Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

стоял возле дальнего прилавка и деловито протирал линзы очков замшевой тряпочкой, как будто совершенно не замечая нас. Лет ему было шестьдесят, а то и больше. Седые волосы собраны в тугой хвост, на пальцах видны следы смолы.

Показав Алехандро и второму охраннику, чтобы они оставались на месте, я подошёл к прилавку. Мужчина поднял голову и нацепил очки. Они, кстати, были очень даже современными, в тонкой позолоченной оправе.

— Добрый день, — я дружелюбно улыбнулся. — Мне нужен амулет, совершенно чистый, без магического наполнения.

— Здравствуйте, сударь, — надтреснутым голосом проговорил лавочник, не отвечая на мою улыбку тем же. А вот смотрел он внимательно, как будто определял, кто к нему зашёл. — Полагаю, он вам нужен для работы с астральными энергиями?

— Именно так, — я заложил руки за спину и без всякого любопытства, нарочито лениво оглядел ряды полок. Тем самым показывал, что точно знаю, зачем здесь.

— Значит, вы ищете сосуд, — кивнул пожилой хозяин. — Кому-то нужен аккумулятор, кому-то — проводник. Уточните, пожалуйста, назначение.

— Замыкание, — ответил я. — Хочу создать параллельную петлю. Сущность, которую нужно туда поместить, не должна найти выход ни в коем случае. Поэтому я ищу камень или плотное дерево. Без начальной зарядки, без гравировки, без следов обработки, которая могла бы оставить магический отпечаток. Абсолютно чистый амулет.

Хозяин чуть склонил голову к плечу. В его глаза мелькнуло профессиональное уважение.

— Вы — артефактор?

— Нет. Артефактор — мой Слуга. Но я и сам точно знаю, что именно мне нужно. Он выполнит техническую часть работы, и этого достаточно. Мне важен материал, из которого будет изготовлен амулет.

— Вы же понимаете, что «чистота» в нашем деле — понятие относительное, — всё же позволил себе улыбнуться хозяин лавки. — Любой камень, вынутый из земли, несёт память пласта, где он лежал. Любое дерево, срубленное человеком, впитывает эмоции в момент спила. Трудно найти предмет с полным отсутствием эха…

— Я готов проверить сам, — если не прервать любителя старины, он так и будет меня поучать. — Покажите мне то, что не продаётся с прилавка.

Пожилой мужчина помолчал, оценивая мою просьбу, потом кивнул. Нагнувшись, он вытащил из-под морёной тёмной мастикой стойки ящик, обитый железным листом, а может, и был полностью железным. Подняв крышку, он вытащил оттуда один за другим три предмета.

— Этих вещей не касалась рука человека, — с какой-то непонятной интонацией проговорил он, а глаза его хитро блеснули за стёклами очков. — В том смысле, что ни один предмет не обработан искусственно.

Понятно, решил меня проверить. Ну-ну. Я окликнул Ясни, чтобы тот настроился на мою ауру и помог протестировать загадочные вещи из ящика. Почувствовав волну жара, растёкшуюся из района солнечного сплетения по конечностям, я ещё раз внимательно взглянул на гладкий чёрный диск из дерева. Нет, он не был абсолютно чёрным. Присутствовали какие-то полутона, сплетающиеся в один цвет.

— Эбеновое дерево, — подсказал хозяин.

Я кивнул и коснулся пальцами диска. Поверхность его не была идеально гладкой, чувствовался спил. А ещё в его глубине, в древесных волокнах угадывалась слабая, почти незаметная вибрация. Дерево помнило свой рост.

«Не годится», — прошептал Ясни. Эйдос не стал объяснять, почему. Да и я особо не настаивал, чтобы он читал лекцию.

Рука легла на плоский осколок нефрита, отшлифованный до матового блеска. Прикрыв глаза, я пропустил через пальцы лёгкий импульс. Камень отозвался холодной, но чёткой структурой. Природный проводник, подсказал Ясни и отверг заготовку.

Третьим предметом оказался плоский булыжник, формой напоминающий диск: тяжёлый, с выбоинами, серого цвета, без огранки и полировки. Передо мной лежал кусок плотной базальтовой породы, с пробитым посредине ровным отверстием. Для шнура, полагаю, чтобы на шее носить? Снова закрываю глаза и пропускаю через себя энергию Ясни. И ничего. Абсолютная глухота. Камень не отзывался ни на тепло, ни на импульс, ни на лёгкое давление Силы и сознания. Он был девственно чист, на него не воздействовала магия, только железный инструмент, пробивший отверстие. Действительно, идеального в природе ничего нет. Но заготовка была тяжёлой, плотной, инертной. Ясни довольно заурчал.

— Беру, — кивнул я и увидел удовлетворённый проверкой взгляд хозяина лавки. — У вас найдётся прочный шнур, желательно вощёный? Отрежьте метр, а я потом сам определю, какая длина понадобится. И деревянную коробочку для переноски не забудьте.

— Конечно, — мужчина снова нагнулся и вытащил наружу моток тёмно-коричневого шнура, отмерил нужную длину. Откуда-то достал обычную коробку, идеально подходящую под размер камня. Я даже заподозрил, что её заранее изготовили именно под этот предмет. Сложив диск и шнур в коробку, он пододвинул её ко мне.

— Сколько я должен?

Хозяин назвал цену, не совсем адекватную простому булыжнику, но я не стал торговаться и выложил на прилавок несколько купюр.

— Спасибо, уважаемый. У вас довольно интересный ассортимент. Знаете, был уверен, что найду здесь то, что нужно.

— Заходите в любой момент, сударь, — чуть склонил седую голову лавочник. — Всегда с радостью помогу вам подобрать материал для амулетов, защитных оберегов и специальных артефактов.

— До свидания, — кивнув на прощание, я направился к выходу. Алехандро распахнул дверь Я уже хотел шагнуть за порог, как услышал голос хозяина всего этого добра:

— Чистота не всегда является отсутствием силы. Она может быть и отсутствием зла. Не оставляйте на будущем амулете свои мысли до нужного момента. Астральные сущности умеют читать намерения, которые вы облекаете в те самые мысли.

— Спасибо, мне это известно, — ответил я, выходя на улицу.

Сегодня с утра снова прошёл дождь. Воздух был прохладным, умытым от пыли. Вздохнув полной грудью его свежесть, я направился к «Аргусу», возле которого топтались двое бойцов сопровождения. Стоило мне оказаться в салоне машины, они тут же запрыгнули во внедорожник. Ну вот, приедем домой, и Ясни нанесёт на диск хитроумные заклинания, хотя не представляю, каким образом он это сделает без рук, ног и физического тела. А завтра проведём ритуал запечатывания Рахдая в его вечный домик. Пусть там сколько угодно перерождается в свои прошлые жизни. Надеюсь, он испытает невероятный шок. Хотя… у него появится шанс прожить заново своё первое детство, юность, познать первую любовь. Как видишь, Рахдай, я тоже умею быть благодарным.

* * *

Владимир Андреевич не любил импровизации, особенно такие, которые разрушают план. Тогда всё идёт наперекосяк, создавая целый ком ненужных проблем. Первый звоночек, который должен был насторожить