Армия Восточной Римской империи от Юстиниана I до «Стратегики» - Андрей Валерьевич Банников

существования в структуре имперских вооруженных сил отрядов панцирной кавалерии, а также контакты с персами, гуннами, а потом и с аварами привели к тому, что в VI в. у римлян появился новый тип всадников. Они были достаточно хорошо защищены доспехами (отсутствовала однако полная защита для рук и ног, типичная для античных катафрактариев), вооружены копьями и луками (хотя остается до конца неясным, была ли эта двоякость вооружения применима к каждому бойцу или достигалась на уровне тактической единицы) и сражались на конях, покрытых, по крайней мере в первых шеренгах боевого построения, броней. Снаряженные подобным образом всадники получили название кабаллариев (καβαλλάριοι)[62]. Как поясняет Маврикий, это были стратиоты, «способные использовать копья или луки» (Maur., Strat., III, 1). Тип наступательного оружия зависел от места, занимаемого воином в боевом строю: «первый и второй стратиоты в ряду, а также ураг[63] и тот, кто стоит впереди него, должны быть контатами (κοντάτοι)[64], третий и четвертый — токсотами (τοξόται)[65], а те, что в середине, должны быть вооружены тем оружием, которым они владеют» (Maur., Strat., VII B, 17).

Как уже отмечалось, в правление Никифора Фоки у ромеев появились всадники нового типа, которые, хотя и назывались «катафрактами», однако достаточно сильно отличались от своих античных предшественников. Катафракты существовали в составе имперской кавалерии на протяжении столетия и исчезли предположительно после битвы при Манцикерте[66]. Поэтому, когда в конце XI в. Империи снова понадобился аналог подобного вида войска, ей пришлось прибегнуть к набору наемников прежде всего среди норманнов на юге Италии.

Катафракты были полностью защищены доспехами, что позволило Льву Диакону (Leo Diac., Hist., VIII, 9) назвать их «всежелезными всадниками» (πανσίδηροι ίππόται). Детальное описание их вооружения дается в «Стратегике». Основным доспехом катафракта был чешуйчатый панцирь — кливаний — с рукавами до локтей (Niceph., Strat., III, 4); для защиты кистей рук и предплечий использовались комбинированные перчатки и наручи, сделанные из кусков грубого шелка или нескольких слоев хлопка, сшитых вместе; нижнюю часть тела (от талии до колен) закрывала кольчуга, а голени — поножи (χαλκότουβα)[67], которые могли изготовляться не только из железа, но также из дерева, кожи или войлока.

На голове катафракт носил тяжелый железный шлем (κασίς), очевидно, конической формы и с небольшим султаном, подобный шлемам воинов, изображенных на миниатюрах в мадридском манускрипте Скилицы. Шлем имел двух- или трехслойную кольчужную бармицу, которая полностью закрывала шею и лицо воина, оставляя открытыми только его глаза (Niceph., Strat., III, 4). Для дополнительной защиты («для отражения снарядов») у катафракта был небольшой круглый щит, диаметром, очевидно, не более 80 см (Niceph., Strat., III, 5)[68].

Поверх доспехов катафракты носили особую накидку (επιλώρικον), опускавшуюся ниже колен, которая служила им не только для защиты от непогоды, но и от стрел противника. Накидка делалась из грубого шелка или хлопка; обычно она не имела рукавов, но Никифор утверждает обратное: рукава накидки закреплялись особыми застежками сзади на плечах всадника; кроме того, накидка была снабжена капюшоном[69].

Главным видом наступательного оружия катафракта была булава (σιδηροραβδίον). Ее головная часть была полностью сделана из железа и имела трех-, четырех- или шестигранную форму (Niceph., Strat., III, 7). Использовался также изогнутый меч с односторонним лезвием, называвшийся перемирием (παραμήριον)[70]. Никифор рекомендует всем катафрактам дополнительно иметь при себе обоюдоострый меч (σπαθίον) и запасные булавы, подвешенные к поясам или седлам коней. У некоторых катафрактов было также копье (κοντάριον).

Очевидно, не все эти виды оружия находились в распоряжении одного воина. Поэтому катафракты делились на три категории: копейщики (κονταράτοι)[71], палиценосцы (σιδηροραβδάτα) и воины с парамириями (οί τα παραμήρια βαστάζοντες).

Конь катафракта также был покрыт доспехами, которые могли быть двух типов: первый — из стеганого войлока, полностью закрывавший корпус животного и его ноги до колен, так, что незащищенными оставались «разве что его глаза и ноздри» (Niceph., Strat., III, 5); второй представлял собой нагрудник («кливаний») из буйволовых кож. Спереди доспехи имели разрез, «от верха ног и ниже», чтобы не препятствовать бегу коня.

Катафракты представляли элиту армии, однако нужно помнить, что количество таких хорошо вооруженных воинов было очень невелико: они составляли менее 5 % от общей численности армии и образовывали всего одно подразделение (тагму) из 504 или 384 всадников, со своим командиром во главе.

На поле боя катафракты обычно занимали центр боевого порядка. Примером такой диспозиции может служить битва при Тарсе (965 г.), описание которой приводит Лев Диакон: «Василевс же [император Никифор II — примеч. авт.] вывел из укрепления наиболее стойкую и сильную часть войска и построил фаланги на пространстве между двумя лагерями; впереди он поставил одетых в броню всадников, а сзади [расположил] стрелков и пращников, приказав им оттуда поражать неприятелей. Во главе правого крыла стал он сам, ведя за собой бесчисленное множество всадников; на левом крыле сражался Иоанн, прозванный Цимисхием, возведенный в достоинство дуки... Когда василевс приказал трубить к сражению, показались двигающиеся в превосходном порядке ромейские фаланги и все поле засияло блеском оружия. Тарсийцы не устояли перед таким натиском; поражаемые градом копий и оружием стрелков и пращников, поставленных позади, они тотчас обратились в бегство и постыдным образом заперлись в стенах города, потеряв в этой стычке немалую часть своих сограждан» (Leo Diac., Hist., IV, 3; пер. М. М. Копыленко).

Впрочем, при необходимости отряды катафрактов могли образовывать фланги армии. Именно так битве под Доростолом (971 г.) расположил их император Иоанн Цимисхий (Leo Diac., Hist., VIII, 9).

Катафракты выстраивались клином (трапецией)[72], имевшим 12 шеренг в глубину. Если в наличии была «масса многочисленного люда», как пишет Никифор (Niceph., Strat., III, 1), то есть в том случае, когда тагма катафрактов насчитывала 504 человека, первую шеренгу клина образовывали 20 всадников; в каждой последующей было на 4 всадника больше (24 — во второй, 28 — в третьей и т. д.). В последней, двенадцатой, шеренге находилось 64 всадника. В том случае, когда тагма катафрактов состояла лишь из 384 бойцов, клин также имел 12 шеренг, но в первой из них стояли 10 всадников, а в последней — 54 (Niceph., Strat., III, 2).

В действительности, однако, такое большое количество катафрактов в одной армии собиралось, по-видимому, очень редко. Поэтому Никифор рекомендует использовать комбинированное построение, в котором лишь первые четыре шеренги состояли из панцирных всадников; начиная с пятой линии боевого порядка катафракты находились только на флангах: один копейщик и один палиценосец (либо воин, вооруженный парамирием): «...и таким образом вплоть до замыкающих пусть они будут» (Niceph.,