Академия - Кир Злой

шли минут двадцать. Шумный, богатый центр Торгового квартала остался позади. Улицы стали уже. Мы приближались к границе с Ремесленным кварталом, туда, где дымили кузни и стучали молоты кожевников.

— Вот, — Гарнет остановился и брезгливо указал тростью на здание через дорогу. — Бывшая ткацкая мануфактура рода Харгривз. Разорились два года назад. С тех пор стоит пустым.

Я поднял голову и почувствовал, как сердце пропустило удар.

Это было оно.

Двухэтажное здание из красного кирпича выглядело мрачно. Огромные арочные окна первого этажа были грубо заколочены почерневшими досками, на крыше рос мох, а ворота во внутренний двор висели на одной петле.

Но я видел другое. Я видел пространство. Огромные окна — готовые витрины, которые дадут море света. Кирпичные стены — надежность. А главное — масштаб. Это была не тесная лавочка, это был настоящий промышленный лофт.

— Внутрь можно попасть? — спросил я.

Гарнет пожал плечами и достал тяжелую связку ключей.

— Я взял ключи от всех свободных объектов в этом районе, — проворчал он, отыскивая нужный. — Но предупреждаю сразу, внутри все еще хуже, чем снаружи.

Замок со скрежетом поддался. Тяжелая дверь распахнулась, и мы шагнули в полумрак.

— Главный зал, — прокомментировал агент. — Здесь стояли станки.

Я прошел на середину зала. Полы были деревянными, крепкими, хоть и грязными. Потолки уходили вверх метра на четыре, поддерживаемые чугунными колоннами.

— Салвер? — окликнул я наставника.

Он уже был у дальней стены, ковырнул штукатурку ножом, потом приложил ухо к кладке и постучал рукоятью.

— Кладка в два кирпича, — его голос гулко разнесся по залу. — Строили на века. Звукоизоляция отличная.

Он указал на широкую трубу под потолком, уходящую в стену.

— И вытяжка. Старая, надо чистить, но тяга есть. Для плавильной печи хватит.

Я мысленно разделил зал на зоны.

Здесь, у входа будет торговая зона. Стеллажи вдоль стен, посередине станут демонстрационные столы. Вон там, где колонны, сделаем перегородку, за ней — цех. Склад разместим в подвале.

— А что там? — Лисса кивнула на дверь в боковой стене.

— Контора управляющего, — скучающим тоном ответил Гарнет. — Там выход в боковой переулок.

Мы прошли туда. Небольшая комната, пыльный стол, камин и отдельная дверь на улицу.

— Идеально, — выдохнула Лисса, оглядывая помещение. — Здесь поставлю стол для приема клиентов, пару кресел… Вход незаметный, с улицы не просматривается. То, что нужно для тех, кто не хочет светиться.

Я повернулся к агенту.

— Второй этаж?

— Жилые комнаты, — махнул рукой Гарнет. — Там раньше жили мастера. Шесть спален, кухня, общий зал. Требует ремонта, конечно, но крыша вроде не течет.

Я подошел к заколоченному окну. Сквозь щель было видно оживленную улицу. Место было проходным, на стыке двух кварталов, и гарантировало поток покупателей.

— Сколько? — спросил я.

— Хозяин просит пятьдесят золотых в месяц. Но, учитывая состояние… думаю, сторгуемся до сорока. Плюс ремонт за ваш счет.

Сорок золотых. Это дорого. Чертовски дорого для заброшенного сарая. Но для базы, которая станет сердцем нашей новой артефакторской империи — копейки.

— Тридцать пять, — твердо сказал я. — И договор аренды с правом выкупа по фиксированной цене через год. Мы берем на себя вывоз мусора и ремонт фасада.

Гарнет почесал нос, прикидывая свою комиссию.

— Если заплатите за три месяца вперед… я уговорю владельца.

Я посмотрел на Салвера. Наставник едва заметно кивнул. Ему тоже нравилось это место. Здесь можно было развернуться.

— Договорились, — я протянул руку. — Готовьте бумаги, Гарнет. Мы заселяемся сегодня.

К вечеру, когда формальности были улажены, а агент получил свой задаток, мы остались одни посреди огромного, пыльного зала. В углу догорала свеча, отбрасывая длинные тени. Мы сидели на ящиках с инструментами, уставшие, грязные, но довольные.

— Работы здесь — непочатый край, — проворчал Салвер, отпивая воду из фляги. — Окна менять, полы циклевать, перегородки ставить…

— Зато это наше, — я обвел рукой пространство. — Посмотри на эти стены, Салвер. Здесь мы построим не просто лавку. Здесь будет конвейер. Лучшая мастерская в столице.

Лисса подошла к окну и попыталась оторвать одну из досок. Гнилая древесина поддалась с треском, и в зал ворвался шум вечернего города и свет фонарей.

— «Мастерская Милтона и Данна», — задумчиво произнесла она, глядя на улицу. — Звучит?

— Звучит, — улыбнулся я. — Только вывеску сделаем такую, что ее с луны будет видно.

Я достал из кармана список задач.

— Завтра разделимся. Салвер, ты возьми на себя обустройство цеха. Нам нужны верстаки, печи и люди. Много людей. Найди рабочих.

— А ты?

— А я пойду смотреть, чем торгуют наши конкуренты, — я прищурился. — Нужно понять, как именно мы будем выделяться среди остальных лавок и мастерских.

* * *

На следующее утро я отправился в город. Рынок Аленграда был огромен, и я решил изучить его слой за слоем, начав с самого низа. У городских ворот, где обычно толпились приезжие крестьяне и беднота, царил хаос. Тесные ряды, кривые прилавки, грязь под ногами.

— Амулет удачи! Настоящий клык василиска! — хрипел какой-то старик, тыча мне в лицо облезлой желтой костью.

— Камни света! Горят неделю! — кричала торговка с корзиной мутных кристаллов.

Я брал эти поделки в руки, щупал структуру. Мусор. Нестабильные плетения, зарядка «на коленке», КПД ниже плинтуса. «Клык василиска» видимо вообще сделали из дохлой крысы. Камень света выдохнется через два дня, а не через неделю.

Это был рынок дешевых подделок и суеверий. Товара было много, но настоящей магии в нем — кот наплакал. Я не собирался лезть в эту нишу. Моя совесть не позволила бы мне продавать людям откровенный мусор под видом артефактов.

Затем я направился в центр. На «Золотую Милю» — улицу, где располагались резиденции старых магических домов и элитные салоны.

Здесь даже брусчатка была вымыта с мылом. Витрин, как таковых, не было. Вместо них — тяжелые дубовые двери с бронзовыми молотками и таблички: «Салон высшей магии Эфир», «Артефакториум магистра Вальца». В такие места не заходят «просто посмотреть».

Я выбрал самый пафосный фасад — «Золотой Резерв».

Швейцар в ливрее смерил мой дорожный плащ презрительным взглядом, но дорогу преграждать не стал — видимо, уверенность в моем взгляде стоила дороже одежды.

Внутри царила тишина, прерываемая лишь тиканьем напольных часов. Мягкие ковры глушили шаги. Товара видно не было. Вообще. Только