(не) плюшевый зайчик для бывшей детдомовки - Ольга Рома

— Всё, кроме выбора.

Она сказала это почти беззвучно, но Вельбор вздрогнул, словно получил удар. Он впервые не нашёлся с ответом.

— Того мужика… что утром приходил на приём… — будто оправдываясь, сказал Вельбор, убирая руку с талии девушки. — Я освободил его семью от налогов на целый год.

Аня замерла. Не такой уж он и безнадёжный. Эта мысль появилась против воли — и почему-то осталась, не желая исчезать.

Они подъехали к терему. Вместо привычной тишины их встретил гвалт и необычная картина. Посреди двора Антипка вместе с женой, дочерьми и сыном, а также доброй половиной слуг вытряхивали и выбивали разнообразные покрывала, перины, шторы и ковры.

— Вельбор! — бывший царь заметил их и, оглядываясь на главные двери, подбежал к коню, волоча за собой в руках бархатную занавеску.

— А что тут происходит? — Велик спрыгнул с коня и снял с него девушку.

— Там наша тётка Добронега приехала. С десятью сундуками и проклятой говорящей птицей, что ругается, как портовый матрос!

Аня посмотрела на Вельбора. Тот закрыл глаза рукой и тихо прошептал:

— О, нет! Хочу обратно в зайцы.

В этот момент из дверей терема вылетела Настя с метлой в руке, а следом раздался пронзительный крик попугая:

— «Аз есмь царь, а вы все — смерды немытые! Позор! Срамота!»

Глава 12

Глава 12

— А что случилось-то? — Аня осторожно дёрнула Вельбора за рукав его нового шикарного одеяния.

Она во все глаза наблюдала за тем, как прислуга, дети бывшего царя и Федо́ра с перекошенными лицами яростно выколачивали текстиль и ковры.

Настя, оглядываясь на двери, быстро почистила метлу снегом и побежала обратно.

Пыль вокруг стояла такая, что в воздухе впору было топор вешать.

— Ваша тётка не в санэпидемстанции часом работает? Смотри, как все стараются.

Вельбор, чьё лицо за последние мгновения сменило все оттенки эмоций и цветов, ответил, едва шевеля губами:

— Хуже. Добронега — стихийное бедствие в человечьем обличье!

— Чем же она так страшна? — хихикнула Аня. — Чистоту любит?

— В детстве она нас с Антипкой так муштровала, что я соблюдал этикет при приёме пищи даже тогда, когда один в лесу на тетеревов охотился, — мрачно ответил царевич. — Она придиралась ко всему: от блеска пуговиц на одежде до наклона головы при поклоне. Даже батюшка, покойный царь Ратибор, её побаивался. Точнее, её бесконечных придирок, проповедей о порядке, традициях и «упадке нравов». Возражать ей чревато…

Велик кивнул на нервно поглядывающих на открытые двери терема слуг.

— Великая княгиня всё-таки.

— Вообще-то, она уж лет пятнадцать как царица соседнего государства, — влез в разговор Антипка, продолжая рефлекторно потряхивать занавеску. — Вдовствующая. Её последний супруг, царь тамошний, долго женатым не продержался. Помер. Говорят, она ему указания давала, как государством править.

— Ну, — Аня скрестила руки на груди, наблюдая за суетой, — пока ваша тётушка мне нравится. Может, хоть она в этом вашем сказочном бардаке порядок наведёт. А то у вас кости куриные повсюду валяются и вообще разруха.

Она уставилась на двоюродного брата царевича.

Антипка стыдливо отвёл глаза и принялся с удвоенной силой трясти занавеску.

В этот момент из дверей терема выплыла сильно пожилая женщина. На вид ей было лет восемьдесят, но спину она держала прямо, словно проглотила стальной штырь. На голове царицы соседнего государства красовалась золотая корона с большими разноцветными камнями и крупным жемчугом.

Как только старческая шея выдерживала такую тяжесть, для Ани оставалось загадкой.

На тётушке была дорогая накидка с белым пушистым мехом, между полами которой проглядывало богатое, но не вычурное платье. Завершали наряд красные кожаные сапожки.

Следом за Добронегой семенил слуга, таща огромную золочёную клетку. Попугай внутри клетки, нахохлившись, обозревал окрестности взглядом опытного надзирателя.

— Вельбор! Мальчик мой! — протрубила Добронега, и её голос, наверное, услышали даже внизу, в городе. — Как же я рада тебя видеть!

Царевич, который ещё пять минут назад казался хозяином ситуации, вдруг несколько уменьшился в размерах и стал похож на мальчишку, который понимает, что взбучка неотвратима. Он на негнущихся ногах двинулся вперёд.

— Ну надо же, совсем не изменился! — тётка бесцеремонно схватила его за грудки, вынуждая склониться, и ласково, как малышку, потрепала за щёки. — Глаза всё такие же наглые. А ты… — она ткнула пальцем в Антипку. — Ты выглядишь паршиво. Разожрался, как свинья. Позор!

Брат царевича икнул и попытался втянуть живот, но ничего не вышло.

Тут взгляд тётушки упал на Аню. Единственную, кроме Вельбора, кто не был занят делом.

— А это кто? Служка твоя личная? — Добронега сморщила нос. — Почему от неё несёт как от мусорки?

Аня на мгновение застыла. Слова тётушки хоть и были правдой, но неприятно резанули слух. Пока не совсем понимая кто перед ней, девушка предпочла прикусить язык и наблюдать.

— Это Анна, тётушка, — наследник кашлянул, стараясь вернуть себе остатки достоинства. — Моя невеста.

— Азм есть царь! — возбудился попугай и попробовал клювом перекусить прут у клетки.

Тётя замерла на секунду, а затем её голос взлетел на две октавы вверх:

— Как тебе не стыдно, Вельбор! Невесту в чёрном теле держать! Она у тебя на нищенку похожа! Вот кто поверит, что это будущая царица?

— Позор! — поддакнул попугай.

— Но тётя… она сама… — попытался вставить Вельбор, но был нещадно прерван взмахом сухой ладошки.

— За столько лет ты подзабыл хорошие манеры, как я посмотрю! Не перебивай старших! — Добронега обернулась на слуг. — Эй вы, малахольные! Шибче трясите, чтобы ни пылинки не осталось!

И вновь повернулась к братьям:

— Это ж надо было так царский терем запустить, тьфу!

Аня закусила губу, чтобы не расхохотаться в голос. Вид Велика и Антипки, которых распекали как нашкодивших школьников, доставлял ей почти физическое удовольствие. Значит, и на её «властелина» есть управа!

Она с интересом наблюдала за царевичем, который, не смея перечить, покорно выслушивал тираду. Ей даже стало его немножечко жалко.

— За мной! — скомандовала тётка, поворачиваясь на каблуках. — Вельбор, бери свою… невесту.

«Вроде адекватная бабуля», — подумала про себя девушка. «Может, она мне поможет, если ей всё понятно объяснить?»

Антипка увязался за ними.

— Батюшка! — жалобным голосом напомнил о себе сынок-колобок.

Его сёстры тоже с надеждой уставились