Римская армия от Адрианополя до ''Стратегикона'' - Андрей Валерьевич Банников

иноземных союзников (συμμαχοι). Союзники подчинялись своим собственным командирам и сражались в соответствии со своими обычаями. Роль союзников заметно снизилась по сравнению с юстиниановским периодом. Более того, в отношении к ним Маврикий проявляет явное недоверие и осторожность. Поэтому он рекомендует собирать союзные отряды из различных народов, чтобы им было «труднее объединиться в злодеянии» (Maur., Strat., VIII B, 17). Если же союзники оказывались соплеменниками врагов, с которыми римлянам предстояло сражаться, то за день до сражения таковых надлежало отправить «под благовидным предлогом» куда-нибудь в другое место. Это делалось ради того, чтобы воспрепятствовать переходу союзников на сторону неприятеля (Maur., Strat., VII А, 15; B, 17). Во время сражения союзников размещали во вспомогательной (второй) линии боевого порядка, чтобы не дать им возможность изучить римские тактические приемы (Maur., Strat., VII В, 4). «Не следует смешивать боевые силы союзников с нашим войском, — пишет Маврикий, — но нужно и их лагерные стоянки, и их передвижения осуществлять обособленно и всегда скрывать от них наш боевой порядок и нашу стратегию, чтобы они, зная эти приемы, в периоды вражды не использовали их против нас» (Maur., Strat., VIII B, 80).

Вооружение всадников

В «Стратегиконе» нет традиционного деления на легкую и тяжелую кавалерию, но описывается некий универсальный тип всадников, способных действовать на поле боя оружием различного типа в зависимости от поставленных тактических задач. Маврикий обозначает их обобщенным термином «кабаларии» (καβαλλάριοι.)[48], поясняя, что это стратиоты, «способные использовать копья или луки» (Maur., Strat., III, 1). Если кабаларии действовали копьями, то они считались «контатами» (κοντάτοι)[49], то есть копейщиками; в том случае, когда они вели стрельбу из луков, они были «токсотами» (τοξόται)[50], или лучниками.

Тип наступательного оружия всадника зависел от места, занимаемого им в строю тагмы: «первый и второй стратиоты в ряду, а также ураг и тот, кто стоит впереди него, должны быть контатами, третий и четвертый — токсотами, а те, что в середине, должны быть вооружены тем оружием, которым они владеют» (Maur., Strat., VII B, 17)[51].

Лук (τόξον, τοξάριον) по-прежнему оставался одним из основных видов наступательного оружия римского всадника, хотя, надо отметить, его роль не была столь же безусловно доминирующей, как и в юстиниановскую эпоху. Дальнобойность луков этого периода можно определить на основании того, что, согласно Маврикию, полет стрелы[52] равнялся расстоянию, занимаемому 150 всадниками, стоящими бок о бок друг с другом (Maur., Strat., II, 4; 13; III, 8); поскольку один всадник занимал в ширину пространство, равное приблизительно трем футам (около 0,89 м)[53], то, следовательно, 150 всадников расположились бы на 133,2 м. В колчане (τοξοφρέτρα) у лучника обычно было 30–40 стрел.

Всадники времен Маврикия были искусными стрелками. Они должны были верхом на коне вести скоростную стрельбу, посылая стрелы вперед, назад, вправо и влево, при этом могли пускать за раз не одну, а сразу две стрелы (Maur., Strat., I, 1).

Кавалерийское копье (κονταριού) «аварского типа» имело посередине ремень, позволявший носить его за спиной (Maur., Strat., I, 1). На копьях были вымпелы из цветной материи, которые нужно было снимать перед сражением (Maur., Strat., I, 2; II, 9). У каждого всадника было по два копья, одно из которых считалось запасным (Maur., Strat., I, 2; II, 5), и, кроме того, небольшой дротик (άκόντιον).

Всадник должен был уметь в случае необходимости быстро выхватить копье из-за спины, а затем так же проворно закинуть его за спину, чтобы достать из налучья лук (Maur., Strat., I, 1).

Несомненно, что все всадники были также вооружены и мечами, хотя Маврикий нигде не упоминает о них.

Защитное вооружение всадников предполагалось одинаковым, независимо от их места в строю. Оно состояло из шлема, шейной пластины, кольчуги (возможно, панциря) и щита[54].

Шлем (κασσίς), вероятно, аналогичный по своей конструкции шлемам юстиниановской эпохи, имел плюмаж или султан, а также особые вымпелы, опускавшиеся вдоль щек солдата (Maur., Strat., I, 2).

Кольчуга (λωρίκιον, ζάβα)[55], длина которой доходила до щиколоток (Maur., Strat., I, 2), была снабжена капюшоном (σκάπλιον), который можно было носить отдельно (Maur., Strat., Х, 1); капюшон надевался поверх шлема.

Шейная пластина (στρογγύλίον), заимствованная у аваров, была, очевидно, металлической; с внутренней стороны ее подбивали шерстью, а снаружи украшали льняной бахромой (Maur., Strat., I, 2).

Кавалерийский щит (σκουταριού, βούκολον) был круглым, сравнительно небольшого размера, диаметром в половину туловища человека (Maur., Strat., VII B, 15). Насколько можно судить из замечаний в тексте трактата, щит не был обязательным элементом вооружения для лучников.

Особое внимание Маврикий уделяет наличию конских доспехов, которые должны были иметь «железные налобники, прикрывавшие переднюю часть головы лошадей, и нагрудники — железные или войлочные, или аварского типа, защищающие грудь и шею лошадей» (Maur., Strat., I, 2). Подобным образом были защищены кони архонтов и других командиров подразделения, а также кони тех кабалариев, которые образовывали в сражении фронт боевого порядка.

Большой интерес представляет сделанное Маврикием описание конской сбруи: «Седла, — пишет он, — должны иметь плотные и широкие попоны и всю надлежащую упряжь; при седлах должны быть также два железных стремени, кожаный мешок, путы для лошадей, седельная сума, в которую в случае необходимости можно было бы поместить провиант для стратиота на три или четыре дня; у лошади на упряжи должны быть четыре султана сзади, один султан на лбу и еще один — под подбородком» (Maur., Strat., I, 2). Здесь принципиально важен факт появления стремени (которое было неизвестно еще в эпоху Юстиниана). Маврикий называет его «скала» (σκάλα), от латинского scalae (лестница, ступеньки[56]) — очевидное указание на то, что стремя лишь недавно стало известно римлянам и для него еще не было придумано специального термина.

Тактические приемы кавалерии

Во времена Маврикия тактические приемы кавалерии стали, как никогда прежде, искусны и разнообразны. Кавалерия превратилась в настолько самодовлеющий род войска, что могла действовать на поле боя без поддержки пехоты. Нужно отметить, что на очередном этапе своего существования римская военная система снова продемонстрировала прекрасную способность адаптироваться к внешним вызовам (которая еще долго не исчезнет): тактика римской кавалерии (как и ее вооружение) испытала на себе сильнейшее влияние аваров, которое почти полностью вытеснило влияние гуннов и аланов, имевшее столь большое значение в предыдущий период.

Всадников категорически запрещалось выстраивать в одну линию: «Лишь неопытному человеку, — поясняет Маврикий, — желающему подвергнуть себя очевидной опасности, свойственно во время генеральных кавалерийских сражений без всяких затей выстраивать все войско в одну линию, видимую