Потерявший солнце. Том 3 - FebruaryKr

— Вот ты вроде взрослый, а такой глупый иногда, — вздохнул Кот и легонько шлепнул Юкая по плечу. — Быть жилеткой при императоре я не планировал, ну так я и умирать как-то тоже не рассчитывал, и Котом становиться не собирался. Кто-то же должен учить вас разговаривать? Тут даже моих талантов может не хватить. Эй, ты же не собираешься вот так плыть? Без шубы я тебя не выпущу.

Юкай вдруг замер. Янтарные глаза превратились в два осколка темного льда, и холод хлынул все ниже и ниже, замораживая резкие черты лица до каменной неподвижности.

— Мастер… — тихо-тихо произнес он. — Я только сейчас… смог связать все воедино.

Насторожившийся Кот во все глаза смотрел на императора и боялся шевельнуться. Все тепло в комнате вдруг исчезло, а по углам заметались серебристые тени. Знакомый и давно уже не пугающий Юкай вдруг уступил место опасному незнакомцу, эмоции которого хлестали наружу потоками льда и ненависти.

— Он спас его и спрятал, а сам все это время был здесь. Утешал, выслушивал и врал, глядя в глаза. — Юкай вдруг рассмеялся, хрипло и язвительно. — Смотрел, как я корчусь в этом огне, и подбрасывал дров. Скажи, Мастер, я должен наградить тебя или убить? Может, уже после смерти установить тебе самую роскошную статую? Я могу уступить свое место в императорском склепе, это наверняка обрадует тебя, правда, Мастер?!

Колючий злой смех раскатился по комнате. Юкай поднял глаза к узорчатому потолку и дружелюбно заметил:

— Не знаю, каким богам Ло молится, но вам придется очень постараться. Он ответит за каждый день моих мучений, за каждую, каждую минуту своего молчания.

Глава 5

Вода казалась вязкой и тяжелой. Она перекатывалась медленно, не в силах даже плеснуть на берег; застывала сладким сиропом, и в ее мерном колыхании мерещилось ожидание.

Горизонт поднимался все выше. Граница между морем и небом изворачивалась дугой, заглядывала на сушу с любопытством, как ребенок смотрит на муравейник — пройти мимо или ударить, наступить или не тронуть?

С моря тянуло гнилью и разложением. Хрупкий лед никак не мог сковать эту мертвую стылую воду и только обливал прозрачной коркой прибрежные камни. Даже ветер оцепенел, в вязком безразличии едва-едва касаясь грязной пены.

Никто не опасается затишья. Страшна буря, гнев, неукротимость; тишина же — всего лишь отсутствие звуков.

Порт замер, и даже птичьи крики больше не резали уши. На первый взгляд все осталось прежним, лишь крошечные мазки на огромной картине сменили цвет и направление, но изображение было уже не узнать. Разум в тревоге метался между воспоминаниями и реальностью, порождая в людях глухое, неуправляемо растущее беспокойство.

Фэн Жулань первой поднялась на борт. Она куталась в ворох теплых одежд, пряча покрасневший кончик носа в пушистом воротнике. Ее глаза горели отчаянием. Долгие годы она мечтала о том, как победительницей будет стоять на носу корабля, мчащегося к островам, и как следом будет идти армия, способная уничтожить и отца, и демона; теперь же никакого ликования в ней не было. Отгорело, отболело, разрушилось. Даже самые желанные мечты иногда требуют от человека столько, что рассудок не может справиться с напряжением и скидывает с себя тяжкий груз, переставая желать. И цель остается просто словами, за которыми нет больше ничего.

Горело? Болело? Больше не болит.

Тонкая изящная фигура казалась массивной и неуклюжей в бесконечных складках тканей. Несмотря на близость Сибая к Лойцзы, на островах никогда не бывало таких холодов; принцесса никак не могла укрыться от вытягивающей силы стылости. Оступившись на сходнях, Фэн Жулань покачнулась, сбившись с шага. Шедший следом Фэн Юань вздрогнул и поймал ее за дрожащие плечи, удерживая от падения.

Бледное лицо принцессы с ярким морозным румянцем посерело еще отчетливей. Резко отстранившись, Фэн Жулань сбросила со своих плеч ладони брата и быстро поднялась, не оглядываясь. На лице принца отразилась легкая беспомощность. Он остался стоять с нелепо вытянутыми руками и нахмурился едва заметно, провожая взглядом Фэн Жулань. Спустя мгновение он глухо выругался, опустив голову.

Кот с безучастным видом бродил у сходней, скидывая в воду мелкий сор; услышав голос принца, он посмотрел на палубу и тут же отвел глаза. Остановившись у самого края, он сосредоточенно пнул крупный камень в мутную воду.

— Не стой слишком близко, — напомнил Юкай. Он задумчиво проводил взошедшую на борт пару сибайцев взглядом, но ничего о них не сказал.

— Ты мне хозяин или бабушка? — рассеянно огрызнулся Кот, но шаг назад все-таки сделал. Сумрачная вода вызывала в нем странное чувство опасности и в то же время притягивала, не давая отвести взор. — А кто-то обещал сбросить меня за борт, а?

Юкай беспомощно вздохнул. В отсутствие солнечных лучей кожа его казалась сероватой, а глаза — совершенно черными. Темная линия ресниц и радужка слились в одно сплошное пятно тьмы, а неверный тусклый свет размывал резкие черты лица до непривычной мягкости.

— Насколько пострадает моя репутация безумного тирана, если твои слова услышат посторонние? — усмехнулся он. — Все уверены, что я издеваюсь над тобой ежедневно без перерывов на сон и еду, а выходит наоборот.

— Все вы, императоры, такие. — Кот отвлекся наконец от созерцания неподвижных вод и потянулся, ехидно блеснув зеленым глазом. — Вам лишь бы поиздеваться. Ну что, пора на борт?

— Пора, — коротко согласился Юкай, но остался стоять на месте.

Кот неопределенно хмыкнул и уцепился за полу темного плаща.

— Боишься? — вкрадчиво поинтересовался он и потянул Юкая за собой.

— Боюсь. — Император пожал плечами и шагнул вслед за мальчишкой на сходни. — Боюсь найти и не найти тоже боюсь. Тебе не нравятся сибайцы. Почему?

— Ты очень неуклюже сворачиваешь с темы.

Кот прищурился и в два прыжка пересек всю длину сходней, со стуком приземлившись на палубу. Глухой теплый капюшон едва не слетел с головы, и мальчишка торопливо