Армия Восточной Римской империи от Юстиниана I до «Стратегики» - Андрей Валерьевич Банников

Strat., III, 7). Внутри шеренг с пятой по двенадцатую располагались лучники и (если таковые имелись) дротикометатели, у которых, кроме дротиков, были также мечи и щиты (Niceph., Strat., III, 9). Если клин состоял из 504 всадников, то 150 из них были тяжеловооруженными конными стрелками; в построении из 384 человек было 80 лучников (Niceph., Strat., III, 6).

Из всего этого очевидно, насколько катафракты отличались в тактическом плане от кабаллариев: первые были сориентированы на совершение прорыва вражеского строя, вторые были обучены и соответствующим образом снаряжены для совершения на поле сражения разнообразных тактических маневров и могли вести бой с противником, используя как контактные, так и бесконтактные виды оружия.

На протяжении всего VI в. конный лучник в составе римской армии играл на полях сражений очень большую, зачастую определяющую роль. Поэтому обучение стрельбе из лука велось особенно тщательно.

Но начиная уже с VII в. происходит медленное угасание римского искусства верховой стрельбы и утрата конными стрелками (гиппотоксотами) своего былого значения. Император Лев VI (866–912 гг.) отмечает полный упадок практики стрельбы из лука, приведший, по его мнению, к ряду серьезных поражений ромейских войск, и рекомендует, чтобы все новобранцы упражнялись в этом умении. Складывается впечатление, что гиппотоксоты как вид войска к этому времени полностью исчезли. Описание конных лучников в «Тактике» Льва взято непосредственно из «Стратегикона», и поэтому представляется маловероятным, что оно отражает реалии его собственной эпохи (Leo, Tact., VI, 5; XI, 49; ср. XVIII, 131). Данные некоторых других греческих источников, касающиеся снаряжения солдат, почти полностью игнорируют лучников и упоминают только стандартную паноплию: копье, меч, шлем и щит.

Остается лишь предполагать, почему в новых исторических условиях оказались не востребованы прежние тактические наработки, не раз доказывавшие свою результативность. Возможно, что количество гиппотоксотов в армии никогда не было особенно большим, а их успешные действия на полях сражений объяснялись высоким профессионализмом и годами отрабатываемыми навыками скоростной стрельбы. Однако в результате значительных потерь, которые были понесены в войне с персами, вспыхнувшей после смерти Маврикия, применение прежних практик оказалось невозможным. Поэтому уже в 630-х гг. в столкновениях с арабами лучники не сыграли сколько-нибудь значительной роли.

Главной силой кавалерии становятся отряды копейщиков. Однако поскольку последние, действуя в одиночку, были неэффективны против пеших мусульманских стрелков, то гиппотоксоты продолжали оказывать им поддержку, хотя их тактическая гибкость была значительно меньшей, чем прежде.

В X столетии происходит некоторое возрождение этого рода войск, и конные лучники становятся важной и неотъемлемой частью ромейской армии. Никифор Фока дает описание двух типов конных стрелков: первые входили в состав отряда прокурсаторов[73], вторые (имевшие более тяжелое вооружение) использовались для поддержки катафрактов.

Лучники-прокурсаторы носили кливаний до талии, либо кольчугу (λωρίκιον), а также шлем (Niceph., Strat., II, 3; IV, 2). В качестве оружия ближнего боя у них были мечи и палицы.

Тяжеловооруженные лучники имели шлемы (κασίδια μόνα)[74] и кливании; у них не было щитов, зато к их поясам крепились кавадии — в данном случае полы, прикрывавшие ноги самого воина и бока его коня; в качестве оружия ближнего боя они использовали обоюдоострые мечи (Niceph., Strat., III, 8). Кони тяжеловооруженных лучников (по возможности) защищались такими же доспехами, как и кони катафрактов (Niceph., Strat., III, 8–9).

Луки, которые использовались в кавалерии, были меньшего размера и более слабые, нежели пехотные. Длина кавалерийского лука была от 5 до 6 пяденей (ок. 1,37 м); в колчане у каждого воина имелось по 40–50 стрел длиной около 70 см (Syll. tact., 1, 17; 39, 4).

Хотя в Х в. конные лучники были важным элементом ромейской армии, они уже никоим образом не играли на полях сражений той доминирующей роли, которая отводилась им в VI в. В середине XI в. печенеги (а затем и турки-сельджуки) стали наносить поражения греческим войскам, используя традиционную тактику кочевников, поэтому Константинополю пришлось увеличить численность отрядов конных стрелков и прибегнуть к услугам наемников.

Копейщики образовывали около 60 % регулярной кавалерии[75]. Их защитное вооружение состояло из кливания или кольчуги, железного шлема и щита длиной в 4–5 пяденей (0,936-1,27 м), миндалевидной или овальной формы. Щит (так же, как и щит пехотинца) имел специальный ремень, позволявший закидывать его за спину. Кроме копий в качестве дополнительного оружия у всадников были мечи и булавы.

О легкой кавалерии как об отдельном роде войск в «Стратегике» нет никаких сведений[76]. Это не означает, однако, что в армии Х — ХI вв. не существовало отрядов легкововоруженых всадников. Вероятно, они были сформированы из чужеземных наемников, а не из солдат регулярной армии.

.......................

Император покоряет вражеский город. Изображение на шкатулке из слоновой кости, хранящейся в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры (Х в.). Прорисовка И. В. Кирсанова

Святые Георгий (слева) и Феодор Тирон (справа). Мускульный панцирь левой фигуры — дань античной традиции, поскольку он не использовался уже в течение нескольких веков; ламеллярный панцирь фигуры справа достаточно точен и, вероятно, представляет собой кливаний. Плащи указывают на то, что это изображения всадников. Деталь триптиха «Сорок мучеников севастийских и святые воины» (Х в.). Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж. Прорисовка И. В. Кирсанова

Святой Феодор Тирон — один из главных покровителей ромейского воинства. Мозаика арки купола церкви монастыря Св. Луки в Фокиде (конец Х в.)

Иисус Навин в образе ромейского воина в ламеллярном доспехе. Фреска из монастыря Св. Луки (X в.)

Святые Георгий (справа) и Димитрий (слева). Первый представлен в кольчуге, второй — в панцире ламеллярного типа. Резная икона ок. 1100 г. Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж. Прорисовка И. В. Кирсанова

Святые воины Феодор Стратилат, Георгий Победоносец и Димитрий Солунский в панцирях различного типа. Деталь иконы (XII в.). Севастополь. Херсонесский музей-заповедник. Прорисовка И. В. Кирсанова

Святой Федор Тирон в доспехах кавалерийского офицера. Бронзовая позолоченная плакетка (начало XI в.). Лондон, Британский музей. Прорисовка И. В. Кирсанова

Различные виды панцирей ромейских всадников, изображенных в мадридской рукописи «Хроники» Иоанна Скилицы. Мадрид, Национальная библиотека. Воспроизведено по: Hoffmeyer A. B. Military Equipment in the Manuscript of Scylitzes in Biblioteca Nacional // Gladius, 1966. Vol. 5. Figs. 7.7–9; 8.4

Святой Георгий Победоносец. Деталь Иконы (XI в.). Афон, Ватопедский монастырь. Прорисовка И. В. Кирсанова