Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

По словам Е. Т. Гайдара, Барчук «опытнейший чиновник, прошедший путь от районного налогового инспектора в Хабаровском крае до министра финансов, прекрасно знающий своё дело, умеющий чётко организовать работу министерства. Думаю, никто лучше него не справился бы с немыслимо сложной задачей консолидации союзного и российского бюджета, изменением всей структуры финансирования. Поручая ему кошелёк России, был твёрдо уверен: он сделает всё возможное для того, чтобы деньги из этого кошелька не разбазарили».

В. В. Геращенко также характеризовал Барчука как знающего человека.

По словам Геращенко, Барчук был отстранён от должности по состоянию здоровья. После того как Василий Васильевич оставил пост министра финансов, он решил сменить сферу деятельности. В 52 года поступил в Дипломатическую академию и готовился заняться дипломатической деятельностью.

Однако в сентябре 1993 года Е. Т. Гайдар пригласил Василия Васильевича на должность председателя Пенсионного фонда России. Барчук согласился и возглавлял фонд до 1999 года.

Используя опыт работы в Минфине, В. В. Барчук создал в Пенсионном фонде систему бюджетного планирования. В целях увеличения доходов впервые были применены новые формы работы с должниками. В этот период были созданы законодательная и материальная база для персонифицированного учёта Пенсионного фонда.

С 1999 по 2001 год Барчук работал в Правительстве РФ заместителем начальника Департамента социального развития. В 2001 году вышел на пенсию.

Фёдоров

Борис

Григорьевич

(1958–2008)

Борис Григорьевич Фёдоров родился в Москве. Дед по отцу – священник. О своей семье Борис Григорьевич писал: «Родители были рабочими. Они не москвичи: отец из Одессы, мать из Тульской области. Мы жили и в подвале, и в коммунальной квартире. Однажды узнал, что предки отца – дворяне Соболевские (по линии его матери, я даже разыскал их герб и архивы). Отец всегда интересовался политикой, и я с десяти лет слушал вместе с ним “Голос Америки” и другие западные станции».

Фёдоров окончил московскую среднюю школу с углублённым изучением английского языка. Он вспоминал, что учился в «школе на Кропоткинской (ныне Пречистенка) улице. Рядом Пушкинский музей – бывшая городская усадьба Хрущовых и небольшие старинные палаты, где после революции жил основатель Общества изучения русской усадьбы Згура. Места наших детских игр… Неудивительно, что с тех пор я влюблён в русские дворянские усадьбы».

По воспоминаниям брата Бориса Григорьевича, «в школе учились дети буржуев. И нас там ненавидели и постоянно пытались выгнать – уж больно золотое место мы занимали. Ведь мы были единственными, кого папа иногда привозил в школу на “Жигулях”. На фоне чёрных “Волг”, “Чаек” и различных иномарок она явно не смотрелась. Одну одноклассницу папа привозил на “Мустанге”, дочки влиятельных генералов приезжали в школу на правительственных лимузинах».

После школы Б. Г. Фёдоров поступил на факультет Международных экономических отношений Московского финансового института, который окончил с отличием. По словам Фёдорова, его «всегда тянуло посмотреть мир, ведь никто из моих близких родственников никогда не был за границей, да и, к слову сказать, не имел высшего образования. Поэтому понятно моё стремление стать международником. Спасибо отцу, он заставил меня окончить школу. Дальше я уже сам пробивал себе дорогу в жизнь и всегда старался ставить перед собою самые трудные задачи».

По оценке Бориса Григорьевича, «МФИ дал профессию и “путёвку в жизнь”. Приход в институт не был случайностью, так как я ещё в школе тяготел к финансовым проблемам и международным отношениям. В МФИ была возможность получить широкое экономическое образование без чрезмерного теоретизирования (типа МГУ), без чрезмерной «внешнеторговости» (МГИМО), без чрезмерной «советскости» (типа Плехановского института). А упор на деньги и финансы всегда был только у нас. Получение знаний в сферах от бухучёта до военных финансов, от бюджета до международных финансовых организаций очень помогло мне в жизни, так как часто приходилось менять направление работы, и везде я не чувствовал себя чрезмерно узким специалистом. Напротив, я заметил, что “чужие” выпускники на посту, например, министра финансов, очень часто не понимают самых базовых вещей. МФИ дал широкий круг знакомых, которые теперь есть почти в любой фирме или банке, в любой международной организации, Правительстве РФ и т. д.». Однокурсникам Фёдоров запомнился целеустремлённым студентом, очень увлечённым английским языком и интересовавшимся фантастикой, особенно книгами Брэдбери и Кларка. Как вспоминал сам Борис Григорьевич, «любимым предметом был английский язык. Мне было уже тогда ясно, что иностранный язык открывает бездну возможностей в плане изучения зарубежного опыта, иностранной литературы и т. д. В этой связи я всегда старался выбирать “капиталистические темы” курсовых и научных работ, так как можно было пойти в Библиотеку иностранной литературы и найти источники, которых ни у кого не было». По воспоминаниям А. М. Сарчева, в годы учёбы в институте Борис Григорьевич «был и тогда очень принципиальным. Если он начинал спорить (всё равно с кем, хоть с преподавателем), то делал это до конца, получая удовольствие при выигрыше спора, если ему действительно удавалось что-то доказать. Для этого Борис всегда изучал все предметы досконально, никогда не ограничивался учебником, искал любую дополнительную информацию по нужному вопросу. Любил политэкономию, как все, не любил математику. Был чрезвычайно любопытным, заинтересованным в получении знаний. Вместе с этим Бориса нельзя было назвать и “ботаником”, “зубрилой”. Он любил весёлые компании, иногда сам их инициировал, не сторонился девушек».

По распределению Борис Григорьевич попал в Госбанк СССР. Фёдоров вспоминал: «В Госбанке СССР потребовался трудолюбивый парень без блата и высоких родителей (“рабочая лошадка”), и выбор пал на меня. Я был счастлив: уже в институте меня тянуло к практической экономике…».

В 1980–1987 годах Борис Григорьевич работал экономистом в Главном валютно-экономическом управлении Госбанка СССР. Он занимался банковскими системами капиталистических стран. О работе в Госбанке СССР Фёдоров писал: «Здесь я стал настоящим банковским экономистом… Эти знания дали мне толчок в профессиональном развитии, столь необходимый в молодые годы любому человеку. Обстановка солидного бюрократического учреждения закалила меня для будущих политических баталий… Сколь ни странно, но ГВЭУ Госбанка СССР было тогда одним из самых либеральных “оазисов” в СССР – здесь мне открылся доступ к западной рыночной информации и экономической литературе. Я почти без задержки и практически без цензуры получал свой личный экземпляр “Файненшл таймс” (её я аккуратно резал для досье), постоянно читал “Интернешнл Геральд Трибьюн”, “Ле Монд”… и десятки других профессиональных банковских публикаций и изданий. Я не шучу, когда говорю, что мои экономические взгляды в значительной мере были сформированы под влиянием квартального бюллетеня Банка Англии – одного из самых профессиональных банков мира. Мой приход в Госбанк совпал с приходом к власти в Англии М.