Культ красоты: Как общество заставляет женщин изменять свои тела - Анастасия Торопова

Симулякр второго порядка: нет оригинала, есть серия

Если симулякр первого порядка – это подделка под оригинал, то симулякр второго порядка живет в мире, где оригинала больше нет. Мы живем в мире, где вещи рождаются сразу миллионными тиражами.

Мода перестала быть искусством создания уникальных вещей (как в ателье). Оригиналы исчезли – мода перешла на конвейер. Теперь вещи рождаются сериями и умирают через три месяца, уступая место новинкам. Тренд стал двигателем симулякров второго порядка: он заставляет нас бежать без остановки, чтобы оставаться в теме. Без идеи устаревания вся индустрия моды и красоты просто остановилась бы. Вчера модным был оверсайз, сегодня – укороченные вещи; вчера носили узкие джинсы, сегодня это уже «красный флаг». Когда оригиналов больше нет, а остаются только бесконечные копии, единственным мерилом ценности становится не подлинность вещи (ее нет), а актуальность в рамках текущего цикла симуляции. Кроссовки Nike Dunk или Adidas Yeezy создают иллюзию редкости, хотя выпускаются десятками тысяч пар. Бренды намеренно ограничивают тиражи, создавая ажиотаж и видимость исключительности. Поскольку производить нужно много и быстро, индустрия создает тренды – инструмент управления спросом. Нам продают не платье, которое близко к идее идеала, а платье сезона. Диктатура модных журналов и медиа, наставляющих «что носить в этом сезоне», лишь закрепляет зависимость от бесконечного цикла обновлений.

Если можно произвести 100 000 одинаковых платьев, то почему бы не произвести и 100 000 одинаковых тел? Так возникает симулякр идеальной фигуры. Это стандартизированный продукт, не имеющий отношения к биологическому разнообразию (90/60/90, фигура «песочные часы», бразильская попа). В эпоху второго порядка тело больше не сравнивается с природным или настоящим – потому что такого тела уже нет в культурном воображении. Невозможно само существование его оригинала в мире, где вещи сразу возникают серийно. Мы больше не сравниваем свое тело с настоящим телом, потому что такого в массовом воображении просто нет. Есть лишь стандартизированные визуальные схемы: подтянутость, сияющая кожа, идеальные пропорции, тиражируемые индустрией моды, фитнеса и красоты.

Тело перестает быть способом чувствовать себя, через него человек пытается вписаться в конвейер красоты. Реальное, живое, своеобразное человеческое тело постоянно испытывает давление со стороны симулякра стандартизированного, конвейерного тела, навязанного ему модой, медиа и обществом. Мы страдаем не потому, что не соответствуем актуальному несуществующему промышленному стандарту. Постоянное сравнение с идеальными образцами вызывает чувство вины, тревогу и желание все время «чинить» себя – даже ценой здоровья.

Симулякр третьего порядка: копия оригинала, которого не существует

Симулякр третьего порядка – это когда знак уже не ссылается ни на оригинал, ни на копию: он создает притворную историю, которой никогда не было. В моде это – ретро как декорация: вещи выглядят старинными, но только что сошли с конвейера.

Ностальгия по тому времени, в котором не жил или которого не существовало, эффективный способ предать забвению историю. Бренды любят продавать вещи через рассказывание историй, которых не было. Образы Диты фон Тиз – идеальный пример симулякра третьего порядка. Корсеты, платья с подчеркнутой талией, чулки, стрелки на глазах, яркая помада и тщательно продуманные прически создают ощущение реконструкции подлинного прошлого, хотя на самом деле это тщательно сконструированный театр. Корсет и юбка-карандаш, которые будто перенесены из 1950-х годов, но скроены и сшиты современными технологиями; обувь на высоком каблуке и чулки с подвязками, создающие театрализованную сексуальность; грим и прическа, имитирующие гламурную кинозвезду прошлого, хотя это вымышленный образ; позы, навеянные пин-ап-искусством, подчеркивающие гиперреализованную фигуру и сексуальность. Дита не восстанавливает реальную моду 1940–1950-х – она изобретает свой образ, склеивая клише старого Голливуда, пин-апа и бурлеска. Ее образ – это фантазия о прошлом, собранная из визуальных цитат: Мэрилин Монро, Риты Хейворт, Бетти Пейдж. Ее связь с прошлым такая же мифологическая, как и связь Надежды Кадышевой с исторической Русью. Кадышева апеллирует к народной традиции, но не к реальному культурному пласту, а к обобщенному, сказочности, где смешаны элементы крестьянского быта, фольклора, православного орнамента и советских представлений о народности. Это стилизованный миф, созданный для сцены и телевизора.

Микротренды моды, распространяющиеся через соцсети, действуют по той же логике: они становятся популярными, их повторяют, и они словно отсылают к культурным сюжетам или историческим эпохам. Например, «офисная сирена» – это набор легко считываемых эстетических знаков (пиджак, юбка-карандаш, яркий макияж с намеком на сексуальную женственность), не имеющих реального отношения к офисной жизни. «Балеткор» – та же медиа-фантазия: она использует образы балета, но ни одеждой, ни обувью не отражает настоящую практику балерин. Для массовой аудитории эти образы больше ассоциируются с балетом, чем реальные атрибуты.

Другой пример симуляции третьего порядка – заигрывания с идеей проявить свою индивидуальность и уникальность. Алессандро Микеле, бывший дизайнер модного дома Gucci, призывал проявить свою индивидуальность каждому, и для этой задачи как нельзя лучше подходила созданная им одежда модного бренда Gucci[22]. Чувствуете подвох? Микеле декларировал свободу самовыражения: будь собой, одевайся как хочешь. Но на деле индивидуальность, которую он предлагал, была заранее упакована и продана. Человек мог выразить себя только через покупку фирменных вещей Gucci – то есть через потребление.

Симулякр третьего порядка мы найдем и в ряде эко-вещей. Крупный бренд быстрой моды выпускает «экокапсулу» из переработанного пластика, одновременно производя миллионы других вещей, загрязняющих планету. Покупатель покупает симулякр экологичной вещи и чистую совесть.

Нормкор: стерильная история

Симулякр третьего порядка формирует не только стиль, но и восприятие тела через историю, которой не было. Нормкор – это стиль, на первый взгляд выглядящий максимально простым, обычным, без ярких логотипов или броских деталей: джинсы, однотонные футболки, худи, кроссовки. Эти вещи считаются базовыми, хотя сама идея базы – это уже конструкция. То есть представление о нормальных, универсальных вещах (джинсы, белая футболка, худи, кроссовки) не возникло само по себе. Эти вещи кажутся нейтральными и вечными, но это не так. Джинсы появились в середине XIX века как рабочая одежда для шахтеров и ковбоев. Они были сделаны из прочного денима для тяжелого труда.

С течением времени джинсы перешли в моду через кино, рок-культуру и массовое производство, превратившись в просто удобную повседневную вещь. Футболку изначально не носили публично, она была нижним бельем, пока Марлон Брандо не популяризировал ее в фильме «Трамвай "Желание"». Теперь это универсальная нейтральная вещь для публичного ношения. Худи и кроссовки создавались для спортсменов. Все эти вещи прошли путь от функциональных или субкультурных предметов к универсальным базовым элементам гардероба с нулевой степенью значения.

В симулякре третьего порядка тело перестает быть реальным или природным: мы видим не живого человека, а вырисованный медиаобраз. Мы сравниваем себя с медиаобразами, которые никогда не существовали в реальности. Это создает ощущение неправильного или неполного тела и формирует искусственные стандарты красоты.

Зачем