Генерал тёмной властелины 3 - Александр Олегович Курзанцев

class="p1">А когда в холл внесли картину, и сняли с неё чехол, директор восхищённо ахнул. Да и не он один. Не отходившая от нас городская голова тоже выдохнула, вперив взор в фигуру в чёрном доспехе с мечом.

С портрета все взгляды плавно перемещались на меня, а затем обратно, явно сравнивая.

— Тут Святослав старше, — заявил директор, продолжая с восхищением разглядывать картину.

— Я же говорю, таково видение художницы. Творческий человек — вдохновение, полёт фантазии, сами понимаете…

Фальши в голосе великой княжны не чувствовалось, а я пригляделся и внезапно понял, что это не совсем та картина, которую мы нашли в Осколке. Копия, пусть и очень хорошего качества. Свежие краски, чуть-чуть другая техника работы кистью — я не был художником, но привык подмечать детали.

Вопросительно пододвинулся к Ольге.

— А оригинал остался у меня, — прошептала она с лёгкой улыбкой.

Уехали мы оттуда спустя минут десять, выслушав все восторги директора, и размышления на тему, где картина будет смотреться лучше.

Когда снова оказались в паромобиле, княжна откинулась на сиденье, задумчиво глядя на меня и, словно в раздумье, произнесла:

— А не поехать ли нам к твоей матушке прямо сейчас?..

— Как скажете, — наклонил я голову, затем тронул плечо шофёры, непроизвольно от этого вздрогнувшей, и спросил, — Имение княгини Деевой знаете?

— Знаю, Ваша Светлость, — деревянно кивнула головой та.

— Тогда туда. — и пояснил для княжны, — Это полчаса, не больше.

Та благосклонно кивнула, и машина, плавно тронувшись, снова вырулила на улицу.

* * *

— Дом, милый дом!.. — негромко произнёс я, когда мы, встреченные бдительными взглядами дружинниц, подъехали к знакомым воротам.

Но стоило им заметить меня, как бдительность сменилась удивлением и радостью.

— Ваша Светлость! — старшая подбежала к машине, но запнулась, увидев на заднем сиденье Ольгу в генеральском мундире.

— Здравствуй, Алёна! — тут же отозвался я, беря инициативу в свои руки, — Матушка дома?

Всех дружинниц я знал по именам ещё со времён, когда начал таскаться в оружейную Рода. И толика уважения к моей персоне была ещё и поэтому.

— Да, Ваша Светлость, — поклонилась та, и не сдержав улыбки, добавила. — Мы так рады, что вы вернулись!

— Я ненадолго, — улыбнулся ей в ответ. — Но тоже рад вас всех видеть!

Дружинница, кажется, даже слегка покраснела и, взмахнув туго заплетённой косой, унеслась обратно в дежурку.

Ворота споро распахнули, и мы неторопливо зашуршали шинами к видневшейся в конце аллеи усадьбе.

— Скажи честно, Слава, — искоса глянула на меня Ольга. — Ты влюбляешь в себя всех встреченных женщин?

— Его Светлость очень красив. — неожиданно выдала чуть хрипловатым голосом с переднего сиденья Лика, до этого упорно безмолствовавшая.

— Не только, баронесса, не только, — усмехнулась княжна. — Красота сама по себе, конечно, может привлечь — но, если за ней пустышка, интерес быстро сменится разочарованием. Нет, наш княжич куда больше, чем просто красив. Он ещё весьма умён и хитёр…

— Ваше Высочество, — позволил я себе ответить. — Смекалка — не хитрость, а лишь способность максимально эффективно использовать имеющиеся ресурсы.

— Женщины для тебя тоже ресурс, — улыбка великой княжны стала немного грустной. — Который ты, право слово, научился использовать виртуозно…

— Все люди так или иначе используют друг-друга, — пожал я плечами. — Даже те, которые заявляют про дружбу или любовь. Мы все это делаем, и это — нормально.

— Но любовь… — как-то неуверенно возразила Лика. — Разве она не может возникнуть просто так, без каких-то корыстных мотивов?

— Страсть, быстро приходящая и также быстро улетучивающаяся — это не любовь. — покачал я головой. — Вы никогда не замечали, что наиболее крепкие браки — среди равных по статусу и положению? Мезальянс совсем не способствует крепости отношений, и редко длится долго.

— Такие слова больше подходят старику, чем юноше, — проницательно заметила княжна, снова с задумчивым видом меня разглядывая. — Слишком уж взвешенны, циничны и приземлённы…

— Наверное, я уже родился старым, — пожал я плечами.

В это время паромобиль затормозил перед крыльцом, и разговор прервался. На пороге усадьбы показалась служанка, разглядывая неожиданных гостей и, увидев меня, первым выходящего из машины, вытаращила глаза и резво скрылась внутри. А спустя ещё минуту из дверей торопливо выбежала маман и, наплевав на статус и этикет, просто и безыскусно сграбастала меня в свои крепкие женские объятия.

— Слава, сынок, вернулся!..

— Вернулся, мама, только ненадолго.

Она отпустила меня, пристально оглядывая с ног до головы, и явно отметив жёлтый пажеский наряд. На секунду её губ коснулась облегчённая улыбка, но быстро сменилась строгим выражением.

— Молодой человек, — произнесла она сухо и официально. — Вам предстоит многое мне рассказать!

— Непременно, матушка — ну а сейчас, — тут я повернулся и сделал лёгкий поклон в сторону вышедшей из машины великой княжны. — Хочу представить вас Её Императорскому Высочеству, великой княжне Ольге.

— Ваше высочество! — немедленно склонилась маман в поклоне — почтительном, но с достоинством, без раболепия, — Я и мой дом к вашим услугам! — в тоне княгини чувствовалось искреннее уважение дворянства к царской семье.

Но стоило ей поднять голову и увидеть выходящую следом за княжной Лику, как она изменилась в лице и, судя по всему, едва удержалась, чтобы не выругаться вслух.

— Матушка, — немедленно вклинился я. — А также хочу представить тебе баронессу Осколкову. Возведённую в дворянское звание государыней по достижении четвёртого ранга силы, и находящуюся в свите Её Высочества.

— Вот как? — справилась с удивлением маман, и сухо произнесла. — Ну что ж, добро пожаловать… баронесса.

После чего повернулась к Ольге, наблюдавшей за этой сценой с плохо скрываемым любопытством, и снова склонив голову, приглашающим жестом указала на дверь дома:

— Ваше Высочество, прошу!

Глава 6

Обед, устроенный по случаю визита Её Высочества, прошёл несколько скованно. Нет, маман улыбалась и шутила, а папа, буквально через пять минут после нашего приезда срочно вернувшийся из инспекторской поездки по входящим в имение деревням, был образцом манер и элегантности — но время от времени взгляды родителей смещались на Лику, которая пыталась казаться уверенной, но постоянно неловко что-то цепляла. И в такие моменты за столом наступала гробовая тишина.

Благо, рассиживаться там мы не стали, и вскоре переместились