Исповедь дьявола - Софи Баунт

Его голос не менее бесцветный, чем взгляд, но я готова поклясться, что поймала в малахитовых глазах отчаяние.

– Именно, – пожимаю плечами. – Ты сволочь. Красивая сволочь, которая постоянно меня бросает. Вот и всё.

– Хочешь сказать, что была со мной только из-за красоты? – вдруг смеется он и гордо вздергивает подбородок. – Я оскорблен.

О, вернулся мой саркастичный Шакал!

– Ну что ты… не только. Еще у тебя большой… м-м-м, словарный запас. Интересно вести дискуссии. И, ах да, классная семейка психопатов, один другого краше. Что еще нужно для счастья?

Лео хмыкает.

Я ехидно улыбаюсь, но в душе все трещит. У него хоть какая-то семья есть. А я в этом мире одна. Даже мой отец, гребаный король воров, из-за которого мне не стать ни судьей, ни следователем, ведь в органы не берут детей уголовников, – даже ему я была бы рада, хотя он погубил мою мать. Я пошла по ее стопам. Связалась с преступником.

Пора уже разорвать порочный круг.

Лео киллер.

И останется им.

Если придется, он убьет кого угодно, чтобы защитить семью. Он выполнит любое поручение «Затмения», если тем, кого он любит, будет грозить опасность.

Я не желаю быть частью его жутковатого мира.

Хватит!

У Лео в очередной раз звонит телефон. Пока мы едем, его айфон разрывается. Он и раньше был очень известным адвокатом по уголовным делам, а как сам отмазался от десяти убийств и убийства следователя – так уголовники душу готовы продать, лишь бы Лео защищал их в суде.

– Следствие так и не сообщило никому, почему тебя выпустили? Они не сказали, ни что жертвы покончили с собой, ни что Фурса жив?

– Нет. И славно. Мне такие суммы клиенты еще никогда не предлагали за их защиту в суде. – Лео едва заметно улыбается. – Даже если вскроется правда, люди все равно будут думать, что я просто отмазался. И бежать ко мне.

– Ты и без этой рекламы лучший, – отмахиваюсь я.

Он подмигивает мне.

– Самовлюбленный Шакал, – добавляю я и закрываю Библию.

Мы въезжаем в город.

Лео закатывает глаза и говорит:

– Слушай, в истории много маньяков, которые любили цитировать Священное Писание. Это ведь удобно: трактовать по-своему книгу, которую верующие считают истинной в последней инстанции.

– Так ты в курсе, что я ищу?

Я выпучиваю глаза.

– Эми, я давно в курсе, что маньяк оставляет на зеркалах номера стихов и псалмов из Библии. – Он вздыхает и выключает музыку. – Если ты забыла, во-первых, я был подозреваемым по его делу, а во-вторых, он и мне угрозы на зеркалах писал, так что я давно изучил это дело. Когда меня допрашивали, показывали фотографии с мест преступлений. Жертвы с выколотыми глазами. Нож в животе. На зеркалах цифры. Он пишет номера стихов в шахматном порядке. Ты нашла один из них.

Я поворачиваюсь к Лео всем корпусом.

– Про то, что Бог велел выколоть глаза, чтобы не поддаться греху?

– Верно, 5:29, Евангелие от Матфея.

– Какие еще цифры помнишь? – воодушевляюсь я.

Вот же зараза, всю дорогу молчал!

Лео загадочно улыбается, окидывает меня внимательным взглядом.

– Если расскажу, что мне за это будет? – низким голосом любопытствует он.

От его кривой ухмылки у меня по спине бегут мурашки.

– Ты издеваешься?

Я издаю раздраженный стон.

– Скорее предлагаю сделку.

Он быстро облизывает губы.

– Какую, на хрен, сделку? Люди умирают!

– Вот именно, – с нажимом замечает он. – Поэтому я расскажу все, что знаю, а ты…

Я шлепаю его по плечу.

– Слушай, я понимаю, что ты месяц провел в одиночестве и… короче, сосредоточься.

Прикусив щеку изнутри, я в то же время задумываюсь, а был ли у Лео кто-то последние полгода? Эта его помощница… она слишком часто звонит. Он попросил ее писать сообщения, потому что занят, и уведомления приходят бесконечно. Мне так не нравится эта мысль, что хочется прямо сейчас поцеловать Лео.

Господи, невыносимо!

Я должна расстаться с ним, но как представлю, что та девица вмиг прискачет его утешать, тошнить начинает.

Если мы окончательно расстались, зачем ей отказывать?

Лео прерывает поток моей ревности, неожиданно выдавая:

– Евангелие от Иоанна, 19:34… один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода, – наизусть цитирует адвокат. – Жертвы вонзают нож себе в подреберье, куда вонзил копье Иисусу Гай Кассий Лонгин, после чего прозрел и стал христианином. – Лео задумывается и вновь цитирует отрывки: – Послание от Иакова, 4:12… но есть лишь один Законодатель и Судья, который может и спасти, и погубить. А кто ты такой, чтобы судить ближнего?

– Ты выучил наизусть?

– Я тоже искал ответы, Эми. Я не следователь, но адвокат. Хочу знать, с кем имею дело. А, и вот тебе на десерт. Иисус начал проповедь человеческому роду словами: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». Евангелие от Матфея, 4:17. Эти цифры он оставляет на зеркалах. Мы имеем дело с фанатиком. Церковь бы сказала: с богохульником. Он коверкает писания, как ему нравится, видит в них буквальный смысл. Хочешь согрешить? Выколи себе глаз. Чтобы не соблазняться.

– И он заставляет жертв убивать себя, потому что они согрешили? Что еще ты знаешь?

– Ничего важного. Я упустил тот факт, что это самоубийства, а вы с Виктором догадались. Молодцы. Что-то еще выяснили?

– Нет. Хотя… я заметила у жертвы ожог на ладони в форме полумесяца. Виктор сказал, что у другой жертвы он ожога не находил, но… когда я пряталась на собрании вашего «Затмения», то видела у одного из членов похожий.

– Первый раз слышу. Да и мы не знаем друг друга. Скрываем внешность за балахонами.

– Еще я заметила этот ожог у… – осекаюсь.

– У кого?

– У Августины Дилинкони. Ты, наверное, не хочешь о ней говорить.

Я прикусываю губы.

– Не ее вина, что отец забыл про мою болеющую мать, – в его тоне нет ни гнева, ни обиды, только безмерное презрение.

– Ты слишком строг к нему, – говорю я, прижимая к груди Библию. – Твоя мама в психиатрической клинике много лет. Она ни с кем не разговаривает. Василию было одиноко.

– Часть этого времени он сидел в тюрьме за покушение на убийство, а как вышел, так сразу забыл о моей матери.

– Он же ее навещает, – настаиваю я. – Почти каждый день.

– Ага, вместе с Августиной.

– Она добрая женщина, – осторожно добавляю я, – она мама Дремотного. Я хорошо ее знаю.

– Большой город, а все друг об друга спотыкаются, – фыркает Лео.

Мы подъезжаем к общежитию. Я вижу у двора машину Дремотного. Похоже, он у нас в гостях. Отлично. Как раз спрошу про странный ожог на