Стратег из ниоткуда. Книга 4 - Михаил Александрович Атаманов

Магу Выдавливающего Глаза эти чужие гренадёры превосходили в росте на целую голову. Охранники находились возле входа в здание, и в коридорах первого этажа, но беспрепятственно пропустили меня, и я наконец-то увидел судью.

Что ни говори, а насколько же колоритным выглядел этот орк! Огромный, причём не только в высоту, но и толстенный, поперёк себя шире. И весь покрытый татуировками от головы и до кончиков ног, причём смысл большинства из них я не разобрал, но вот находящийся у меня за спиной верховный шаман Злыдень Йорго резко побледнел и низко в пояс поклонился. Судья возлежал в неглубоком бассейне, вся поверхность которого была усыпана лепестками цветов, а три девушки-рабыни расы тёмных эльфов-дроу с позолоченными ошейниками и золочёными браслетами на лодыжках и запястьях (это была вся одежда рабынь) обмахивали хозяина огромными опахалами из перьев каких-то ярких экзотических птиц.

— Вы находитесь в присутствии Доги Карающей Длани — судьи великого царя орков Могула Жестокого и его полномочного наместника Тангыра Познавшего Тысячу Женщин. На колени! — поступил приказ от стоящего перед бассейном покрытого шрамами жуткого орка-охранника с чёрным как ночь огромным ятаганом, и несколько орков из моей свиты, немного поколебавшись, выполнили команду.

Сам же я остался стоять с гордо поднятой головой. И отметил с удовлетворением, что все мои сотники, как и большинство членов свиты, также предпочли стоять, несмотря на недвусмысленный приказ рухнуть на колени.

— Что ж, человеческий вождь орков Альвар Завоеватель, — подал голос плещущийся в бассейне толстый судья, с интересом своими маленькими заплывшими жиром глазками рассматривая меня, словно диковинную бабочку на булавке. — Давай послушаю твою историю. Кто ты? Откуда родом? И как докатился до того, что открыто дерзишь судье Могула Жестокого?

Глава четвертая

Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть?

Толстый орк был очень недоволен моим поведением и не скрывал этого. Насколько же нежелательное развитие ситуации! От его благосклонности и итогового вердикта зависело, случится ли большая война. И потому первым делом я постарался объяснить необъятных размеров судье, что вовсе не пытаюсь ему дерзить и даже отчасти признаю его авторитет, как и высокое положение в обществе орков. Вот только становиться на колени не стану ни перед кем — ни перед королями и Императорами людей, ни перед князьями эльфов, ни перед великими вождями орков, а уж тем более их посланниками. И только таким, по моему глубокому убеждению, и должен быть истинный вождь орков: гордым, сильным и непреклонным, способным отстоять границы племени и своё личное достоинство.

— Человек, я говорю сейчас не о нежелании преклонить колени предо мной. А о том, что ты самовольно вошёл в посёлок Уяш, хотя тебя пока что не вызывали. Да ещё и привёл с собой армию, что я расцениваю как угрозу жизни и попытку давления на мою беспристрастность!

О как! Выходит, существуют всё же какие-то нормы, регламентирующие деятельность орочьего судьи? Так вот почему Ольхен Ёж не стал занимать город и держался в стороне от судьи и его охраны! Впрочем, я за словом в карман не полез и моментально ответил, что в переданном мне гонцом соперника сообщении прямо требовалось идти в посёлок Уяш, причём не было ни слова о том, что запрещено приходить с войском. Более того, я даже высказал мнение, что Ольхен Ёж намеренно дезинформировал меня, чтобы выставить в негативном свете перед прибывшим важным судьёй.

— Ладно, допустим… — не стал настаивать тучный рабовладелец и повторил свой первоначальный вопрос, желая узнать больше информации обо мне.

Перед обстоятельным ответом я снял броню, а за ней и войлочную нательную рубаху-поддоспешник. И даже немного покрутился, позволив прибывшим оркам внимательно рассмотреть татуировки на моём теле. И судя по затянувшемуся молчанию судьи, такие аргументы подействовали на него лучше всяких моих слов.

— Впечатляет! — согласился в итоге судья. — Пятнадцать тысяч подданных, тысячная армия… К тому же вижу на теле метку убийцы байкар тош дуге, дающую право получения себе любой девушки. Теперь понятно, откуда у тебя в свите столько невероятных женщин.

Я пропустил мимо ушей последнюю часть фразы, решив объяснить несколько позже присутствие рядом со мной темнокожей героини, дочери Кельнмиира и жрицы церкви, чтобы не уводить нить беседы с нужного сейчас направления.

— На вопрос «кто я?», полагаю, ответил. Что же до вопроса «откуда родом?», то особого смысла рассказывать о заурядных днях моего детства и юности не вижу, а потому начну с момента, когда я умер.

— О как… Неожиданное начало! — заинтересовался и даже присел в бассейне Дога Карающая Длань — Обычно на смерти история заканчивается, а вовсе не начинается.

— Но только не в моём случае! Смерть пришла за мной, причём в буквальном смысле. Богиня Морана была призвана в мир Элаты специально, чтобы забрать меня. И могущественная богиня честно выполнила свою работу, уведя меня в свои чертоги, где я и прожил какое-то время. Но поскольку правда была на моей стороне, и мой подлый недруг поступил крайне некрасиво, устранив меня таким способом, мне дали новый шанс.

— Это вообще как? — заинтересовался Дога, и я удовлетворил его любопытство.

Рассказал, что меня вернули в мир Элаты, и я очнулся на холодном алтаре, у которого проводил свои ритуалы шаман орков Дереш Угрюмый. Причём очнулся с полной памятью о прошлой жизни, необычными подаренными богиней силами и редкой способностью понимать язык орков. С тех пор живу в Жёлтой Рыбе, и за это время возвысил маленькое поначалу племя до грозной по меркам Приграничья силы, способной дать отпор любым соседям. Причём даже наглым эльфам, позарившимся было на земли Жёлтой Рыбы. Да и нагрянувшую на земли орков армию церковников-людей из Восточной Империи я тоже разбил в пух и прах. Как и армию племён Водного Духа, зачем-то припёршуюся в мои владения. Со временем Жёлтую Рыбу соседи стали уважать и побаиваться, а мудрый старый вождь племени Белый Зуб признал меня сыном. После его смерти я унаследовал власть над Жёлтой Рыбой, так что моё право вождя племени законно, комар носа не подточит.

— Дай-ка мне другой амулет правды! — неприятным и неожиданно визгливым голосом потребовал толстяк у своего грозного начальника охраны. — Потому как этот похоже не работает. Ну не могут быть рассказанные этим человеком небылицы правдой, однако мой медальон почему-то молчит!

Жирный орк резко сорвал с шеи золотую монету с дыркой посредине, порвав при этом тонкий кожаный шнурок, на котором она крепилась, и брезгливо откинул прочь. Монета со звоном покатилась по полу и скрылась под большим комодом в углу комнаты.

— Мне поднять её? –