Методологические проблемы теории мышления - Георгий Щедровицкий

class="p1">Алексеев в своем выступлении, по существу, начал отвечать на этот вопрос. Он ответил на него отрицательно, но не дал никакого обоснования такому ответу. Все обоснование свелось к тому, что методологические исследования себя исчерпали. Но надо доказать почему. И чтобы дать обоснование, надо двигаться в какой-то новой области, в которой, вероятно, мы до сих пор не двигались. И задача нашего семинара состоит в том, чтобы это исследование проделать. От решения этих вопросов зависит многое.

Итак, мы должны строить всю науку, начиная от ее практических приложений и кончая высокими теоретическими «этажами». Мы должны стремиться к тому, чтобы в этой нашей науке все было предельно компактно, чтобы не было «призраков», говоря языком Ф. Бэкона[293], чтобы у нас не было архаизмов, которые были когда-то введены. Но для этого мы должны все проанализировать.

И я действительно ставлю вопрос очень резко: а нужны ли, действительно, понятия приема и способа? Но я не даю с ходу ответ на этот вопрос, так как ответ на него мне неясен. Я считаю, что этот вопрос нужно проанализировать. И та задача, которая стояла уже перед Ладенко, заключалась в том, чтобы проанализировать теоретическое содержание, которое вкладывалось в понятия приема и способа.

Алексеев: Я не понимаю, как мог Ладенко решить эту задачу.

Я не понимаю, почему он не мог ее решить.

Костеловский: Но ведь для этого нужно свое собственное понимание приема и способа.

Это неверно. Но даже если и нужно — в чем проблема?

Алексеев: Ладенко мог показать только какую-нибудь тенденцию, а решить этот вопрос он не мог. И единственное, что здесь можно выработать, — указать именно на тенденцию в этих понятиях.

Я могу воспользоваться и твоей терминологией: надо выявить «тенденцию» в этих понятиях, надо выяснить их признаки и их развитие и на основе этого сказать, подменяют ли другие понятия своей «тенденцией» или актуально эти понятия или не подменяют. Остается ли такая проблема, которую пытались решать в этих понятиях, или же она исчезла, или проблема остается, но она лучше решается другими понятиями. И об этом здесь говорили: говорили, что понятия приема и способа — субвторичные понятия, что их можно определить на основе понятий операции и действия. Это точка зрения, которую защищал Костеловский.

Я считаю, что эти вопросы требуют самого пристального внимания. Но обсуждение пошло у нас по той линии, чтобы вообще все закрыть. И Костеловский тоже так считает, но маскируется и говорит, что на сегодняшний день решить эти вопросы мы не можем.

Ладенко: Я не понимаю очень многого в развернувшейся сейчас полемике. Несмотря на все указанные и возможные другие недостатки моего доклада, я высказывал следующую мысль… В ходе наших исследований ставились какие-то определенные проблемы, и происходило смещение в самих этих исследованиях.

Вследствие этого обстоятельства от понятий приема и способа перешли к понятиям процесса и операции, а дальше по ходу работы оказалось необходимым перейти к действию, к рассмотрению организационных функций языка, к вопросам о соотношении субъекта, индивида и т. д. Другими словами, имелась последовательная смена проблем и происходило постоянное нанизывание одних проблем на другие. И вот теперь уже оказывается, что при решении поставленных вопросов надо идти не с исторически исходных проблем, а, напротив, с исторически конечных.

Да, действительно, происходило такое смещение и нанизывание проблем и представлений, происходил подъем по отдельным «секциям» все выше и выше.

Но спрашивается: доказывает ли то, что мы поднимались все выше и выше с одного «этажа» на другой, что нижние «этажи» теперь уже не надо строить или же, напротив, их все равно надо строить? Но строить уже обязательно с учетом того, что происходило в других «этажах», и в этом смысле их надо строить одновременно: например, верхний пятый «этаж», а четвертый в зависимости от него, третий в зависимости от четвертого и т. д. или, быть может, в обратной зависимости, но это не меняет существа дела.

И ты не ответил на этот вопрос. Хотя в том, что ты говоришь, сквозит мысль, что если мы поднимались, если получилась такая «лестница», то нижние «этажи» вроде бы уже не надо строить.

Ладенко: Совсем нет. Моя мысль заключается в другом: раз мы пришли к верхним «этажам», идя от нижних, то теперь надо начать с верхних «этажей» и спускаться вниз. При этом мы выясним, что в нижних «этажах» действительно является проблемой, что именно нужно развивать, а что там было лишь первым схватыванием, что было впоследствии расчленено и дифференцировано, а потому исчезло как самостоятельное.

Я понял то, что ты говоришь. Но такой тезис возможен только в одном случае: если ты предполагаешь, что всякая наука есть однородное явление, то есть если ты поднимался снизу вверх и ты образовал такие понятия, с помощью которых ты можешь объяснить все, что дано в нижних этажах. Другими словами, ты отрицаешь принцип многослойности науки.

Ладенко: При обсуждении этих вопросов я придерживаюсь тезиса последовательного эмпиризма. Этим я хочу сформулировать только одну мысль: все понятия, в том числе и логические, вводятся для обсуждения какой-то деятельности, то есть являются языком, или средствами для решения каких-то определенных проблем и задач. И с этим, по-видимому, никто не будет спорить. По-видимому, также никто не будет спорить и с тем, что деятельность развивается, что появляются новые задачи и соответствующие пути их решения. И это обстоятельство приводит к тому, что деятельность, для которой были введены понятия, принимает все новую и новую структурированность. Вследствие изменения структур деятельности появляются новые понятия в наборе наших понятий и изменяется структура всего набора. При этом известно, что часто бывает, что те понятия, которые вводились исторически на более низких уровнях, впоследствии дифференцируются и исчезают, заменяются другими. И это соответствует изменениям, которые происходят в структуре самой деятельности.

Может быть, эти понятия должны исчезнуть, а может быть, и нет. Ведь ты не формулируешь того тезиса, что в результате такого переструктурирования обязательно должны исчезнуть нижние «этажи».

Ладенко: Я формулирую в более слабой форме: частично эти понятия обязательно дифференцируются и исчезают, а частично остаются. И решить вопрос a priori[294] о том, какие «этажи» исчезают, а какие остаются, на мой взгляд, не представляется возможным. И если этот вопрос решать путем действительного анализа, то надо рассматривать этот исторический путь, и если мы дошли до каких-то верхних понятий как до каких-то «клеточек», мы должны начать свое движение в построении понятий из этих «клеточек». На этом пути мы выясним, что же действительно исчезает из этих «этажей», а что остается,