Снегурочка - Лана Мур

У соседей голоса стали более мирными – видимо, душ подействовал на них примиряюще. Потом снова восклицания и вскоре осторожный стук в мою дверь.

Пришлось доставать себя из кресла и идти открывать. Распахнула дверь и остолбенела – на пороге, в потертых джинсах и свитере с высоким горлом стоял… Именно. Роман.

Видимо, дожидаясь пока откроют, он стоял наклонив голову и еще не успел поднять. Поэтому сейчас рассматривал мои ноги – одну в гольфе, а вторую в носке.

– Прошу прощения за беспокойство. У вас нет?.. – все еще рассматривая, как, стараясь согреться, ногой в гольфе потираю ногу в носке, он ткнул мне в лицо планшетом. Затем все-таки поднял глаза и остолбенел так же, как и я.

Конечно, мы же никак не могли оказаться в разных коттеджах. Закон бутерброда действует всегда и при любых обстоятельствах.

– Зачем ты это делаешь? – устало спросил он и прислонился к косяку. – Ты что, не догадываешься, как это тяжело для меня?

– Что я делаю? – нет, я конечно поняла, что он имел в виду, но я же не специально. Я и понятия не имела, что и он решит здесь отметить Рождество.

– Преследуешь меня, – ровным тоном, словно разговаривал с умственно отсталым ребенком, пояснил Роман. – Ведь сама же сбежала, стоило оставить тебя одну. Откуда узнала, что я буду здесь. Что ты хочешь? – его голос повышался. Кажется, своим присутствием я тоже пробуждаю в нем не самые лучшие стороны характера.

Только я хотела ответить, что понятия не имела о его желании покататься на лыжах, а Ленка теперь со мной не разговаривает, как на его половине открылась дверь, и появилась Инга в уютном велюровом костюме. А я между прочим уже закоченела.

– Ромочка, спроси, есть ли сахар, а то я и его тоже забыла, – когда Инга рассмотрела рядом с драгоценным Ромочкой полуголую меня, ее выразительные глаза опять возмущенно округлились. – Ромочка! Что это значит?! Вы знакомы? Ты знал, что она будет здесь? Тогда, зачем уговорил меня приехать?

Кажется, Роману грозит очередной скандал.

Я вопросительно подняла бровь и глазами указала на девицу в ярко-желтом костюме.

– Мы не закончили. Потом договорим, – оставив меня с этой угрозой, Роман пошел успокаивать разгневанную мегеру.

– Нет у меня зарядника с таким разъемом, – крикнула им вслед. Роман только махнул рукой. – И сахара тоже. Он вреден для фигуры.

Злая на весь свет захлопнула дверь, а за стеной опять начали кричать. Нафиг такой праздник! Я отбросила бутылку и побежала в спальню – укладывать сумку. Но когда взяла чернильно-фиолетовое платье, затормозила. Погладила ладонью тонкий трикотаж. Оно то чем провинилось, чтобы лишать праздника? Все в прошлом. У Романа своя жизнь в виде Инги, и у меня своя, в виде… не важно. Просто своя. Почему из-за него я должна лишаться веселья и праздника? Продолжая теребить платье, взглянула в зеркало на дверце шкафа.

– Врешь, – сказало отражение. – Ты просто хочешь снова его увидеть.

Пришлось сознаться, а смысл врать самой себе? Да. Я хочу его увидеть. Хочу так, что сводит желудок. Или это не желудок? Неважно. Он врач – он разберется. Хочу утереть нос его холеной Инге и больше не слышать слащавое «Ромочка».

Решено. Иду на банкет. Я сжала мягкую ткань и внимательнее посмотрела на свое отражение. Теперь уже макияж стал частью военной стратегии.

Глава 9

Из-за проклятой бутылки, которая никак не желала держаться на ноге, процесс затянулся, но спустя пару часов боевой раскрас и прическа были готовы. Осталось платье. По виду оно больше напоминало очень длинную водолазку. Скрыло все от горла до колена. А черные колготки не очень успешно, но все-таки маскировали кровоподтек.

Хлопнула дверь. Забыв о туфлях, я выглянула в окно. Фонари светили хорошо, и было прекрасно видно, как Ромочка, бережно поддерживая под локоток, ведет Ингу к банкетному залу. Видимо, ему удалось успокоить подружку. Представлять этот процесс не хотелось, но он нахально пролез в голову, а в ушах звучал мягкий голос и тихий смех. Тогда мои глупости казались Роману забавными. Интересно, что он сейчас об этом думает?

Пока я сверлила взглядом платиновый затылок, желудок с сердцем стремительно менялись местами, словно я превратилась в центрифугу. Мучительно захотелось, чтобы Инга упала и растрепала идеально уложенные волосы. Стройные ноги на шпильках заскользили по утоптанной тропинке, Инга засеменила и покачнулась. Может я и правду ведьма? Затаила дыхание в ожидании, но, приобняв за талию, Роман помог ей устоять. Тьфу. Принц до мозга костей. Не желая продолжать добровольный мазохизм, я отвернулась и отошла от окна.

Как нельзя более кстати зазвонил телефон.

– Крисуля! – Лешка точно скоро напросится. – Мы выходим. Ты как? Готова?

– Да. Выхожу, – как можно более жизнерадостно ответила я. Ни за что не покажу, что расстроена. Озаботившись сохранением на лице беззаботной улыбки, чуть было не выбежала из дома без туфель. Но вовремя опомнилась и вернулась в комнату.

Друзей увидела на дорожке к административному корпусу. Ребята зябко потирали руки, а Вера с Ликой переступали с ноги на ногу, а по ним, как солнечные зайчики, прыгали огоньки иллюминации.

– Ну и копуша же ты! – по дороге отчитывала меня Вера. – Я чуть себе все не отморозила.

«Не копуша, а растяпа», – мысленно поправила я и внимательнее присмотрелась – да уж, короткое и узкое, как перчатка, платье. Искрилось оно конечно красиво, но вряд ли было теплым. Я похвалила себя за выбор – мягкая шерсть согревала все, что необходимо. Вот только ноги все-таки нещадно мерзли, поэтому предложила друзьям ускориться.

В ресторане нас встретили полумрак, тепло, администратор и крепкий запах смешавшихся парфюмов.

Вера брезгливо сморщила вздернутый носик, а я громко чихнула. Ребята поспешили освободить нас от верхней одежды, после чего мы все вместе прошли за администратором в зал.

Красные абажуры светильников на столах создавали ощущение, что всех гостей разом хватил удар. Взглядом нашла где разместился Роман с компанией и жизнерадостно ему помахала. С удовольствием отметив насупленное выражение на его темно-красном лице. А ярко-красное – Инги – отвернулось. Девушка предпочла сделать вид, что не видит меня. Нашим легче.

– Ты это кому? – Лика шустро обшарила взглядом помещение. – Это тот симатяжка? Поздравляю, – одобрила она мой выбор и заговорщицки прошептала: – Нужна будет помощь, обращайся.

– Обязательно, – ухмыльнулась я.

Вскоре к страдальцам присоединились и мы, усевшись на свои места. Я сразу же выключила красное безобразие, оставив только горящие свечи. И взглянула на