Матабар VII - Кирилл Сергеевич Клеванский

* * *

Ардан не хотел просыпаться. Он, как и всегда, накрылся хвостами Эргара и завернулся в шерсть своего наставника. Мерное дыхание барса убаюкивало юношу, а мощные лапы дарили ощущение покоя и безопасности.

Так что Ард категорически не хотел уступать теплую негу рвущемуся в его сознание беспокойству. И все же мгновение за мгновением, очередная хлесткая пощечина за пощечиной — Ардан вспоминал, что он уже давно не маленький охотник и не ученик барса.

— Ко… бой! Б… ть! Оч… ись!

Ардан встряхнул головой и с трудом открыл глаза. Над ним, уже занеся ладонь для очередного удара, завис Бажен Иорский. С характерными кровавыми подтеками на верхней губе, шее и щеках. С бледным лицом и нездорово сверкавшими глазами.

— Ты открыл глаза, — констатировал очевидный факт Ардан.

— Да иди ты в задницу, высоченный ублюдок! — в сердцах, скорее из-за нервов, чем из желания обидеть или оскорбить, выкрикнул Бажен.

Он помог Ардану принять сидячее положение.

— Проклятье, ковбой, ты выглядишь так, что хоть завтра в качестве кадавра на практикум по целительству.

Ардан дрожащей, почти не слушающейся его рукой достал платок из нагрудного кармана и вытер лицо. Стоило ли упоминать, что ткань тут же насквозь пропиталась кровью и потом?

Спящие Духи…

Если бы не отвар, то он вряд ли продержался бы против Холодной Старухи хотя бы секунду. Та мгновенно сломала бы его волю и осколок Имени Льдов и Снегов. Сражаться с Бездомной, находящейся в своей власти, совсем не то, что с приобретшими физическую плоть, как это было на фабрике и в доме Аллы-Лизы.

Неудивительно, что Фае, Бездомные и демоны считались обязанностью лишь самих Эан'Хане, а никак не их учеников — Говорящих.

— Ты убил эту тварь? — спросил Бажен, усаживаясь рядом и поворачиваясь в сторону ямы в садике.

— Её нельзя убить, — покачал головой Ардан и тут же, взвыв, пожалел о содеянном.

— Тогда… — Иорский какое-то время подбирал слово. — Прогнал?

— На время, — без лишнего оптимизма добавил Ардан. — Она вернется. Как только перестанет таять снег, она вернется.

— Вечные Ангелы… — выдохнул Бажен. — Получается, все зря?

— Нет, — Ардан попытался встать, но у него не получилось. В теле оставалось сил лишь чтобы дышать и смотреть в одну точку перед собой, но не более того. — Я выполнил первую часть ритуала. Сознание Старухи сейчас запутано. Нам надо лишь дать ей то, зачем она пришла.

— В смысле?

— Старуха пришла за отчаяньем родителя или ребенка. Иными словами — напитаться их болью от потери ценного. — Ардан, стараясь отдышаться, мысленно листал страницы древней книги в библиотеке Атта'нха. — У каждого из членов семьи надо взять что-то ценное для них. Закопать в землю, откуда вылезла Старуха, и на этом все. Больше она сюда не придет.

— Насколько ценное? — с опаской уточнил Иорский. — Будущего ребенка? Способность испытывать эмоции? Любовь к ближнему?

— Ничего сказочного, Бажен, — Арди попытался улыбнуться, но не смог. — От Нисы подойдет её любимая игрушка. Для детей — всегда беспроигрышный вариант. От остальных — что сами выберут. Главное, чтобы вещь действительно представляла для них ценность.

На несколько секунд полуразрушенный дворик пал ниц перед давящей тишиной.

— Ты мне предлагаешь этим заняться? — с ударением спросил Ард.

— Я вряд ли смогу в ближайшее время хотя бы попросту на ноги встать, Бажен.

— Ну, знаешь ли, я тут не шибко лучше себя чувствую.

— А я просил тебя не открывать глаза.

— Вечные Ангелы, да! Просил! — не стал отрицать Бажен. — Но… что вообще за срань? Почему меня так повело, будто я плохого алкоголя пару литров выпил?

Ардан мог бы объяснить, что дело в сложной взаимосвязи Звезд в разуме мага, поля Паарлакса и прочих тонкостей, связанных с Лей, но он мало того что сам в вопросе не разбирался, так еще и сил на разговор почти не оставалось. Просто существовала элементарная аксиома — тем, кто не умел видеть ствол дерева сразу с обеих сторон, но имел прямое отношение к Лей, нельзя смотреть на Фае в их истинном обличии. Подобная небрежность могла если не выжечь разум на физическом уровне, то свести с ума.

Потому Звездные маги и не смогли разграбить замки Фае, а лишь разрушить те до основания. Что до «кражи» Пламени Сидхе, то в отряде легендарного Сержанта Мендеры именно потому и не нашлось места Звездным магам.

— Ладно, хорошо, предположим, — Бажен кое-как поднялся на ноги. — А ты что будешь делать?

Ардан аккуратно опустился на спину и прикрыл глаза.

— Полежу немного.

— Почки не застудишь?

Ардан, лежа на холодной земле, лишь коротко улыбнулся:

— Нет.

Глава 84

Арди смотрел на то, как падал снег. Крупные, пушистые, разлапистые снежинки танцевали в воздухе, трещащем от мороза. Блестящими искрами они опускались на головы прохожих, туго закутавшихся в меховые пальто и шубы. Как комично и нелепо порой выглядели их начесанные шапки и вязаные шарфы, которыми они заматывали лица вплоть до носа.

Варежки и перчатки на руках, толстенные ботинки и редкие вскрики, когда под пушистой накидкой, устлавшей тротуары, оказывалась ледяная дорожка, накануне раскатанная детьми.

Месяц Памяти царствовал в столице с его неизменным штилем и почти непрекращающимся снегопадом. Спокойный, статный месяц, холодный и лишь чуточку надменный. Столбик термометра с прилежностью и даже какой-то степенью ответственности держался на отметке в почти минус шестнадцать градусов.

Уже достаточно холодно, чтобы на проезжей части пропала большая часть автомобилей, а трамваи превратились в одинокие, степенно движущиеся глыбы льда, но еще не настолько, чтобы отвадить горожан лишний раз выходить на улицу.

— Таким образом, мы можем с некоторой долей уверенности заявить, что поле Паарлакса является присущим нашей планете уникальным феноменом, не распространяющимся на другие планеты нашей звездной системы и, возможно, всей галактики Небесного Пути, — читал лекцию из курса Общих знаний профессор Тиун Листов.

Семидесяти лет, обладатель трех звезд — трех, двух и вновь двух лучей, он почти никогда не появлялся на людях с посохом. Да и тот за все годы жизни ученого не обзавелся ни единой нанесенной на поверхность печатью.

Некогда, если судить по косвенным признакам, Тиун Листов обладал атлетичной фигурой, но с годами расслабился. А вместе с ним расслабился и пояс, держащий широкий выпуклый живот. Волосы, видимо, тоже решили оставить свой пост и покинули голову профессора, подарив тому настолько блестящую макушку, что в ней отражался свет всего нескольких Лей-ламп, свисавших с потолка аудитории.

— Небесный Путь… — повторил профессор кряхтящим, чуть каркающим голосом и вооружился мелом. — Если поразмыслить, то