Снегурочка - Лана Мур

демону меня дразнить. Кончиком языка осторожно провела по самому краю, с удовольствием ощущая пряно-горький вкус и то, как участилось дыхание. Лизнула. Маленький аккуратный сосок сразу же напрягся и щекотал язык. Моя грудь тоже налилась и в черном кружеве ей стало тесно, но я не торопилась. Покатала во рту твердый сосок, и по нервам побежал ток. Дыхание тоже сбилось, а спазм все туже скручивал живот, я терпела.

– Ведьма-а-а, – глухой стон наполнил темноту, сильные пальцы сжали затылок.

Я увернулась и короткими поцелуями прошлась по твердому животу. Вниз, вдоль мягкой щекотной дорожки. Пряный запах желания становился все острее и сильнее дразнил обоняние. Каждая частичка меня звенела от нетерпения, а тянущая боль становилась все нестерпимей

– Почему ты вышел на террасу? – на миллиметр не дойдя до цели, спросила я и рассматривала глянцевую мягкую кожу. Больше всего сейчас хотелось почувствовать на языке ее гладкость и вкус, но и ответ получить тоже.

– Не мог же я дожидаться, когда очередной упырь положит на тебя глаз, – демон рывком поднялся.

– Значит, русалкам на тебя засматриваться можно? – и тут же задохнулась. Крючки бюстгалтера разлетелись, и он изобразил птичку, а демон осторожно прикусил мне грудь.

Спину выгнуло так, будто по позвоночнику пропустили ток. Я уже забыла, что собиралась продолжить прерванное занятие, ни о чем не могла думать, потому что в ответ на каждое прикосновение, мозг взрывался с новой силой.

– Только не останавливайся, – шептала я.

– И не подумаю. Даже если будешь просить.

Я попробовала недоверчиво хмыкнуть, но вместо этого получился громкий и протяжный стон.

Демон перекатился и подмял меня. Сильные руки сдавили талию, и одновременно почувствовала восхитительную наполненность.

Из груди вырвался вздох облегчения – наконец-то ослабнет в животе туго закрученная пружина и погонит по телу горячую волну удовольствия, за которой последуют умиротворение и приятная усталость.

Я попробовала нарастить темп, но демон не позволил. Он двигался медленно и размеренно, словно струны на грифе гитары, натягивая мне каждый нерв.

На грудь опустилась горячая ладонь, и я вскрикнула от неожиданно острого ощущения. Распаленное тело дрожью отзывалось на каждое прикосновение. Я сейчас напоминала себе готовый к извержению вулкан, вокруг которого землетрясение разрушает все созданное цивилизацией. Какая цивилизация? Я извивалась и подвывала, как дикая кошка и, чтобы хоть как-то разрядиться, больше всего мечтала вцепиться в демона когтями. Но вместо этого терзала подушку.

– Хватит! Я больше не могу, – совсем потерявшись в пространстве, жалобно промяукала я.

Все самонадеянные планы довести демона до изнеможения потерпели фиаско. Он-то держался молодцом, а вот я молила о пощаде.

Видимо, и в демонском сердце есть место состраданию или же у него тоже истощилось самообладание, но очередной толчок оказался сильнее и настойчивее предыдущих. За ним последовал низкий гортанный стон, только чей, я разобрать не могла.

Все глубже, резче. Стоны громче, протяжней. Голоса у обоих охрипли. Пока я не захлебнулась в собственном крике, а он, содрогаясь, не упал на меня.

Рождественский фейерверк мы смотрели вместе.

Когда рев крови в ушах немного стих, а вместе с ним и треск разрывающихся петард, я поняла, что лежу несколько странно – кровать наклонилась на один угол… хм. Когда это мы успели?

Попробовала выбраться из-под демона, но он не спешил меня выпускать, наоборот, крепче обхватил за плечи. Взгляд упал на окно – тишина и темнота, только глухие бумсы равномерно стучат в окно. А как же фейерверк? Ведь я точно видела россыпь разноцветных звезд и сухой треск. Потрясла головой и сделала еще одну попытку выбраться из кровати.

– Куда? – горячие губы касаются уха. – Опять сбегаешь? Уже не ждешь, пока я отлучусь?

– В ванную, – пытаюсь его спихнуть – дохлый номер. – Мне срочно надо в душ, если не хочешь, чтобы мандариновая беременность превратилась в настоящую.

– Я подумаю, – он еще и смеется. Но скатился, отпустил, и, когда уже была в дверях, вдогонку добавил: – но когда вернешься, тебе придется говорить.

Тяжело вздохнула, закрывая дверь. То, что он хочет объяснений, вполне понятно и ожидаемо, удивительно другое – что после моего свинского поступка он вообще захотел иметь со мной дело. Вот только что ему сказать? Весь тот бред, под влиянием которого я сбежала? Даже озвучивать его стыдно, а ведь тогда казался верхом здравомыслия. И все только потому, что за пару часов, что он ездил в ближайший супермаркет, я успела себя накрутить всякими глупостями.

Все это я обдумывала, строя под прохладными струями, но, сколько не прячься, выходить все равно придется и, будто делая шаг в пропасть, я вышла из ванной. Разве что глаза не закрыла.

– Я уж подумал, что ты там жабры отращиваешь, чтобы уплыть через слив, – встретил меня ехидный голос, а в глазах плясали смешинки.

Видимо, полночь еще не наступила, и придется разговаривать с демоном, а не с принцем. Хоть первый и безумно хорош в постели, но общаться предпочла бы с последним.

Оказалось, что демону не чужда деликатность, и он дал мне еще немного времени, тоже удалившись в санузел. Или же решил дать возможность помучиться, ведь всем известно, что ожидание наказания хуже самого наказания, а судя по тому, сколько он плескался, я все больше склонялась ко второму варианту.

Когда же он вернулся, благоухая моим гелем и блестя влажной кожей, я уже вся издергалась. Казалось, что кровать превратилась в раскаленную сковородку, и меня сейчас томят на медленном адском огне.

Закутавшись в одеяло, я настороженно смотрела на приближающийся темный силуэт. Мокрые взъерошенные волосы опять напоминали рожки, и я заглянула демону за спину.

– Что ты там высматриваешь? Я закрыл дверь, – голос обманчиво мягкий, обволакивающий.

– Хвост ищу. Я еще ни разу не видела твой хвост. Ты мне не доверяешь? – я отодвинулась, уступая место.

– Может, все-таки объяснишься? – не желал он менять тему.

Матрац прогнулся, когда скользящим движением демон опустился рядом, и тут же с громким треском окончательно подломилась ножка, а я привалилась к теплому плечу.

Он изо всех сил старался сохранить серьезность, но не выдержал и расхохотался.

– Нет. С тобой точно не соскучишься, – сквозь смех выдавил демон. Обхватил меня за плечи и упал на спину. – Но не думай, что я отстану. Рассказывай.

– Что? – я рисовала завитушки у него на животе и слышала, как под ухом сильно и ровно стучит сердце.

– Кристина, – я вздрогнула, а Роман, приподняв за подбородок, заглянул мне в глаза.

Словно под гипнозом наблюдая за огненными всполохами в самой глубине карих радужек, я начала говорить:

– Я испугалась. Ты был такой понимающий, внимательный. Мы