Армия Восточной Римской империи от Юстиниана I до «Стратегики» - Андрей Валерьевич Банников

В случае возникновения незначительного вооруженного конфликта стратиг малой фемы, опираясь на имевшиеся в его распоряжении силы, должен был самостоятельно отразить нападение врага; если же угроза была более серьезной, то ему надлежало сосредоточить свое внимание на обороне административного центра и других важных пунктов своей фемы и продержаться до тех пор, пока дука (катепан), собрав свои войска, не прибыл бы в район боевых действий. В зависимости от обстоятельств дука мог сам выбрать, какой стратегии ему следовало придерживаться для достижения победы. Он мог попытать счастья в генеральном сражении, или, напротив, изматывать неприятеля в мелких стычках, или, наконец, вторгнуться на территорию напавшего государства.

Ответственность за отражение полномасштабной агрессии возлагалась на полевые армии, подразделения которых выдвигались к угрожаемому сектору границы (для чего часто использовались корабли военного флота). Впрочем, в конце X — первой половине XI в. такие ситуации возникали достаточно редко и для обороны собственной территории сил пограничного командования, как правило, было вполне достаточно.

При проведении наступательных операций военные власти поступали аналогичным образом. Атаковать противника на его территории могли как стратиги малых фем, так дуки и катепаны. Они не обязательно должны были выступать в поход только в соответствии с полученным из столицы приказом, но могли проводить кампании исключительно по собственной инициативе. Подобные предприятия обычно совершались ради захвата какого-либо стратегически важного пункта (города или крепости). Если ромейскому командующему сопутствовал успех, то он мог рассчитывать на продвижение по службе и щедрые награды. Однако в случае неудачи вся ответственность ложилась на него как на инициатора дела и ему предстояло отчитаться о своих действиях перед василевсом.

Полевые армии совершали походы на неприятельскую территорию с более масштабными завоевательными целями. При этом ромейское командование отказалось от практики достижения победы в генеральном сражении: врага предпочитали медленно выдавливать с ближайших к границам Империи территорий, закрепляясь на ключевых позициях. Во время проведения таких кампаний контингенты дуката, находящегося в непосредственной близости от предполагаемого театра военных действий, включались в состав полевых армий.

После окончания похода на занятых территориях устанавливалась имперская система военного и гражданского управления; зачастую на них могли создаваться новые фемы. Все вновь подчиненные области передавались в управление дуке ближайшего дуката.

Реформирование военной организации Империи было завершено при Василии II Болгаробойце. В начале XI в. им было набрано несколько регулярных тагм во внутренних фемах Империи. Это были подразделения смешанного состава, состоявшие как из всадников, так и из пехотинцев. Они не были включены в состав полевых армий, но, оставаясь в тех провинциях, где были рекрутированы, играли роль стратегического резерва и должны были подавлять вспышки возможных мятежей.

В течение своего продолжительного правления император лично командовал полевыми армиями, фактически выполняя ту роль, которая отводилась доместикам схол Востока и Запада. Поэтому уже с конца X в. он не производил более назначений на эти посты, что, однако, означало не отказ от принятой ранее концепции, а определенную корректировку военной политики, которая была произведена, исходя из сложившейся внешнеполитической обстановки[37].

Непрерывные войны, которые вел Василий, потребовали максимальной мобилизации всех военных ресурсов государства, поэтому, желая использовать для обороны границ стратиотские ополчения, император предпринял попытку остановить разорение рядовых стратиотов и под страхом сурового наказания требовал от архонтов, присвоивших стратиотские наделы, вернуть их прежним владельцам. Впрочем, эти усилия не принесли ожидаемого результата.

К 1025 г. военные реформы были завершены. Они привели к тому, что армия Империи стала в основном регулярной. Хотя в составе ромейских вооруженных сил продолжали оставаться некоторые элементы прежней фемной организации в виде стра-тиотских ополчений, однако их роль была несущественной. Важным результатом реформ стала профессионализация офицерского состава армии: большинство командных постов сделались постоянными, а количество временных и экстраординарных командований резко сократилось.

С тактической точки зрения этот период отмечен двумя главными новшествами, концептуально поменявшими сценарий действия ромейских войск на полях сражений. Во-первых, это появление дисциплинированной и хорошо обученной тяжелой пехоты, способной (вероятно, впервые, начиная с IV в.) эффективно действовать в бою как против кавалерии, так и против пехоты противника. Во-вторых, введение, или, лучше сказать, возрождение тяжелой кавалерии (катафрак-тов), использующей оружие ближнего боя, способной не только к совершению автономных маневров, но и к слаженным действиям совместно с пехотой. Большее тактическое сочленение подразумевало также большее единообразие в снаряжении и вооружении, и с этой точки зрения ромейская армия второй половины X — начала XI в. также напоминала своих позднеримских предшественников.

Тактическое превосходство греков подкреплялось деятельностью таких выдающихся военачальников, как Никифор Фока или Иоанн Цимисхий. Наконец, благоприятный стратегический контекст и удачные политико-дипломатические альянсы позволили Империи навязать своим противникам непрерывную войну, которую ни один из них не оказался в состоянии выдержать, и подчинить своей власти Киликию, Кипр, Северную Сирию с Антиохией, Северную Палестину, а также области в верховьях Евфрата и часть Закавказья.

Для достижения заметных успехов в борьбе с западными противниками потребовалось гораздо больше времени, что объясняется прежде всего более медленным темпом проведения реформ в соответствующей части Империи. Кроме того, Болгарское царство — главный соперник греков на Балканах — было в военном отношении гораздо сильнее, чем мусульманские государства, с которыми приходилось иметь дело на Востоке. Покорение Болгарии завершилось только в 1018 г., после чего, впервые со времен Юстиниана I, берег Дуная сделался границей Империи. Чтобы одержать эту победу, Василию II потребовалось привлечь весь военный потенциал государства, задействуя не только западную, но и восточную полевые армии, подкрепленные стратиотскими ополчениями западных фем[38].

Эти впечатляющие успехи ромейского оружия наглядно демонстрируют, что оформившаяся с конца X по начало XI в. военная организация оказалась значительно более эффективной и адаптивной, чем аналогичные структуры соседних государств.

К концу правления Василия II Ромейская держава находилась на пике своего могущества. Начиная со второй половины X в., то есть менее чем за сто лет, ее территория увеличилась в два раза и достигла 1 млн км2, а количество подданных василевса составило 20–24 млн человек. В результате по своему экономическому и военному потенциалу Империя превратилась в самое сильное государство Средиземноморья и Ближнего Востока.

.......................

Восточная Римская империя к концу правления Юстиниана I (565 г.)

Аварский всадник. Рисунок на камне (VI в.).

Значительная часть военного снаряжения (конские доспехи, стремена, кавалерийское копье, и др.) была заимствована римлянами у аваров в VI–VII вв. Воспроизведено по: Heath I. Byzantine armies 886–1118. Osprey Publishing, 1979. P. 6

Малоазийские фемы ок. 650 г.