Непал. Путь к Эвересту - Дмитрий Иванцов

Еще в первый приезд в Непал, помню, меня поразили большие плакаты на улицах Катманду: «Police my friend!», где под надписью два держащихся за руки человечка: обычный и полицейский.

Потом, через пару дней после увиденного процесса идентификации, застал одного из членов комиссии в отеле «Як и Йети», куда водил своих китайских друзей. Полный большой европеец активно выпивал что-то в баре в одиночестве. Надо было подойти, познакомиться, да чего-то постеснялся.

Библиотеку начали реставрировать, когда закончат – неизвестно. Но восстановить этот шедевр просто необходимо!

«Як и Йети»

Член комиссии по изучению табличек сидел, как было выше сказано, в баре гостиницы «Як и Йети». Бар хорошо вписывается в интерьер первого этажа пятизвездочного отеля с историей, так как и сам известен за пределами гостиницы. История связана, конечно же, с жизнью Бориса Лисаневича, о котором написана книга «Тигр на завтрак». Повторять список приключений русского танцовщика не имеет смысла, лучше почитать книгу на русском языке в свободном доступе. Но вот о гостинице сказать хочется.

В Непале, как и во всяком уважающем себя туристическом государстве, есть набор пятизвездочных гостиниц. Первой высококлассной гостиницей был в свое время «Ройял отель», открытый Лисаневичем в части дворца династии Рана (виден с улицы Кантипат). На тот период гостиницу оценили достаточно высоко. Попасть в Непал для многих это исполнение розовой мечты. Кто-то идет к ее исполнению годами, некоторые приезжают через определенные промежутки времени, опять же проходя через время ожидания до соприкосновения с мечтой. Я прилетел в Катманду в 2016 утром, раньше своих товарищей. Они приехали в столицу Непала к вечеру.

Пройдя через суету аэропорта, поиском такси, переговоров о цене, потому что пришлось ехать с незнакомыми русскими туристами, и непрекращающимся восторгом от прилета в страну мечты, я добрался до гостиницы и решил перекусить и обследовать окрестности.

Кафе, в которое зашел, а точнее, восшел, так как оно располагалось на втором этаже, резко отличалось от всего, с чем я встречался в жизни ранее. Поднимающиеся к трапезной европейцы убедили меня в том, что это достаточно популярное, среди подобных мне, место приема пищи.

То самое кафе

Полутемное большое помещение, как бы разделенное визуально на несколько частей: стойка с непальцами, прихожая с кучей обуви, просто брошенной на полу, далее низкие столики, вокруг которых на матрацах лежали и сидели жующие и разговаривающие белые люди.

У стойки можно было заказать еду. Еду, о которой я тогда ничего не знал. Поэтому попросив непонятное, уселся на матрац у пустого столика, попытавшись изобразить своими ногами «а-ля лотос». За соседним столиком сидела юная блондинка, оказавшаяся трекершей из Канады. Она просветила меня по поводу местных блюд, так как была в Непале уже во второй раз и кое в чем поднаторела. Ее рекомендации я благополучно забыл сразу при выходе из кафе, которое оставило у меня странное послевкусие чего-то абсолютно мне непонятного и потому загадочного.

Сфотографировавшись с местным охранником у булочной, я пошел обследовать местную выпечку и был удивлен разнообразием и, соответственно, дешевизной. Любое изделие стоило 100–200 рупий. Непальская рупия не подвергалась сильной инфляции, поэтому за один доллар можно было обменять примерно 120 рупий. Если переводить на русские деньги, то за 50–100 рублей я мог купить любую сладкую вкуснюшку очень приличного качества.

Рядом с булочной располагался двухэтажный мини-маркет, хорошо оформленный и удивляющий деревянными ящиками касс и вежливостью кассирш. Кассирши, в отличие от наших российских, не выглядели уставшими и радостно, с какой-то даже заинтересованностью, обслуживали гомонящих туристов.

Рядом с магазином был книжный. Книжным в Непале, безусловно, необходимо посвятить отдельную главу. Тогда же меня поразило изобилие хорошо изготовленных туристических карт Непала и треков по нему, а также сказочных фотографий Гималаев известных мастеров. Фото были вставлены в рамы со стеклом, и их можно было купить. Потом в обменнике прямо на улице поменял доллары на рупии и, наконец, дождался прилета своих.

Гостиница, в которой мы поселились, была забронирована Геннадием через Booking и представляла собой образец дешевизны и легкой недоделанности. Туалет располагался на этаже, был плохо вымыт, и рядом с ним хозяином позже был установлен газовый баллон для горелки, которая моментально нагревала воду до 40 градусов.

Через несколько дней мы переехали в приличный отель, стоящий немного дороже и располагавшийся буквально в тридцати метрах от первой гостиницы.

Что могу сказать? С каждым годом строительство гостиниц ширится, и сейчас в столице Непала есть выбор на любой вкус и деньги.

Гостиница «Як и Йети», естественно, сильно отличается от той, в которой мы разместились первоначально.

Доступ в «Як» не ограничен, даже если вы не живете в ней. Можно зайти внутрь, посетить бар и ресторан, а также чудесный внутренний дворик с бассейном.

Главной достопримечательностью дворика является найденный при раскопках большой камень с отпечатком ноги йети – мистического животного Гималаев. Отпечаток как будто выдавлен в камне. И видно, что это не подделка, а настоящее явление.

Все кажется мистическим до тех пор, пока не прочитаешь в книге Н. Рериха «Сердце Азии» о траве «ауа дути», сок листьев которой, как и снежные лягушки в Гималаях, по рассказам местного населения, записанных художником, имеет способность размягчать камни. Если олень или человек наступит на траву, то ее сок способен по отпечатку ноги размягчить камень. Так может образовываться след копыта, ноги или руки. Никакой мистики, если не задумываться о Том, кто создал эту траву.

Вот какая информация об истории отеля размещена на собственном сайте «Яка и Йети».

«В 1885 году нашей эры Бир Шумшер Джанг Бахадур Рана, один из самых выдающихся из могущественных Рана Махараджей, а также известный строитель и музыкант, построил самый элегантный дворцовый театр и резиденцию для своей семьи в Катманду.

Красный мрамор был доставлен из Италии и перевезен из Калькутты в Катманду на спинах носильщиков вместе со многими другими драгоценностями. Зеркала и люстры также были импортированы из Европы – не жалели средств в знак уважения к декадансу той эпохи. Спальня Махараджи, ныне комната Династии, представляет собой классический пример роскоши дизайна и исполнения с тиснеными золотом стенами, позолоченными зеркалами и изысканными люстрами.

Вопрос о том, действительно ли Борис Лисаневич был причастен к восстановлению династии Шахов у власти, остается предметом спекуляций, но нет никаких сомнений в том, что именно его роль