Ренард. Зверь, рвущий оковы - Дмитрий Шатров

class="p1">Повисла продолжительная пауза и де Креньян невольно втянул голову в плечи. А ну как сейчас гигант разозлится? Тогда им всем кердык здесь настанет. Не спасут ни отметина бога, ни освящённые болты, ни небесный клинок. Блез пыхтел рядом, словно кузнечный мех и, судя по всему, думал о том же.

Зелигена воспользовалась паузой, дёрнула Башахауна за палец и приподнялась на цыпочки. Тот нагнулся, приблизив к девушке рогатую голову, она что-то зашептала ему на ухо.

Ренард ждал и потел. Не то чтобы испытывал страх, но момент вышел несколько животрепещущим.

Тем временем зелигена закончила и снова спряталась за спину гиганта.

— Вот даже как… — пророкотал тот выпрямляясь и внимательно посмотрел на собеседника. — На моей памяти иншие впервые просят за людей. Кто ты такой, человек?

— Ренард.... Ренард де Креньян… — растерялся он, не зная, что ещё сказать.

— Рад знакомству, Ренард де Креньян. Истинного имени я тебе не открою, но можешь называть меня Грагх — степенно кивнул Башахаун и посмотрел на его спутников, склонив к плечу рогатую голову. — Это твои друзья?

— Д-да. Тоже очень хорошие люди.

Очень хорошие люди застыли соляными столбами с крупными каплями пота на лицах и старались дышать через раз. И только дестриэ флегматично щипали траву, не сходя с места. Похоже, кони чувствовали себя гораздо лучше людей. По крайней мере, спокойнее.

— И вам рад, — пророкотал иной, вызвав у рыцарей судорожный вздох, и вернулся к первоначальному предмету беседы. — Я приму твоё предложение, человек, если ты объяснишь, зачем это тебе нужно.

— Хочу всё вернуть на круги своя… — без особой уверенности протянул де Креньян. — Ну, справедливость восстановить, что ли…

— Ты не понял, — перебил его гигант. — Я повторю вопрос: Зачем. Это. Тебе.

— Без Башахауна в лесу заведётся опасная нечисть, — Ренард постарался добавить твёрдости в голос. — Хочу защитить людей.

— Уже лучше, но ты всё ещё не откровенен со мной. Попробуй ещё раз. Последний.

— Мне нужна свобода! — чуть не выкрикнул Ренард, которому уже надоел этот допрос. — А пока я не найду повелителя для Орлинского леса, я не могу отсюда уехать!

— Почему? Разве ты не волен в своих желаниях?

— Не волен, — буркнул де Креньян. — Есть у меня командиры.

— Хорошо, — кивнул чужанин, и в его интонации прорезалось удовлетворение. — Зачем тебе свобода, человек?

— Да чтоб тебя… — ругнулся Ренард, уже подумавший, что вопросы закончились. — Хочу найти своего врага.

— Для чего?

— Хочу отомстить. Он причинил много горя моей семье, отнял любимых людей.

— Ты убьёшь его?

— Непременно убью, уж поверь, — скрипнул зубами Ренард.

— Верю, — прогудел Гракх и с сожалением добавил: — Но твоего врага нет в этих лесах.

Сказал и осёкся, словно проговорился случайно, а де Креньяна вдруг осенило, что иной знал больше, чем хотел показать.

— В этих лесах нет, — повторил Ренард и пристально посмотрел в глаза Башахауну. — А где есть?

— Не могу тебе сказать, — ответил Гракх и отвёл взгляд, чем невыразимо удивил собеседника.

— Не можешь — не знаешь? Или не можешь — не хочешь? — продолжал настаивать де Креньян.

— Не могу — не могу. У меня тоже, знаешь ли, есть свои командиры, — громыхнул Башахаун и отвернулся, показывая, что этот разговор окончен.

— Ренард, — рассерженным гусем зашипел Блез, страшно выпучив глаза. — Ты зачем его злишь? Заканчивай уже и пошли…

— Ладно, ладно, — сдался де Креньян и оставил щекотливую тему. — Так что там насчёт Орлинского леса?

— Ты был честен со мной, человек, и я сдержу своё обещание. Твоё предложение принимается, — заговорил Гракх как ни в чём не бывало. — Только есть одна закавыка.

— Какая ещё закавыка? — насторожился Ренард.

— Я ещё не настолько силён, чтобы принять такие владения.

— В смысле, не настолько силён? — опешил де Креньян. — Мне Туннере-Ноз рассказал, что ты перерос Шепчущее урочище.

— Так вот откуда ты обо мне узнал. Ты его убил?

— Да какая разница? — разозлился Ренард. — Он что, получается, мне соврал?

— Нет, не соврал, — качнул рогатой головой Гракх. — Урочище я перерос, это верно, но и до Орлинских чащоб ещё не дорос. Так получается.

— И когда дорастёшь?

— Не раньше чем через год, — немного подумав, ответил Башахаун.

— Го-о-од… — простонал Ренард, закрывая лицо ладонью. — Да что же за наказание. Это мне что, ещё целый год здесь куковать?

— Иначе никак, — равнодушно молвил иной. — Разве что…

— Что? — встрепенулся Ренард.

— Если бы кто-нибудь поделился со мной силою, то всё будет быстрее.

— Ещё бы знать этого кого-нибудь… — снова расстроился де Креньян.

— Я бы могла, если хорошо попросить, — послышался грудной женский голос.

Псы заозирались в поисках говорившей, а Башахаун расплылся в довольной ухмылке.

Жуткое зрелище, надо сказать.

***

Запястье Ренарда сковало раскалённым браслетом, в воздухе заклубилось облако угольной пыли. Сверкающая хмарь закрутилась в антрацитовом вихре, осыпалась крупицами кузнечного шлака, и на поляну шагнула красивая, статная женщина.

Бадб Катха. Третья из Тёмных сестёр.

С ней пришло ощущение силы, да такое, что заныли корни зубов. Дестриэ пугливо зафыркали, попятились, но Псы даже не попытались их удержать — сами растерялись, как дети. Гастон громогласно икнул и разрядил арбалет в землю. Бородатый закашлялся, чуть не выронив из пальцев секиру. Де Креньян едва удержал на месте нижнюю челюсть.

И было отчего, если честно — красота богини поистине завораживала.

Лицо сердечком, точёный нос, скулы, о которые можно порезаться. Разлёт соболиных бровей, надменный взгляд карих глаз, обрамлённый густыми ресницами. Волосы цвета полуночного неба уложены замысловатой причёской. Чувственные губы изогнулись жёсткой полуулыбкой, отчего на щеках проступили милые ямочки. Лёгкая ткань чёрной туники облегала ладную фигурку и при малейшем движении поощряла мужские фантазии.

Взгляд Ренарда случайно зацепил зелигену, и он невольно сравнил иную и нежданную гостью.

Хрупкая чужанка вызывала лишь братские чувства, её хотелось уберечь, защитить… Богиня же одним только присутствием воспламеняла похоть, будоражила плоть и оставляла единственное желание. Обладать.

Хотя… Скорее, это она любым мужиком овладеет. И загоняет до полного изнеможения…

Ренард услышал судорожный всхлип, обернулся — это Блез подбирал слюни. И судя по его