Краткость – сестра таланта. Афоризмы и изречения - Антон Павлович Чехов

(Г. М. Чехову, 1 апреля 1888 г.)

* * *

…Литература представляет собой широкое поприще для подхалимства, легкого заработка и лени.

(А. С. Суворину, 3 апреля 1888 г.)

* * *

Да, я деликатный человек, т. е. очень часто не решаюсь говорить и писать правду…

(А. Н. Маслову (Бежецкому), 7 апреля 1888 г.)

* * *

Я трус и мнителен; боюсь торопиться и вообще боюсь печататься. Мне всё кажется, что я скоро надоем и обращусь в поставщики балласта, как обратились Ясинский, Мамин, Бажин и проч., как и я, «подававшие большие надежды». Боязнь эта имеет свое основание: я давно уже печатаюсь, напечатал пять пудов рассказов, но до сих пор еще не знаю, в чем моя сила и в чем слабость.

(А. Н. Плещееву, 9 апреля 1888 г.)

* * *

…Я не бываю у тех людей, к которым я равнодушен, как не обедаю на юбилеях тех писателей, которых я не читал.

(Там же)

* * *

Бывало, дашь кому-нибудь слово побывать у него, поклянешься, но вот подъехал к станции… ночь, душно, лень… махнешь рукой и поедешь дальше. А если при этом нужно еще взять крюк в 50–100 верст, то подумаешь-подумаешь, зевнешь, а услужливое, ленивое воображение живо стушует в памяти образ приглашавшего приятеля, и… махнешь рукой и забудешь.

(К. С. Баранцевичу, 14 апреля 1888 г.)

* * *

…Не так страшен чёрт, как его размалевали нервы.

(И. Л. Леонтьеву (Щеглову), 18 апреля 1888 г.)

* * *

Я не генерал и не желаю среди своих коллег являться привилегированным существом, для которого позволительны исключения.

(К. С. Баранцевичу, 20 апреля 1888 г.)

* * *

…Объединение молодых писателей не может произойти только оттого, что фамилии их будут напечатаны в одном оглавлении… Для объединения нужно кое-что другое; нужны если не любовь, то хоть уважение друг к другу, взаимное доверие и абсолютная честность в отношениях…

(К. С. Баранцевичу, 25 апреля 1888 г.)

* * *

Жалко, что вы не рыболов! Поймать судака – это выше и слаже любви!

(А. Н. Плещееву, 25 апреля 1888 г.)

* * *

Солидарность и прочие штуки я понимаю на бирже, в политике, в делах религиозных (секта) и т. п., солидарность же молодых литераторов невозможна и не нужна… Думать и чувствовать одинаково мы не можем, цели у нас различные или их нет вовсе, знаем мы друг друга мало или вовсе не знаем, и, стало быть, нет ничего такого, к чему могла бы прочно прицепиться солидарность… А нужна она? Нет… Чтобы помочь своему коллеге, уважать его личность и труд, чтобы не сплетничать на него и не завистничать, чтобы не лгать ему и не лицемерить перед ним, – для всего этого нужно быть не столько молодым литератором, сколько вообще человеком… Будем обыкновенными людьми, будем относиться одинаково ко всем, не понадобится тогда и искусственно взвинченной солидарности.

(И. Л. Леонтьеву (Щеглову), 3 мая 1888 г.)

* * *

Мне кажется, что не беллетристы должны решать такие вопросы, как Бог, пессимизм и т. п. Дело беллетриста изобразить только, кто, как и при каких обстоятельствах говорили или думали о Боге или пессимизме. Художник должен быть не судьею своих персонажей и того, о чем говорят они, а только беспристрастным свидетелем. Я слышал беспорядочный, ничего не решающий разговор двух русских людей о пессимизме и должен передать этот разговор в том самом виде, в каком слышал, а делать оценку ему будут присяжные, т. е. читатели.

(А. С. Суворину, 30 мая 1888 г.)

* * *

Пишущим людям, особливо художникам, пора уже сознаться, что на этом свете ничего не разберешь, как когда-то сознался Сократ и как сознавался Вольтер. Толпа думает, что она всё знает и всё понимает; и чем она глупее, тем кажется шире ее кругозор. Если же художник, которому толпа верит, решится заявить, что он ничего не понимает из того, что видит, то уж это одно составит большое знание в области мысли и большой шаг вперед.

(Там же)

* * *

Конечно, о вкусах не спорят, но, на мой вкус, жить на Псле и ничего не делать гораздо душеспасительнее, чем работать и иметь успех. Соитие с музами вкусно только зимой.

(И. Л. Леонтьеву (Щеглову), 9 июня 1888 г.)

* * *

Писать для сцены и иметь успех во всей России может только тот, кто бывает в Питере только гостем и наблюдает жизнь не с Тучкова моста.

(Там же)

* * *

Не дело психолога понимать то, чего он не понимает. Паче сего, не дело психолога делать вид, что он понимает то, чего не понимает никто. Мы не будем шарлатанить и станем заявлять прямо, что на этом свете ничего не разберешь. Всё знают и всё понимают только дураки да шарлатаны.

(Там же)

* * *

Кроме природы, ничто не поражает меня так в Украйне, как общее довольство, народное здоровье, высокая степень развития здешнего мужика, который и умен, и религиозен, и музыкален, и трезв, и нравственен, и всегда весел и сыт. Об антагонизме между пейзанами и панами нет и помину.

(Н. А. Лейкину, 21 июня 1888 г.)

* * *

Пусть женятся! Это хорошее дело. Лучше плохой брак, чем хорошее шематонство. Я сам охотно зануздал себя узами Гименея, но увы! обстоятельства владеют мною, а не я ими.

(Там же)

* * *

Когда я разбогатею, то куплю себе на Псле или на Хороле хутор, где устрою «климатическую станцию» для петербургских писателей. Когда по целым неделям не видишь ничего, кроме деревьев и реки, когда то и дело прячешься от грозы или обороняешься от злых собак, то поневоле, как бы ни был умен, приобретаешь новые привычки, а всё новое производит в организме реакцию более резкую, чем рецепты Бертенсона. Под влиянием простора и встреч с людьми, которые в большинстве оказываются превосходными людьми, все петербургские тенденции становятся необыкновенно куцыми и бледными.

(А. С. Суворину, 28 июня 1888 г.)

* * *

Самое