Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский

Боярин усмехнулся и взялся за телефон. Почему бы не испортить ужин Елизарову? Всегда с удовольствием.

— Матвей Александрович, здравствуй, — продолжая разглядывать вечерний пейзаж за окном, Измайлов оживился, услышав голос советника. — Я не помешал твоим делам?

— Не переживай, я постоянно занят, так что с удовольствием отвлекусь, — с усмешкой ответил Елизаров. — Слушаю тебя внимательно.

— Есть интересная информация по проекту «Санаторий».

— Он же закрыт, — стараясь не показывать удивление, проговорил Глава ВК.

— Закрыт-то закрыт, но его осколочки неожиданно всплыли в Москве.

— Заинтриговал, Владимир Андреевич. Подъезжай завтра с утра в Кремль. К Никольской башне. Дам распоряжение охране, чтобы тебя пропустили.

У Измайлова было разрешение на посещение Кремля, но вот в башни попасть без спецпропуска могли только император, советники и министры. А Владимир Андреевич не был ни тем, ни другим. Он, скорее, подчинялся самому Елизарову, а старый хрыч не сильно баловал своих подчинённых.

— Зачем ждать завтра? Поверь, то что я узнал, очень тебя заинтересует.

— Ладно, убедил, — недовольство в голосе советника всё же промелькнуло. — Жду тебя в своём кабинете. Охрана пропустит.

И отключился, заставив Измайлова усмехнуться. Небось, сейчас лихорадочно даёт распоряжение своим секретарям, чтобы подняли архивы по «Санаторию». Интересно, что-то из документов после оглушительного провала осталось? Наверняка, финансовые отчёты, где фигурируют несколько имён, среди которых и фамилия Измайлова, тщательно сохранили. Владимир Андреевич и без этого знал, что находится на крючке Матвея, и вряд ли сможет соскочить. Но это не страшно. Главное, чтобы Елизаров вдруг не начал зачищать следы. Внезапный холодок пронёсся по спине. А не дал ли Измайлов сегодняшним звонком советнику императора повод разобраться с ним?

Как бы то ни было, боярин довольно шустро примчался в Кремль, включив спецсигнал. Такая привилегия у него была, но злоупотреблять ею нежелательно. Машина остановилась возле Никольской башни. Оставив охрану снаружи, Владимир Андреевич прошёл через контрольно-пропускной пункт после проверки личности, поднялся в сопровождении бойца комендантского полка на самый верх, минуя пустые пространства башни. Так уж сложилось исторически, что советники императора имели свои рабочие резиденции в Кремлёвских башнях, где плодотворно работали с документами и принимали важных посетителей. Самый верхний этаж в виде восьмигранного яруса с высоким шатром и ажурными украшениями снаружи стал личным кабинетом Елизарова. Прежде чем войти туда, нужно было миновать охрану на лестничной площадке и в приёмной.

О визите Измайлова секретарь и охрана были извещены, поэтому Владимир Андреевич без проволочек оказался в кабинете Матвея Александровича. Помещение было залито электрическим светом, окна с двойной степенью защиты плотно зашторены, отсекая внутренний мир Елизарова от городской суеты.

— Присаживайся, Володя, — по-простецки сказал Елизаров, развалившись в кресле. Судя по ослабленному галстуку, снятому костюму и усталому виду, советник уже всеми мыслями был дома. — Только давай без преамбул. Коротко и ясно. Что произошло?

— У Волоцкого, по непроверенным данным, в боевом крыле находится морф-оборотень, — сказал Измайлов, как со скалы прыгнул. — Помнишь, как ты расчихвостил Апраксина вместе с Паниным и Щербатовым за их самовольство на костромских землях? Они тогда лабораторию разгромили…

— Которая входила в структуру «Санатория»? — кивнул Измайлов. Значит, уже подготовился, освежил память. — Да, они нам тогда знатную свинью подложили. И ты хочешь сказать, что один из убежавших морфов сейчас оказался в руках Волоцкого?

— Скорее всего, гораздо раньше, когда Волоцкий служил у князя Щербатова, охраняя его дочь Мирославу. Покушение на девушку в Журавлихе…

— Да-да, мне об этом докладывали, — кажется, советник знал гораздо больше Измайлова, поэтому в его голосе прорезалось нетерпение.

— Один человек, который ранее контактировал с морфом, недавно приехал в Москву и случайно столкнулся с ним, то есть с ней… с девушкой-оборотнем.

— Володя, ты что-то мутишь. Откуда у тебя сведения о волколаке? Кто этот человек, запросто якшающийся с морфами? Какого хрена он в Москве забыл? Я не про оборотня, если что… Хотя и про него тоже.

Измайлов понял, что нужно раскрыть свою задумку. Гнева Елизарова он не боялся, так как советник сам замаран в проекте с лабораториями. Они оба одной ниточкой повязаны. Плохо, что за спиной Матвея провернул дело с наёмниками.

— Когда Волоцкий вернулся в Россию, я стал переживать, что он продолжит расследовать те давние происшествия, случившиеся со своей женой Мирославой, — вздохнув, проговорил Измайлов. — И взял на себя ответственность, стал следить за ним. Вернее, не я, а наёмная группа, которую я нанял…

— Володя, а ты меня, случаем, дураком не считаешь? — ласково спросил Елизаров, всё так же вальяжно сидя в кресле. — Вот скажи мне честно, бить не буду. Неужели я не думал об этом варианте? Волоцкий, как только оказался рядом с княжной Мирославой, стал нестабильным фактором. Именно он разрушает всю матрицу предсказаний Рекущих, неуклонно приближая тот самый момент, о котором они талдычат уже несколько лет. Неужели нельзя было прийти ко мне и поделиться своими планами? За моей спиной свои грешки решил спрятать?

— Какие грешки, Матвей? О чём ты вообще? — поразился Владимир Андреевич, не ожидавший такой реакции советника. — Я о нас забочусь, чтобы Волоцкий не докопался до сути!

— Соболевского кто грохнул? Не ты ли, Володя? — Елизаров опасно прищурился, став похож на старую рысь, ещё умеющую давить жертву. — Исподволь стал избавляться от свидетелей?

— Да ты какую-то ерунду городишь, Матвей Александрович! — Измайлов оттянул воротник рубашки: воздуха стало не хватать. — Соболевский, вообще-то, от Волоцкого скрывался, но случайно на бандитский нож напоролся. Я тебя предупредить хотел, что у Первородного в усадьбе свободно морф-оборотень разгуливает! А если он людей начнёт резать? Представляешь, какая паника в столице поднимется?

— Об этом не переживай, позаботимся о безопасности, — продолжая сверлить взглядом собеседника, сказал Елизаров. — Что за наёмники? Какая им задача поставлена? Кто возглавляет группу?

Измайлов вдруг понял, что хитрован Матвей знает куда больше того, что он хотел рассказать. И про оборотня знает, только почему-то не действует в интересах безопасности граждан. А он, Владимир Андреевич, дурачок потешный, решил Волоцкого руками бюрократическо-силовой машины задушить. Как бы самого в утиль не отправили! Нельзя отдавать наёмников Елизарову! Тогда получается, что и деньги зазря потерял, и людей подвёл, сдал их с потрохами Внутреннему Контролю.

— Я не знаю этих людей. Действовал через посредника, — как можно спокойнее ответил боярин Владимир. — Вживую с