Римская армия от Адрианополя до ''Стратегикона'' - Андрей Валерьевич Банников

.......................

Рис. 26. Схема стрельбы из лука с использованием предполагаемого соленария

Осады и штурмы

Что касается осадной артиллерии, то в конце VI в. она, по-видимому, оставалась на достаточно высоком уровне и обладала всем классическим набором средств. Кроме стрелометных баллистр, римляне использовали «камнеметы» (πετροβόλοι), как их называет Маврикий, которые, вероятно, были давно и хорошо известными онаграми. Так же как и в IV в., эти машины применялись для разрушения или поджога вражеских фортификаций. В последнем случае из онагров бросали так называемые хузии (χουζια)[67] — горшки, заполненные горючей смесью (Maur., Strat., X, 1). Камнеметы (онагры) с успехом применялись также для разрушения вражеских штурмовых приспособлений, например передвижных башен (Maur., Strat., X, 3).

Перед началом решительного штурма неприятельских укреплений римляне сначала старались отвлечь внимание противника, для чего забрасывали его с различных удобных позиций хузиями и зажигательными стрелами. При удачном стечении обстоятельств в тылу у противника мог вспыхнуть пожар, и, пока защитники были заняты его тушением, атаковавшие поднимались на стены, используя приставные лестницы (σκάλαι).

Если первый натиск не приносил успеха, то прибегали к традиционным и имевшим многовековую историю способам проникнуть внутрь вражеской фортификации: возводили насыпи, пускали в действие тараны и метательные машины, устраивали подкопы (Maur., Strat., X, 1).

Противники римлян (прежде всего, персы) также обладали всеми необходимыми средствами для ведения осадной войны. Поэтому Маврикий уделяет большое внимание подготовке городов к осаде и различным средствам, которые можно было противопоставить атакующему неприятелю. Чтобы предохранить стены от действия камнеметов, необходимо было на брустверах с внешней стороны вывесить на веревках, перекинутых через деревянные колья, толстые шерстяные полотнища (κιλίκια). Чтобы нейтрализовать действие таранов, использовали тюфяки и мешки, набитые мякиной или песком, которыми закрывали стены или ворота в том месте, где должна была наносить удар таранная балка. Сверху на тараны и другие осадные сооружения противника лили горящую смолу, сбрасывали на цепях большие камни, которые затем снова поднимали с помощью противовесов.

Если противник строил подвижную башню, то против нее надлежало использовать зажигательные снаряды, обстреливать ее из мощных камнеметов, возвести внутри города насыпь или башню такой высоты, чтобы она была вровень с неприятельской (Maur., Strat., X, 3). В принципе, практически все рекомендации Маврикия повторяют установки, которые дают в своих трактатах Эней и Вегеций, а то, что они действительно были опробованы на практике в достаточно позднее время, подтверждается детальными описаниями Аммиана Марцеллина.

Заключение

Со дня битвы при Адрианополе до появления «Стратегикона» прошло более 200 лет. Это был очень непростой, но в то же время удивительно плодотворный период для римской военной организации, которая никогда еще за всю свою историю не демонстрировала столь высокой степени пластичности и умения своевременно находить адекватные ответы на любые внешние вызовы. Готы, гунны и аланы, персы и авары, лангобарды и славяне оказали сильнейшее влияние на вооружение, структуру и тактику римской армии, но не смогли спровоцировать разрыв с вековыми обычаями и устоями военной традиции.

В V в. восточноримская армия развивалась по тем же самым лекалам, что и западноримская: усиление роли и значения кавалерии, перенимавшей гуннско-аланские вооружение и методы ведения боя, упадок тяжеловооруженной пехоты, увеличение количества пехотных подразделений, использовавших оружие дальнего боя, и, наконец, практически бесконтрольная варваризация.

Однако, несмотря на сильнейшее воздействие внешних факторов, восточноримская военная организация смогла эволюционировать, встраиваясь в новые исторические контексты, и на протяжении длительного времени обеспечить Восточной Римской империи возможность проведения стабильной агрессивной политики.

Первые успехи, достигнутые при Юстиниане I в войнах с вандалами и готами, показали решительное тактическое превосходство римлян над их соперниками. Но масштабные планы императора потребовали от государства несоразмерного его возможностям напряжения экономических, финансовых и военных сил. В результате римская армия стала жертвой своих собственных успехов и начиная приблизительно с середины VI в. переживает период прогрессивного упадка, как с точки зрения качественного, так и с точки зрения количественного состава.

После смерти Юстиниана I новые и более серьезные внешние угрозы, от аваров до лангобардов, от мавров до вестготов, не говоря уже о старых врагах — персах, трудности логистические и экономические, сама разнородность вооруженных сил, спровоцировали очередной кризис римской военной организации. Впрочем, последняя и в этой ситуации не утратила присущую ей прочность и адаптивность, быстро найдя эволюционный ответ, о характере которого мы можем судить прежде всего на основании «Стратегикона», подводящего итоги двухвекового пути становления римского военного дела.

«Стратегикон» демонстрирует, что приоритетное развитие кавалерии — направление, наметившееся уже в первые годы после Адрианополя, — в римской теории и практике по-прежнему остается магистральным. Создается даже впечатление, что к концу VI в. римская армия, еще более чем в первой половине того же столетия, опиралась на этот род войск: достаточно вспомнить, что пехоте уделяется внимание только в одной части XII книги трактата, тогда как кавалерии полностью посвящены три книги (I, II и III); пехота выполняла чисто оборонительную роль и использовалась только в качестве поддержки тактических инициатив кавалерии. Эта тенденция сохранится и в следующем столетии, когда пехота еще более сократится численно, а в VIII в. она уже почти полностью исчезнет с полей сражений.

В VII столетии восточноримской армии предстоит выдержать ряд новых испытаний, масштабы которых будут сопоставимы с теми, с которыми она столкнулась, когда боролась против гуннов Аттилы. Ее вооружение и тактические приемы будут теми же, что описаны в «Стратегиконе». Основу будут составлять войска хорошо обученные, экипированные и очень мобильные (в значительной части кавалерийские), пригодные для проведения кампаний на длинные расстояния, в которых большое внимание будет уделяться не только непосредственно полевому сражению, но также стратегиям, основанным на мобильности, и тактикам, базировавшимся на неожиданных нападениях и засадах.

Несмотря на ряд крупных неудач, понесенных римскими войсками, император Ираклий (610–641 гг.) сумеет в итоге полностью разгромить Персидскую державу, захватить Дастагард — резиденцию шаха — и возвратить более 300 римских штандартов, флагов и значков, когда-либо отнятых персами у римлян.

Однако эта длительная война с могущественным восточным соседом истощит силы самой римской армии. Повторится та же ситуация, что и в середине VI в.: произойдет уменьшение численности вооруженных сил, ухудшение качества войск, возникнет нехватка снаряжения и всего необходимого. Эти факторы станут решающими в последующих несчастливых испытаниях, уготованных римлянам в начальный период их столкновений с арабами.

Список сокращений

Agath., Hist. — Агафий Миринейский, «О царствовании Юстиниана».

Amm.,