Снегурочка - Лана Мур

Под ложечкой засосало. Коварная игра света и тени снова выбивала почву из-под ног и увлекала в какой-то другой, параллельный мир.

Из темноты неслышно, словно дух, материализовался официант, и в бокалах запузырилось шампанское. Стремясь поскорее вернуться в реальность, я подняла бокал и, когда подносила его к губам, за столом Романа сверкнула золотистая искорка. Я пригляделась – темно-красное лицо, темные глаза с красными отблесками вынимают душу. Я чувствую, как предательница утекает к демону. Пальцы холодеют, а щеки, наоборот, полыхают. Мне даже не нужен чертов светильник. И без того от меня наверняка исходит малиновое сияние. Дьявольски искусительная улыбка и красные отблески на белых зубах – все это для меня.

День сменился ночью – ночью накануне Рождества. Временем, когда гуляет нечисть. Вот и принц снова стал демоном.

Сцену осветили разноцветные огни, они же перепали и публике. Инге, которая сидела ближе всех, достался синий и зеленый. Тщательно отштукатуренное личико приняло мертвенный оттенок, а платиновые волосы превратились в русалочьи. Так вот кто решил посоперничать с ведьмой, хотя, на кого сейчас похожа я, боялась даже представить.

Гости дружно повернулись к сцене, а Роман, продолжая сверкать глазами и улыбкой, приподнял бокал и пригубил. Демон, что он со мной делает? Словно его отражение, я повторила все точь-в-точь. Пузырьки щекотали язык, а потом, обгоняя друг друга, понеслись по горлу. Демон подмигнул. Кто из нас кого соблазняет? От неожиданности я одним махом заглотила все содержимое бокала, и внутри словно забил гейзер. Если я сейчас не начну танцевать, то точно взорвусь.

– Леш, – я постаралась сфокусироваться на друге.

– М? – оторвавшись от закуски, которую я, увлеченная демонскими гляделками, не заметила, когда принесли.

– Ты обещал со мной потанцевать.

Кажется, Вера фыркнула. Ну и пусть. Мне сейчас это необходимо. Тем более, что на сцене кто-то старательно поет.

– Прямо сейчас что ли? – Лешка не хотел отрываться от салатов. – Крис, да ты никак уже набралась. Поела бы а?

– Не хочу есть. Хочу танцевать, – упрямилась я и уже встала, протягивая приятелю руку.

– Ну, пойдем, – это Витька не выдержал, что на нас начали обращать внимание. У Лешки нервы оказались покрепче. Зря все-таки Витька выбрало Лику. С ней он окончательно издергается.

Как самые смелые или же самые ненормальные, мы кружились в световом пятне в гордом одиночестве. Оказывается, Витька неплохо танцует. Когда только научился? Я вращалась под его рукой и возвращалась в объятия. Все движения были слаженными, словно мы долго репетировали. А в конце, Витька неожиданно поставил весьма эффектную точку, наклонившись ко мне и заставив откинуться на его руку.

Кажется, зрители решили, что это часть развлекательной программы и с удовольствием нам поаплодировали.

– В следующий раз выбери кого-нибудь другого, – недовольно проворчала Лика, когда мы вернулись.

Витька аж засветился от удовольствия и, передавая мне салат, шепнул «Спасибо».

– Снегурка, это что ли ты? – к нашему столику пробирался успевший изрядно набраться шумахер.

Он рухнул на колени прямо перед нашим столиком и воскликнул:

– Снегурка! Хочешь, я буду твоим снежным человеком?

Мужик выглядел жутковато – одну сторону его лица красным освещал светильник с соседнего столика, вторую – окрашивал в фиолетовый прожектор от сцены, внося свою лепту в безумие происходящего.

Шумахер обвел наш стол мутным взглядом, вытащил из корзинки еловые ветки и протянул мне.

– Вот! – словно вручал свадебный букет, тожественно выдал он.

Мало мне всякой нечисти, еще и йети теперь для комплекта.

Вера с Ликой хихикали и удерживали ребят. Зрители были в восторге. Кто-то привстал, чтобы получше рассмотреть, что будет дальше, а кто-то уже сползал под столешницу.

Я им что, клоун?

Глазами отыскала столик Романа. Русалка даже подалась вперед, чтобы ничего не пропустить. Конечно, когда еще сможет увидеть такое представление. А лицо демона было дьявольски непроницаемым. А потом он и вовсе скрылся в темноте, оставив меня гадать, о чем он думает. Небось, рад-радешенек, что не ему сейчас приходится за меня краснеть. Рафинированная Инга точно так не подставится.

– Я приглашаю Снегурку на танец! – во всеуслышание объявил йети.

Разгоряченные алкоголем зрители азартно захлопали, я же больше всего мечтала провалиться сквозь землю. Ведущий всего этого безобразия радостно уступал нам сцену. Разумеется, гости сами себя развлекают – мечта любого аниматора или тамады.

Хлеб у народа есть, теперь они требовали зрелищ и крови, по всей видимости, моей. Вот вечно ведьмам достается. Нет, чтобы русалок вылавливали, а им лишь бы над ведьмами глумиться. Пришлось уступить. Вернула ветки в корзинку, замахнула для храбрости очередной бокал и подала руку снежному человеку.

Подвыпивший шумахер галантно вывел меня из-за столика. На удивление, вблизи он оказался не так уж плох, если не обращать внимание на пегие усы. Пиджак поверх водолазки и джинсы смотрелись на нем вполне прилично, приятным был парфюм. Я плыла по сандаловым волнам и старалась не замечать, как усердно йети оттаптывает мне ноги. Хорошо, хоть не лапал. Видимо, управлять ногами и руками одновременно, оказалось выше его нетрезвых сил.

По истечению бесконечных пяти минут композиция закончилась, а с ней и моя пытка. Под бурные аплодисменты я пробормотала что-то вроде «Мне надо попудрить носик» и, лавируя между столиками, вылетела на террасу.

Холод обжигал, но сейчас это было именно то, что необходимо, чтобы унять раздражение. В ушах все еще стоял смех и громкие хлопки. Лампочки гирлянды приветливо подмигивали, снег сверкал миллионами различных искр, ритмичные волны доносящейся из зала музыки толкали в спину, а я с удовольствием вдыхала хрусткий морозный воздух, и все меньше хотелось возвращаться в душную темноту.

Смахнула снег с поручня, присела и, сняв туфли, разминала оттоптанные пальцы.

– Разбиваешь сердца несчастным йети? – раздался над ухом демонически мягкий голос.

Когда он успел подойти? Я не слышала. Ах, да. Он же сам дьявол. Впрочем, неважно, главное – он рядом.

Мигнув напоследок, погасла гирлянда, и нас окутала непроницаемая темнота. Только его тепло, его запах, его руки…

Не думая, что упаду, я отклонилась и конечно же, прислонилась к широкой теплой груди.

Крупные ладони скользнули по талии и длинные пальцы соединились у меня на животе.

– Все-такая же худая, – голос то ли осуждал, то ли смеялся.

Мятно-полынный запах окутывал, как покрывалом, и я вдохнула глубже, пропитываясь им, и желая оставить себе хоть крохотную частичку, когда его обладатель вернется в русалочьи объятия.

– А как же твоя мандариновая беременность? – горячее дыхание коснулось кожи, и тонкое кружево бюстгалтера не посчитало