Матабар VII - Кирилл Сергеевич Клеванский

целую партию усов Ныряльщика. Мост, разумеется, был достроен вовремя и вполне справно, хоть и выглядел весьма ненадежно. Первые несколько дней горожане побаивались им пользоваться, так что Ардан не нашел выхода лучше, кроме как попросить у Аркара (порой все же появлявшегося в «Брюсе») одолжить ему грузовичок.

Заверив Бажена в том, что все максимально просчитано, всячески проверено и невероятно безопасно (в чем Ардан несколько сомневался, но зато был уверен, что если что — сможет достать Иорского и даже грузовичок из воды), Арди убедил студента юридического факультета прокатиться по мосту. Тот оказался достаточной ширины, чтобы колеса не сваливались.

По итогу уже к концу недели мост превратился в одну из самых оживленных пешеходных артерий, соединявших остров района Первородных и остальные острова Метрополии, которая насчитывала их больше сорока.

Особо много клиентов их аптека, несмотря на то, что находилась прямо перед мостом, не получила. В день захаживало порядка двадцати-тридцати визитеров. В основном — Первородные. Часть, только окинув помещение приценивающимся взглядом, тут же покидала заведение, что изрядно действовало на нервы Иорского и несколько подкашивало его уверенность.

Но потихоньку, день за днем, количество клиентов росло. Приходили гости из порта — огры и великаны, которые, благодаря тому, что здание раньше являлось складом, вполне могли поместиться под сводом. Хоть последние и практически касались потолка макушками.

Орки из числа подручных Аркара тоже сделали несколько заказов, что позволило хоть немного наполнить сундучок, заменявший партнерам одновременно и кассу, и сейф. За первую неделю они почти ничего не продали. За вторую сократили кассовый разрыв на сорок процентов, а за третью — еще на двадцать пять от оставшегося.

Может, если повезет, то к концу года они выйдут в ноль и с первого квартала следующего финансового года смогут увидеть прибыль. Тем более, как правильно заметил Бажен, в городе разгулялись простуда, кашель, насморк и прочие бессменные пажи Зимнего сезона.

А у них в аптеке лекарства продаются едва ли не на треть дешевле, чем в других аналогичных заведениях по городу. А качество при этом выше, чем на Неспящей улице, где в равной степени можно как вылечиться приобретенным снадобьем, так и отравиться.

В общем и целом, в аптеке дела шли не самым лучшим образом, но и не так, чтобы заранее похоронить предприятие. Все в рамках заранее предвиденных и просчитанных трудностей.

Чего не скажешь о Бездомных…

«…Ты не остановишь жатву, Говорящ-щ-щий…»

«…Ж-жат-ва. Н-н-е зд-десь… Вы… п-р-р-о-г-г-р-ра-а-а-ли… им. Пр-р-оиг-грали… гер-р-цо-г-гу…»

«…Мы придем за тобой, Говорящий. За тобой и другими. Никто не остановит нашу жатву!..»

«…Я теперь могу терпеть, Говорящий. Могу прятаться среди людей. Могу говорить на их языке… я многое могу. Мы многое можем. Жатва уже скоро…»

«…Мы ждем. И ждать осталось немного. Скоро наш Хозяин исполнит свой замысел. Скоро наступит Жатва!..»

От Бездомной в доме, где обитала Алла-Лиза и Лея Моример, до недо-демона, подсаженного в тело Луши, Стриги в компании ан Маниш и Холодной Старухи, решившей поохотиться за городом. На протяжении больше чем года, каждый раз, когда Ард имел дело с Бездомными, они неизменно упоминали некую «Жатву», «Хозяина» и «Герцога». Являлись ли последние два слова описанием одной и той же личности?

Какое-то время после событий в подводном гроте Ардан полагал, что Жатва могла иметь отношение к Аверскому и его исследованиям. Все же значение способа дальней связи не только для Империи, но и для мира в целом сложно переоценить.

Милар, в свою очередь, подозревал связь Жатвы с зимним Конгрессом, но после всех недавних событий, открытий и прочего данная теория не выдерживала критики. Слишком сильно Кукловоды старались скрыть Бездомных, слишком много экспериментов, связанных со скрещиванием созданий из плоти и духа, чтобы направлять их на Конгресс.

Зимний всемирный съезд дипломатов и послов и так будет охраняться не только Второй Канцелярией, корпусом стражей и Армией, но и личной охраной вышеупомянутых дипломатов. Нет, разумеется, мероприятие все еще сопряжено с рисками. Но эти риски не стоят полувековой работы над вопросом, о котором большинство даже никогда не задумывалось.

Да и причем тут Тазидахиан, высшие эльфы, передовое горнодобывающее оборудование, Ральские горы, Мертвые Земли Энарио и все прочее, что выбивалось из стройной теории? Нет, возможно, Кукловоды как-то и задействуют своих ставленников, включая Бездомных, в воздействии на Конгресс… если вообще имеют такие цели.

Но что-то подсказывало Арду, что дело не в этом. Слишком, сравнительно, простая задача для более чем полувековой работы и невероятно сложных (пусть и кровавых) исследований.

Нет.

Здесь что-то другое. Совсем иное. Да и сами Бездомные не ликовали бы, предвкушая некую «Жатву», если бы та имела целью Конгресс. Бездомные, скорее всего, как и сами Фае, даже не поймут, в чем смысл данного собрания «смертных». Для них данное событие столь же незначительно, как… Арди даже не мог подобрать нужного сравнения.

Так что следовало исходить из известных данных — констант, не требующих спекулятивных домыслов и построения лишних теорий.

Кукловоды продемонстрировали заинтересованность в исследованиях Эрзанса Паарлакса, да примут его Вечные Ангелы, в Лей-поле, теперь именуемом в честь того, кто сформулировал его основополагающие законы и принципы взаимодействия. Помимо прочего, Кукловоды использовали исследования Леи Моример в рамках нейропластичности детей, а также, очевидно, влияния поля Паарлакса на мозг, что впоследствии позволило создать искусственные звезды (весьма быстро убивающие своего носителя). И, напоследок, Кукловоды, что также весьма очевидно, пытались обойти закон природы, не позволяющий Бездомным, демонам и Фае пребывать в мире смертных сколько-нибудь продолжительное время без использования сложных заклинаний и отдельных, отгороженных от мира, строений.

Что получалось из этих трех массивов данных?

— Понятия не имею, — выдохнул Ардан и снова отвернулся к окну.

Слишком мало вводных даже не для решения, а хотя бы для формулировки самой задачи. Разумеется, не приходилось сомневаться в том, что план Кукловодов обладал разрушительной сутью. Но в чем мотив? Кто такие Герцог, Хозяин и его Кукла? Да и даже сколько их — трое? Двое? Один, и на деле все три слова-имени описывают одно и то же?

Спекулировать можно было сколько угодно, но, как говорит Милар, без надежных улик или мотива все это даже не теории, а просто пластилин для ума. Можно тянуть в разные стороны, придавать самые разные формы, но стоит посильнее хлопнуть контраргументом — и все расплющится бесформенной и не имеющей смысла массой.

— Отчего такой тяжелый взгляд, господин копейщик?

Знакомый, немного беспечный, гулкий бас, буквально сочащийся жаждой жизни и чем-то очень, одновременно с этим, теплым и