Римская армия от Адрианополя до ''Стратегикона'' - Андрей Валерьевич Банников

Солдаты, находившиеся внутри построения, не могли в ближнем бою достать неприятеля, поэтому их рекомендовалось вооружать более короткими метательными копьями, дротиками или другими видами оружия бесконтактного боя.

Держаться, неподвижно стоять, отражая атаки вражеской кавалерии — такова была одна из наиболее важных тактических задач пехоты; утратив свое доминирующее положение на поле боя, пехота, тем не менее, сохраняла важную, хотя и в основном пассивную роль защитного вала, за которым римская кавалерия могла бы укрыться в случае необходимости и, перестроившись, начать повторное наступление на неприятеля (Procop., BG, I, 28). При условии достаточной тренировки и соответствующего боевого духа тяжелая пехота обладала большим, чем кавалерия, потенциалом к сплоченности и при поддержке лучников, пращников и копьеметателей, могла наносить врагу вред, подчас более ощутимый, чем кавалерия. В случае необходимости пехотинцы могли сражаться верхом (Procop., BG, I, 28).

Таким стал логический итог очередного этапа развития римской военной системы в новых исторических условиях. Возникшая в результате этих процессов армия была достаточно мобильной и эффективной структурой, что наглядно подтверждается результатами, достигнутыми Велизарием и Нарсесом в борьбе с вандалами в Африке или остготами и франками в Италии. Эти успехи базируются на применении комбинированного оружия. Первый из двух полководцев отдавал предпочтение использованию кавалерии, второй полагался на более тесное взаимодействие обоих родов войска.

Преимущества новой римской тактики над тактикой противников Империи наглядно проявились во время войн с готами, сохранявшими те же самые методы ведения боя, какие были у них в IV–V вв. Во время осады королем Витигисом Рима небольшие кавалерийские отряды Велизария постоянно наносили противнику ощутимый урон. «Разница в том, — сообщает Прокопий, — что почти все римляне и их союзники-гунны являются хорошими стрелками из луков верхом, а из готов с этим делом никто не знаком, но их всадники привыкли пользоваться только дротиками и мечами; их же стрелки сражаются пешими и вступают в бой, прикрытые рядами тяжеловооруженных воинов. Поэтому их всадники, если идет не рукопашный бой, не имея чем защищаться против врагов, пользующихся луками, легко ими поражаемые (стрелами), гибнут, а пехотинцы никогда не могут произвести нападения на всадников» (Procop., BG, I, 27).

В 554 г. римская армия под командованием Нарсеса столкнулась у Казилина с большой армией франков. Согласно Агафию Мириней-скому, последние образовали боевой порядок в виде «свиной головы» (συός κεφαλή). «Передняя его часть, которая заканчивалась острием, была плотна и закрыта со всех сторон щитами. Можно сказать, что они своим построением напоминали голову свиньи. Фаланги же с каждой стороны, построенные в глубину по сотням и по лохам и как можно больше протянутые вкось, постепенно отдалялись друг от друга и заканчивались, охватывая большое пространство, так что промежуток между ними оставался пустым и видны были ряды голых спин воинов. Они стояли, отвернувшись друг от друга, чтобы противостоять неприятелю, но сражались в безопасности, прикрытые щитами. А тыл защищали стоящие в противоположном ряду» (Agath., Hist., II, 8)[36].

Нарсес поставил в центре своей армии тяжелую пехоту. А на флангах — конных стрелков. Когда франки пошли в атаку, им удалось прорвать первые шеренги римского боевого порядка. «Тогда Нарсес, повернув незаметно [в сторону неприятеля], удлинив фланги и установив фалангу, как называют тактики, на «переднее загибание», приказал конным стрелкам с обеих сторон поочередно осыпать стрелами спины врагов. Они легко это сделали. Так как варвары были пешими, они, возвышаясь над ними на лошадях, могли легко поражать находящихся в отдалении, растянутых, не могущих защищаться с тыла [...] Франков поражали со всех сторон. Римляне, поставленные на правом крыле, поражали их с этой стороны, а находившиеся на левом крыле — с другой. Так, стрелы неслись попеременно в противоположные стороны и неизменно поражали все стоящее на пути. Варвары оказались не в состоянии ни избежать стрел, ни ясно различать, откуда они несутся. Так как они стояли против римлян и видели только то, что было перед глазами, и сражались врукопашную против стоящих перед ними гоплитов, то всадников-стрелков, расположенных в тылу, не видели и поражались не в грудь, а в спину и не могли понять, откуда их постигла беда. У огромного же большинства не было времени для сомнений, размышлений и недоумений, так как вместе с ударом их постигала смерть. Так как постоянно падали крайние, тотчас открывались спины стоящих внутри, и, так как это происходило беспрерывно, массы врагов весьма быстро стали рассеиваться, истреблялись и уменьшались» (Agath., Hist., II, 9). В результате вся франкская армия, насчитывавшая около 35 000 человек, была истреблена. У римлян, армия которых была вдвое меньшей численности, погибло всего 800 человек.

.......................

Рис. 14. Всадник и пехотинец VI в.

1 — Всадник и пехотинец на плакетке из слоновой кости из Трира;

2 — Реконструкция, сделанная на основе этого изображения

Рис. 15. Седло гуннского типа, получившее распространение в римской армии начиная с V в.

Рис. 16. Солдаты юстиниановской эпохи

1 — тяжеловооруженный конный лучник. На основе описания Прокопия Кесарийского;

2 — тяжеловооруженный пехотинец в мускульном панцире;

3 — тяжеловооруженный римский всадник V–VI вв.;

4 — легковооруженный всадник VI в. из войск, размещенных в Сирии и Палестине;

5 — пехотинцы VI в., один из которых в пластинчатом кожаном панцире, другой в кольчуге

Рис. 17. Тяжеловооруженный пехотинец в мускульном панцире. Прорисовка изображения на мозаике VI в. (Аргос, Греция)

Рис. 18. Юстиниан I в военном облачении.

Фрагмент диптиха Барберини (Лувр, Париж)

Рис. 19. Восточная Римская империя при Юстиниане I

Рис. 20. Схема битвы при Казилине

Артиллерия, осады и штурмы

В числе метательных машин, использовавшихся римлянами во времена Юстиниана, Прокопий упоминает онагры (Procop., BG, I, 21) и дает подробное описание «баллистры», в которой хотелось бы видеть баллисту — торсионную машину, применявшуюся римлянами на протяжении многих столетий. Однако в описании Прокопия баллистра больше походит на крупный станковой арбалет, сходство тем более убедительное, что она была в состоянии посылать стрелы только в горизонтальном направлении (Procop., BG, I, 22). «Эти машины, — сообщает Прокопий, — имеют вид лука; снизу у них выдается, поднимаясь кверху, выдолбленный деревянный рог; он движется свободно и лежит на прямой железной штанге. Когда из этой