Мама по контракту. Моя вторая семья - Соня Мишина

Глава 15

Милана

К четырем часам утра основные последствия катастрофы ликвидированы. Мокрое одеяло и постельное белье, издающее затхлый запах влаги, загружены в стиральную машину на короткую программу.

Рыбки – те, что выжили – теперь плавают в хрустальной вазе для фруктов, куда я вылила пятилитровую бутыль питьевой воды и засунула крошечный оксигенатор, купленный хозяйкой на случай отключения электричества. Его слабые пузырьки кажутся жалкой пародией на мощную систему фильтрации разбитого аквариума.

Осколки стекла и остатки водорослей, скользкие и холодные, как воспоминания, собраны в два мусорных пакета и ждут у порога – выносить их среди ночи я не решилась.

Зареванный Антон наконец уснул на диване, прикрытый моим весенним плащом – больше накрыть ребенка нечем. Тонкая ткань съежилась под его подбородком, сбилась к поясу, обнажив худенькие коленки.

Я безуспешно борюсь с дремотой, каждые полчаса поднимаясь к стиральной машине, чтобы вытащить одну порцию промокших вещей и загрузить следующую. Мои пальцы дрожат от усталости, а в висках стучит: «Ирма Семеновна... юристы... сколько стоит аквариум...».

В шесть утра, понимая, что больше не усну, встаю и бреду на кухню. Холодильник гудит, как раненый зверь. К счастью, на кашу с кусочком масла и детские сосиски деньги еще остаются. Я механически помешиваю крупу, глядя, как пузыри на поверхности лопаются один за другим – совсем как те пузырьки воздуха, что уносились к поверхности воды, когда треснуло стекло....

В семь поднимаю сына. Он не выспался. Снова вспоминает о рухнувшем аквариуме и погибших рыбках, хлюпает носом… Мне с трудом удалось накормить его завтраком и собрать, чтобы вовремя отвести в сад.

Перед тем, как уйти в группу, он вдруг обхватывает меня за ноги, запрокидывает голову и переспрашивает, глядя мне в лицо пытливо и испуганно:

― Мам, тетя Ирма нас прогонит, да?

― Я что-нибудь придумаю, Антош. Я же обещала, ― понимая, что сын забыл о наших ночных разговорах, еще раз клянусь ребенку.

…И спешу на станцию метро, где меня уже ждут коллеги из «Пикселя», чтобы вместе отправиться в «Небоскреб» к Максиму Белому.

Лиза, завидев меня, свистит:

― Бурная ночь? Выглядишь так, будто на тебе до утра ездили!

Ее рыжие кудри раскачиваются в такт словам, а зеленые глаза сверлят меня с любопытством.

― Как-то так... — Я развожу руками, чувствуя, как под глазами пульсируют темные круги. Никакой консилер не скроет эти фонари. — Не знаешь, где продают большие аквариумы?

Лиза поперхивается от неожиданности. Округляет глаза еще сильнее:

― Милана, ты не перестаешь меня удивлять! Кого собралась в стеклянной клетке держать?

― Вуалехвостов. Неонов. Петушков, — мой голос звучит плоско, как будто я зачитываю список из чековой ленты.

― Понятно, что ничего не понятно. ― Лиза открывает передо мной дверцу своей двухместной машинки, подталкивает в спину. ― Садись уже!

* * *

В дороге я успеваю наспех вспомнить презентацию и просмотреть свои пометки. Правда, помогает мне это мало: тяжелая голова занята совсем не рабочими вопросами.

Конференц-зал «Небоскреба» встречает нас холодным блеском стеклянных стен. На них по-прежнему висят мои старые наброски – те самые, что Максим когда-то называл «эскизами будущего».

― С вашего позволения, Максим Леванович, я расскажу о наших новых идеях, ― презентацию берется представлять арт-директор.

Я признательна Диме за то, что он решил принять удар на себя. Сегодня я не в состоянии сосредоточиться.

Максим сидит напротив, сцепив пальцы в замок. Он слушает Дмитрия, но его взгляд скользит по мне, как сканер, выискивая слабые места.

― Милана, — он прерывает Димин доклад, — этот акцент на руки... Как вам пришла в голову такая метафора?

Я замираю. В голове звенит пустота.

― Вы сегодня не с нами, — констатирует наконец Белый. Встает. ― Идемте-ка пообедаем, выпьем кофе. Заодно, может, расскажете, где витают ваши мысли.

Возражать я не пытаюсь: кофе мне и в самом деле необходим. Да и перекус не помешал бы: Антона-то я завтракам накормила, а вот сама поесть не успела.

В ресторане Максим приглашает за свой стол только меня. Лиза, Дима и Артем устраиваются поодаль ― там, где нашлось место. Слышать наши разговоры с такого расстояния они не могут.

Максим с удовольствием пользуется этим фактом и тут же переходит на «ты».

― Что случилось? Рассказывай, — начинает без предисловий.

― Вы всегда так бесцеремонны, Максим Леванович? ― В отличие от бывшего, я не собираюсь фамильярничать и тыкать ВИПу. ― Моя личная жизнь…

― …дала трещину, ― перебивает Максим, а я невольно вздрагиваю: перед глазами встает стекло аквариума, по нему ползут трещины. Мне вдруг кажется, что Максим читает мои мысли. ― Я хочу, чтобы ты полностью сосредоточилась на моих задачах, а не думала о своих. Еще раз: озвучь свои проблемы, и я их решу.

― Что вы за это попросите, Максим Леванович? ― Раз уж Максим решил говорить прямо и без намеков, я принимаю такую манеру общения.

Глава 16

Милана

Отработав полный рабочий день, я забираю сына из сада и веду его домой. Антон, беспечно резвившийся с друзьями на площадке, рядом со мной становится тихим и настороженным. От этого мое сердце обливается кровью. Чувствую себя той, которая снова не смогла. Подвела. Лузер. Гадкое слово. Но именно так я себя и чувствую — неудачницей, которая снова не смогла дать сыну самого простого: безопасности.

Это ощущение усиливается, когда, усадив сына с игрушками на диван, я начинаю готовить ужин и заодно серфить по интернету в поисках расценок на аквариумы и все, что к ним прилагается. Даже самые дешевые из них стоят как две трети обещанного мне в «Пикселе» оклада. До которого еще нужно дожить. Дизайнерские, авторские ― в десять раз больше.

Ирма Семеновна, конечно, держала дома именно такой — уникальный, с авторской отделкой. На этих фотографиях я не нахожу ничего похожего на ее хрустальный дворец для рыбок.

Листая один за другим сайты, невольно цепляюсь глазами за красивую картинку. На ней гламурная блондинистая дива со счастливым лицом держит на коленях двух пухлых карапузов. Этакая Мадонна с младенцами на современный лад. Не знаю, зачем читаю надпись, хотя понимаю, что передо мной ― реклама. Замануха.

…Центр планирования семьи и репродукции «Надежда»

…стать суррогатной матерью…

Что?..

Я зависаю на последней прочитанной строке. Смотрю на нее, как баран на новые ворота. В голове взрыв. В груди ― паника. Такая, что