мастер, я беден. Если могу дать что-нибудь, кроме денег...

- Что, например?

- Ну, сам доступ к шёнбруну...

- Он не ваш. Рыбалка тайком на чужой земле – противозаконна. Знайте и не сомневайтесь: вы предлагаете мне соучастие в преступлении.

- Амм...

Йориксен помолчал, насмешливо следя за потугами Дитриха. Тот так и не выжал из себя ничего внятного. Фишмайстер устал ждать.

-