Господство в космосе: Борьба за мировое лидерство за пределами Земли - Эмилио Коцци

в покорении не Земли, а космоса. И действительно – именно его А–4 20 июня 1944 г. впервые в истории человечества преодолела земную атмосферу. Задолго до первого писка «Спутника» эта ракета, получившая обозначение MW–18014, взмыла на высоту 176 км и вернулась на Землю.

Увлечение космическими аппаратами едва не стоило барону свободы – гестапо арестовало его за антигосударственную деятельность. Спасло фон Брауна лишь прямое вмешательство архитектора Альберта Шпеера, а главное – острая потребность рейха в тяжелом вооружении. Фон Брауна, как и Королева, выручила его незаменимость для военных разработок, перевесившая все политические подозрения.

Когда поражение нацистской Германии стало неизбежным, а Красная армия уже стояла у ворот Берлина, фон Браун с коллегами (понимая, что немцы, скорее всего, убьют их, лишь бы не отдать противнику) решили сдаться американцам. 2 мая 1945 г. после побега они добрались до позиций союзников и сдались рядовому из Милуоки, который передал их в распоряжение 44-й пехотной дивизии 7-й армии США. Впоследствии американцы смогли вывезти 500 человек – технический персонал с семьями, а также 15 тонн документов и больше сотни ракет «Фау–2». Позже один из немецких инженеров объяснил выбор так: «Мы презирали французов, до смерти боялись Советов и сомневались, что англичане потянут финансирование наших работ. Поэтому оставались только американцы».

Многие, особенно англичане, чья страна пережила обстрелы «Фау–2», требовали немедленно казнить этих людей. Но самые дальновидные генералы понимали: перед ними – создатели оружия будущего[31].

В сентябре 1945 г. фон Браун с командой (американцы их называли «ракетчики») тайно прибыли в США. Первое время им пришлось нелегко: их держали в изоляции на базе Форт-Блисс в Техасе, не позволяя видеться с семьями. Затем в рамках операции «Скрепка»[32] им предоставили американское гражданство и сразу же поручили разработку нового оружия – экспериментальной ракеты «Гермес», которой суждено было превратиться в «Редстоун».

За фасадом легенды

Разработка «Редстоуна» стала лишь первой главой предания о Христофоре Колумбе космической эры[33]. Если, конечно, вы верите в предания. На самом деле у фон Брауна немало критиков, считающих, что история приписала ему куда больше заслуг, чем у него было на самом деле.

Особого внимания заслуживает работа немецкого исследователя Кристофера Лауэра, опубликованная в 2019 г.[34] В своем эссе он серьезно подрывает репутацию барона, известного также как «ракетчик-красавчик»[35], ставя под сомнение его научные достижения. Фон Браун любил рассказывать, как в 20 лет его пригласили на работу в лабораторию Эрнста фон Хорстига и Карла Эмиля Беккера – экспертов рейхсвера, занимавшихся разработками ракет для нацистской Германии. Но он умалчивал о том, что его взяли на работу вовсе не за талант или профессионализм. Как говорится в личной записке Хорстига, фон Брауна приняли лишь потому, что он был связан с Рудольфом Небелем – бывшим летчиком-асом и инженером, которого немецкое военное ведомство отчаянно пыталось заполучить.

Не меньшую роль в начале карьеры фон Брауна сыграло высокое положение его отца в правительстве. Предложив министру устроить его сына в ракетную программу рейхсвера, Хорстиг рассчитывал получить поддержку правительства (и финансирование).

Другая записка Хорстига ставит под сомнение слова фон Брауна о том, что он сам создал ракеты «Макс» и «Мориц». О неспособности барона в одиночку конструировать ракеты свидетельствует и решение Мюнхенского суда 1952 г. Тогда Небель подал иск против своего бывшего подопечного, возмутившись его претензией на единоличное авторство «Фау–2». Суд лишь отчасти согласился с фон Брауном, особо отметив: «Без команды помощников он не добился бы успехов в ракетостроении»[36]. Правоту этого вывода Лауэр находит и в дипломной работе барона под названием «Теоретические и практические основы создания ракеты на жидкостном ракетном двигателе». Диссертацию утвердили подозрительно быстро – всего за три дня. При этом в ней не нашлось ни экспериментальных данных, ни результатов испытаний, а одну из глав барон попросту скопировал из журнала Общества космических путешествий, даже не указав источник.

Настоящий талант фон Брауна, делает вывод Лауэр, заключался в его блестящих организаторских способностях. Только так можно объяснить и его стремительный карьерный рост при нацистах, предоставивших в его распоряжение сотни специалистов, и коллективную сдачу в плен американцам в 1945 г. Кстати, по поводу последней Лауэр выдвигает интересное предположение: вероятно, фон Браун не мог объяснить принцип работы «Фау–2» – и уж тем более воссоздать ее. Поэтому он и вывез с собой сотни ученых, инженеров и техников. Зато они остались навеки благодарны ему за спасение от тюремной камеры или прозябания в разрушенной Германии[37].

7. Создание NASA

Соперничество порой приносит одни неприятности. Это хорошо знали Глушко и Королев. Да и фон Браун, находясь по другую сторону океана, не стал бы спорить. Администрация США, которую не радовало сотрудничество с бывшим нацистом, сделала ставку на собственный проект – его возглавил астроном Джон Хейген, и финансировался он весьма щедро. Детище Хейгена – ракета-носитель «Авангард» – выгодно отличалось от «Редстоуна» не только техническими характеристиками, но и происхождением – никто не мог упрекнуть его в родстве с «Фау–2», наводившими ужас на половину Европы, особенно на Великобританию и Бельгию.

На почетное звание создателя первого искусственного спутника в истории претендовал еще один проект (американцы даже не сомневались в своей победе в этой гонке). Речь идет о ракете «Атлас» – детище Военно-воздушных сил США, обретших независимость всего 10 лет назад и успевших покорить сердце Майкла Коллинза. Вот только проект находился в зачаточном состоянии и был слишком сырым, чтобы специалисты могли отнестись к нему всерьез. По крайней мере пока.

Стало быть, настал звездный час «Авангарда».

Вечно второй

Несмотря на все свои достоинства – красоту, современность и бирку «сделано в США», «Авангард» упорно не желал работать. Его послужной список открылся чередой провалов: семь попыток запуска, предпринятые с 1956 по 1958 г., окончились неудачей. Некоторые из них, стоит признать, обернулись поистине впечатляющими катастрофами – их снимали на камеры и без всякого смущения демонстрировали всему миру.

А вот «Редстоун», пусть и не без некоторых затруднений, мог бы вывести спутник на орбиту еще в 1956 г. Астроном Джон О’Киф, которому поручили рассчитать точные координаты Москвы, лично убедился в этом, когда встретился с фон Брауном в Хантсвилле. Изучая данные о траектории запуска, проведенного двумя месяцами ранее, 20 сентября, с использованием ракеты «Юпитер-С» – модернизированной версии «Редстоуна», О’Киф пришел к очевидному выводу: команда фон Брауна готова отправлять объекты в космос. Однако барону и его тевтонским рыцарям пришлось несладко из-за активной поддержки Эйзенхауэром именно гражданской ракеты «Авангард». Администрация США очень хотела подчеркнуть мирный, гражданский характер своей космической программы в противовес советской военной. Лишь после запуска советского спутника стало ясно, насколько роковой оказалась эта ошибка. В ответ американцы поспешили запустить «Авангард–1» в декабре