Поэзия перевода. Избранные переводы Ханоха Дашевского - Коллектив авторов

Исчезла она,

А куда – неизвестно.

Вспорхнул соловей,

И где мог затеряться,

Об этом никто

Не сумел догадаться.

И смолкло веселье,

И в роще, в печали,

Одни лишь деревья

Ветвями качали.

Как будто ненастье

И дни и недели:

Потухли все лица,

Глаза погрустнели.

И вот уже парень

Вернулся к невесте,

И вновь дело к свадьбе,

И снова все вместе.

Сидят женихи

И зевают украдкой,

А юным девицам

Спокойно и сладко.

Ушло ликованье,

И ночью безлюдной

Все матери спят

По домам беспробудно.

Всё тихо, всё чинно,

В проулках ни звука,

И мир, и отрада —

И смертная скука!

«Сидела в светлице…»

Сидела в светлице,

Косу заплетая,

Для многих – грешна,

Для немногих – святая.

«Как горько, сердечко,

Как больно в груди!

Нет рядом Рахелы —

Куда мне идти?

Пусть ваши уста

Мечут сплетни, как стрелы —

Рахела со мною,

И я для Рахелы.

Как горько, сердечко,

Как больно в груди!

Нет рядом Рахелы —

Куда мне идти?

Под вечер, как выйду

Знакомой тропою,

И нету Рахелы —

Души нет со мною.

Как горько, сердечко,

Как больно в груди!

Нет рядом Рахелы —

Куда мне идти?

Росток, колосок,

Что ты скажешь мне, спелый?

Что вместо меня

Умирает Рахела?

Как горько, сердечко,

Как больно в груди!

Нет милой Рахелы —

Куда мне идти?»

Шаул Черниховский

1875, Михайловка (Крым) – 1943, Иерусалим

«Как ангелов хор, надо мною…»

Как ангелов хор, надо мною

Зов губ твоих слуха коснётся,

И тихой волшебной струною

В глубинах души отзовётся.

О чарах предутренней неги

Уже зазвенели ветвистых

Стволов-исполинов побеги,

И воды в ущельях скалистых.

Но сердце об этом не знает.

Охвачено юным стремленьем,

Само оно мир наполняет

Раздольным и радостным пеньем.

Слова, будто струи потока,

Блестят переливами света,

А рифмы таятся до срока:

Мерцают и прячутся где-то.

Татарская песня[25]

Под вечер, когда потемнеет

Над морем дневной небосклон,

И ветер душистый навеет

Степному ракитнику сон,

В предгорье, где бродят отары,

Ко мне приходи! Я одна.

Уже задремали чинары,

Взошла над долиной луна.

В чарующем сумраке рядом

Поёт и поёт соловей.

Отец мой сегодня со стадом

Ушёл на Яйлу. Поскорей

Ко мне приходи! Я красива,

Смугла и свежа, и стройна.

Белы мои зубы на диво,

Вздымается грудь, как волна.

Не гаснет, пускай на мгновенье,

В глазах моих пламя. Я вся —

Желанье и страсть, и томленье!

Спеши! Уж рассвет занялся!

Песнь любви

Я песню любви, песнь томленья весной

Тебе подарил, и в цветенье

Садов ароматных Алушты ночной

Твоё я увидел смущенье.

Стояла на море в тот час тишина,

Сияла полночная Вега,

Волшебный покров расстилала луна,

И волны устали от бега.

И ты услыхала, как песня моя

Из уст полилась без усилий

Под шелест ветвей, под журчанье ручья,

Под шёпот недремлющих лилий.

И вторил той песне проснувшийся Понт,

На скалы бросаясь лавиной,

И ветер в горах, и ночной горизонт,

И звонкий напев соловьиный.

Но взор отвела ты, и словно погас

Ток юной стремительной крови;

И песня моя, что едва началась,

Закончилась на полуслове.

Я снова тебе эту песню спою,

Краса моя – пусть не остудит

Молчанье унылое душу твою,

Пусть кровь твою песня разбудит!

Разбудит любовь, и опять соловьи

Ответят нам пеньем на пенье;

Зардеются щёки, и груди твои

Поднимутся в страстном волненье!

Дочь рабби

Гуляет казацкое войско – погром

Для города Дубно не внове;

Нагрянули тучей, прошли, словно гром,

Походные торбы набили добром —

Пьяны от вина и от крови.

«Эй, крали!» – зовут: «Подходите! Сейчас

В шелка разоденем заморские вас!»

С добычей богатой ещё со вчера

Телеги стоят на майдане.

Атлас там и бархат, а рядом гора

Субботних подсвечников из серебра,

И жемчуг и кольца, и ткани.

Там гогот весёлый царит над толпой,

Но где атаман, атаман молодой?..

Сегодня ему не добыча нужна,

Не брага, не пьяные речи,

Но брови, как бархат, но очи без дна,

Атласные груди, лица белизна,

И нежные девичьи плечи.

Хмельнее, чем сладкие вина,

Уста этой дочки раввина.

Она в своей комнате, страх затая,

Глядит на кафтан атамана:

«К тебе прикипел я, красотка моя,

С той самой поры, как холопом был я

В имении здешнего пана!

Я мчался сюда, не жалея коней,

Чтоб стала ты, краля, женою моей!

Не зря пощадил я твою красоту!

Назавтра, в той церкви над гаем[26],

Когда прикоснёшься к святому кресту,

Наброшу тебе я на косы фату,

И свадьбу с тобою сыграем!

Наденешь