Грозя бедой преступной силе...: Летучий боевой отряд Северной области (Том 1) - Григорий Кан

характерной в таких случаях манере поведения — сосредоточенности, немногословности, углубленности в себя. Создавалось ощущение, что он ничем не отличается от тех боевиков ЛБО, которые готовились к террористическому акту1710.

29 сентября Масокин собственноручно написал послание матери и братьям, в котором были следующие слова: «...Я вам сообщаю, что предал и отдал всю жизнь свою народу, и готов был умереть всегда за него. <...> Дорогая моя мамаша, если Вы живы, то

я Вас прошу, чтобы Вы не убивались и не плакали обо мне, и также прошу дорогих братьев, чтобы не проклинали и не ругали меня, что я начал бороться за народ <...> Вам, дорогие мои родные, низко кланяюсь и желаю всего хорошего, и еще я вас прошу простить меня и простить навсегда»1.

Письмо это, конечно же, напыщенное и полуграмотное, но есть в нем и искренняя революционная убежденность человека, идущего на политическое убийство и почти неизбежную гибель.

В поздних, зачастую противоречивых показаниях Масокина четко прослеживается определенная идейная установка — выставить себя жертвой коварных революционеров, безжалостно эксплуатировавших попавшего в их когти несчастного человека. Представляется, что это была ложь, необходимая для того, чтобы приуменьшить собственную вину и спасти себя от виселицы. Может быть также, что эту линию Масокину навязали жандармы с целью дискредитации ПСР.

Кто повинен в том, что Масокин оказался в отряде и даже был несколько раз посылаем на важнейшие террористические предприятия? Точка зрения Трауберга на этот счет такова: «Виноват он, что недостаточно строго отнесся к себе, виноваты товарищи, в данном случае я, что вняли его мольбам»1711. Ответственность главы ЛБО, разумеется, наибольшая. Большое доверие Трауберга к людям, во многом духовно сплачивавшее отряд, сыграло с ним в этом эпизоде злую шутку.

* * *

Личность Леонида — постоянного партнера Масокина в деле о покушении на Драчевского — так и осталась загадкой. Правда, полицейское ведомство, исходя из его внешнего сходства (на одной из найденных впоследствии фотографий членов ЛБО) с ранее арестовывавшимся эсером М. Ф. Слепухиным, предположило, что Леонид — это Слепухин1712.

20-летний (к 1906 г.) мещанин г. Никольска Вологодской губернии Митрофан Фёдорович Слепухин под партийной кличкой Вадим входил в Поволжский областной комитет ПСР

и подчиненный ему Летучий боевой отряд Поволжской области. Был организатором убийства в Самаре местного губернатора И. Л. Блока (дяди поэта), осуществленного 21 июля 1906 г. Г. Н. Фроловым. Задержанный на следующий день, Слепухин по приговору Временного военного суда в Самаре 12 февраля 1907 г. получил всего лишь ссылку на поселение в Сибирь1713. Впоследствии он бежал из Сибири и вновь был арестован 18 января 1908 г. в Саратове, где заведовал боевой дружиной ПСР, готовившей террористические акты1714.

Однако следователям, ведущим дело ЛБО, так и не удалось доказать тождество Слепухина с Леонидом. Дознание о принадлежности Слепухина к ЛБО было прекращено из-за недостаточности улик1715. Поэтому, хотя Фигнер и подтверждает, что Леонид совершил побег из сибирской ссылки1716, у нас нет уверенности, что он и Слепухин — одно и то же лицо. Дальнейшая (после 1908 г.) судьба Слепухина нам неизвестна.

Фигнер упоминает также, что членом отряда была и супруга Леонида — «несимпат[ичная] женщина» (видимо, характеристика дана со слов Леоновича)1717. Масокин говорит, что жена Леонида жила на одной из дач в Териоках и помогала главному химику ЛБО (Велтистову?) изготавливать взрывчатые вещества, Леонид же жил в гостинице вместе с Масокиным. Примерно в начале октября 1907 г. произошел несчастный случай: жена Леонида сушила на лампе какую-то смесь из бертолетовой соли, и этот

раствор неожиданно взорвался, опалив ей лицо. Тогда Трауберг велел перенести лабораторию для изготовления бомб в другое место, а Леониду поселиться вместе с женой1718. Это, судя по всему, и произошло.

Добавим также, что, по словам Е. А. Ивановой, у Леонида имелись дети1719, а в показаниях Карла значится: Леонид покинул отряд «еще при мне»1720, т.е. в промежутке между 18 октября и 22 ноября 1907 г. Вероятно, супруга Леонида ушла из ЛБО вместе с мужем.

3.6. А. Д. Трауберг и Е. Ф. Азеф.

Арест А. Д. Трауберга

А. Д. Трауберг и Е. Ф. Азеф

Связь Трауберга с ЦК ПСР всегда поддерживалась через Леоновича. Летом 1907 г. руководитель отряда познакомился с Гершуни и периодически общался с ним и позже. Леонович и Чернов вспоминали, что Гершуни осенью 1907 г. свел Трауберга с Азефом и они неоднократно вели переговоры о разных делах1721. Напомним, впрочем, что, согласно запискам Калашникова, мимолетное общение Азефа с главой ЛБО имело место и раньше, в ноябре 1906 г., во время «лекции» Савинкова о необходимости строгой дисциплины.

Азеф, отвечая на расспросы своего полицейского начальника Герасимова, уверял, что ЛБО не подчинен ЦК и действует на свой страх и риск, поддерживая связи с местными комитетами. Ему, Азефу, собирать сведения об отряде очень трудно, потому что это может выглядеть подозрительно.

То, что это была дезинформация, очевидно. Но вечно так продолжаться не могло.

После убийства Максимовского начальник столичной охранки стал более настырен в своих просьбах, и Азеф, якобы впервые встретившись с Карлом, предупредил Герасимова, что глава ДБО — «человек совершенно исключительной предприимчивости и смелости» и, пока он на свободе, власти не могут спать спокойно1722. По свидетельству Николаевского, много общавшегося с Герасимовым, Азеф добавил: «У него полно разных планов, один смелее другого»1723.

Герасимов получил от Азефа подробное описание примет Карла и приблизительное указание на тот район Финляндии, где

он живет1724. Разумеется, Азеф по своему статусу в ЦК должен был знать гораздо больше, в том числе и точное место пребывания Трауберга. Но Азеф из осторожности не стал сообщать начальнику охранки ничего более конкретного.

Между тем в Териоках осенью 1907 г. жил знаменитый журналист В. Л. Бурцев, к тому времени уже подозревавший Азефа в связях с полицией. Он очень сблизился с Траубергом.

Они говорили друг с другом чрезвычайно откровенно, как выразился Бурцев — «интимно», «по душам». Согласились поддерживать друг друга всем, чем можно. Вначале журналист, у которого в тот момент имелись определенные средства, помогал Карлу материально и доставал для него