Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

По моим ощущениям, мы зашли очень далеко. Но подходящую поляну для ритуала нашли. Она оканчивалась небольшим оврагом, заросшим молодой крапивой. Ларион с Вадимом первым делом начали очерчивать правильный круг с помощью мелового порошка. Как мне пояснили, этот круг нужен лишь для обозначения границ блокирующего поля. Вадим расставил на равном расстоянии друг от друга четыре пирамидальных генератора, гасящих внешние магические флуктуации.

— Если произойдёт ментальная экстракция, то блокираторы не дадут ей прорваться через круг, — пояснил Ларион, когда первичные приготовления были закончены, и мы собрались в центре круга. — Что нам делать дальше?

— Ты остаёшься сидеть здесь, в центре, — я посмотрел на побледневшего Савина и достал и коробки базальтовый диск на шнуре, но на шею пока вешать не торопился. — Ничего не бойся, я буду здесь, рядышком, в нескольких шагах. Ларион, если Илья начнёт кричать, пытаться выбежать за пределы круга, не дайте ему это сделать. Лучше слегка «пригасите» его. Пусть полежит в отключке, пока я буду запирать ублюдка в амулет. Сами же в круг не лезьте ни в коем случае.

Оба архата со слегка изменившимся цветом лица кивнули. Тоже мандраж бьёт от непривычного ритуала.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я усевшегося на траву Илью.

— Он давит на меня, требует отдать ему контроль за телом. Мне тяжело, — дрожащим голосом откликнулся Савин. Его лоб покрылся испариной. Чувствовалось, с каким трудом ему даётся борьба с Рахдаем. — Кажется, что тело становится не моим. Я… я не хочу быть оболочкой шамана, господин Колояр.

— Держись, дружок, — я понимал, что надо торопиться. Аварис чувствует опасность, но не понимает, насколько она губительна для него. Может, поэтому пока не форсирует события, ждёт удобного момента для атаки. — Ни в коем случае не разрешай Рахдаю взять контроль над твоим телом. Борись, жри землю, кусай пальцы, но не сдавайся. Тебе нужно вытолкнуть из себя дух шамана, но не дать ему взять контроль. Сделай это, а дальше начнётся уже моя война.

— А если у меня не получится? Если заберёт моё тело и у вас не останется иной возможности, как убить меня? — Савина уже трясло по-настоящему. Он обхватил себя за плечи и с ужасом смотрел, как я отмерил десять шагов и развернулся к нему лицом.

— Я ни за что не дам тебе умереть, — громко сказал я и глянул на архатов. Ларион стоял по левую сторону от меня, а Вадим занял позицию справа. Оба они были натянуты, как гитарная струна, и шевелили пальцами, готовя какие-то свои хитроумные конструкты.

Я ещё раз проверил наличие перстней. Сегодня на мне были все восемь. Рахдая нужно встречать во всеоружии. Вытащив из кармана эйдос, я трансформировал его в кинжал. Глаза Савина распахнулись от удивления, архаты и вовсе жадными взглядами глядели, как моё тело покрывается чешуйчатой бронёй, полыхающей холодным магическим огнём. И только после завершения трансформации повесил на шею диск-амулет с неровной вязью незнакомых рун, древних, давно забытых потомками. Дав команду Ясни, я вытянул правую руку с кинжалом вперёд. Через мгновение Солнечное копьё нестерпимо засияло чистым светом. Илья завыл, заскрежетал зубами и упал на траву, царапая её ногтями. Интересная реакция. Савин борется, не даёт Рахдаю завладеть своим телом. Ясни не материализовался. Ему было достаточно Сударшаны, которую он взял под свой контроль. Я почувствовал, как вокруг меня уплотняется воздух, пространство. Через некоторое время послышался тихий, но отчётливый голос фантома:

— Контур замкнут. Астральные нити готовы. Можно начинать.

Диск-амулет оставался холодным, только руны засветились нежно-изумрудным светом.

— Начинаем, — громко сказал я, в первую очередь для Вадима и Лариона.

Я не стал петь мантры, жечь пучки разных трав или рисовать сложные руны. Магия Доспеха не требует театральных постановок. Ей нужна чёткая, незыблемая структура определённой магоформы. Я активировал броню, создав вокруг себя тонкую мембрану из сконцентрированного Огня и Воздуха, оставив лишь маленькую брешь, узенькую, едва заметную магическому взгляду. Будто я потерял концентрацию от переизбытка силы и не могу закрыть себя защитным коконом. Клюнет ли на приманку Рахдай?

Илья боролся. В душе он был бойцом, и сейчас показывал, что готов драться до последнего. Сначала с пожаром, потом со смертью, а теперь, преодолевая физическую и ментальную боль — с самым страшным для себя противником. Губы Савина были в крови, глаза налились чернотой, грудь вздымалась так, будто кто-то использовал лёгкие в качестве кузнечных мехов.

«Он решился на атаку, — прошелестел голос Ясни. — Я чувствую его. Дикая ярость, злость, желание уничтожить тебя. Не торопись, Яр. Дай ему выйти полностью».

Илья выгнулся от боли, завыл, рухнул на землю ничком, уже не в силах выдержать ментальное давление на мозг. Но своё дело он сделал. Я почувствовал порыв ледяного ветра, ударившего мне в лицо. Поляну на мгновение накрыло какими-то тенями. Это были сотни призрачных ворон, бесшумно бьющих крыльями по воздуху. А вот и Рахдай. Размытая фигура, едва видимая на солнце, ринулась ко мне.

— Доспех… — прохрипела фигура, резонируя голосом с биением моего сердца. — Глупец! Ты так и не научился владеть могучим оружием! Хочешь опять сжечь меня Сударшаной? Ха-ха! У тебя слабая крепость, Колояр!

Я не ответил и молча смотрел, как амулет на шее тускло засветился в унисон рунам. Рахдай завыл в предвкушении победы и бросил всю свою астральную массу в проецируемый образ, созданный Ясни. Дух шамана клюнул на приманку. Он видел не меня, а мой фантом в «Доспехе», и рванул именно к нему, проникая через брешь, к моему сердцу, чтобы уничтожить носителя и завладеть вожделенным призом.

Ясни не стал бить, а дал возможность Рахдаю соприкоснуться с фантомным доспехом, на котором висел амулет. Сигнатура шамана, коснувшись поверхности диска, не прошла насквозь, а оказалась внутри него, активируя астральные нити, которые замкнулись в бесконечную петлю.

Рахдай-Аварис заорал. Не вслух. Пространство астрала содрогнулось от его вопля и натянулось, как струна. Дух шамана, почувствовав ловушку, рванул обратно к Илье, но «зеркало» уже крепко держало его. Оно создало рекурсию. Каждый агрессивный импульс, усиленный злобой Рахдая, отражался от внутренних стенок амулета и возвращался к нему же. Он бился о невидимый щит, пытался разорвать нити, но петля затягивалась всё туже и туже. Чем сильнее шаман сопротивлялся астральной ловушке, тем плотнее становилась его клетка.

Никто из нас не видел, что происходит