Матабар VII - Кирилл Сергеевич Клеванский

Тот факт, что родителям Арда и, к примеру, господину Налаилу и Марине повезло, ничего не значило. Куда большему количеству смешанных пар Империи везло в значительной степени меньше.

— Ну и правильно! — похлопал его по запястью Борис. — Кстати, я тут слышал про ваше с Баженом предприятие и подумал, что если вдруг ты не заупрямишься горным, Алькадским козлом, то я мог бы…

— Профессор Листов! Рад вас видеть в добром здравии!

Борис с Ардом синхронно замолчали и повернулись ко входу в аудиторию. В сопровождении своей бессменной процессии в помещение вошел никто иной, как Иолай Агров. Рядом с ним барон Керимов, опиравшийся на чуть модернизированный посох, у которого появилась ручка, выполнявшая роль трости. Все еще высоченный, с квадратной, массивной челюстью, но куда более худой, чем до полугодичного отпуска в палате госпиталя Слез Мучениц.

Рядом со своим товарищем обнаружились Шестов с присущей ему абсолютно средней и невзрачной комплекцией, субтильный Захаткин с узкими очками и все такими же кривыми зубами, и, разумеется, госпожа-лорд Полина Эркеровская. Так же ослепительно красива, как и всегда. Черные волосы в сложной прическе, чуть смуглая кожа, доставшаяся ей от матери (уроженки островов Линтелара), с длинными ногами и стройной фигурой, которую не скрывало довольно пышное зимнее платье с шерстяной жилеткой поверх мягкого корсета. Все такая же холодная и отстраненная, как и всегда.

Арди ожидал, что Спящие Духи в своей неизменной любви к иронии следом за компанией Великого Князя отправят еще и Тину Эвелесс (обладавшую именем и фамилией исключительно из-за трагедии своей семьи, связанной с Арором), а может, и тех господ, из-за которых больше года назад Ардан был вынужден покинуть общежития Большого, но нет. Может, Духи были заняты изощренным издевательством над кем-то другим, а может, просто не нашли в данном событии ничего забавного.

— О, Ваша Светлость, — приветственно кивнул профессор. В силу того, что Иолай являлся студентом, а Тиун Листов хоть и не обладал высоким дворянским титулом, носил мантию профессора, последнему не требовалось расшаркиваться в светских поклонах. — Мы как раз только вас и ждали. Господа Эгобар, Фахтов, спускайтесь к нам.

Арди с Борисом снова переглянулись.

— Думаешь, он специально? — прошептал Борис, незаметно кивая в сторону какого-то-там-по-счету претендента на Имперский трон.

Ардан кивнул. В том, что именно случай, а не чужое намерение привели к подобному совпадению, мог быть уверен только человек, либо не отличающийся особой проницательностью, либо тот, кто не знал лично Иолая Агрова.

Никто не сомневался, что Иолай после выхода в свет интервью императрицы-консорт герцогини Октаны Анорской не признает свое поражение и не успокоится. Скорее всего, в сознании Иолая все происходило в точности наоборот. И с каждым новым своим промахом он лишь сильнее уверялся в том, что его священной обязанностью было превратить жизнь Арда Эгобара если не в ад, то хотя бы постараться приблизить к данному уровню существования.

Это если витиевато выражаться.

А если просторечно, то, несмотря на все свои многочисленные достоинства (наличие которых глупо отрицать), Великий Князь Иолай Агров был отъявленным муд…

— Профессор Листов, при всем уважении, но может, мы справимся сами? — сверкая белоснежной улыбкой, слишком ровной, чтобы быть настоящей, предложил Иолай.

— Ох, так любезно с вашей стороны, Ваша Светлость, позаботиться о своих соратниках-студентах, чтобы освободить им время, — вдохновился профессор Листов.

Несмотря на то, что некогда, да и сейчас тоже, профессор относился к одним из светлейших ученых умов Империи, он практически не разбирался в людях. Относился ко всем с равной степенью любезности и даже некоей толикой заботы. За это половина студентов берегла его как фарфоровое изделие, а другая половина… скажем так… относилась в лучшем случае снисходительно.

— Может быть, это мы с другом, — Борис положил руку на плечо Арда, — позаботимся о том, чтобы не повредить никакой экспонат? Не то чтобы я на что-то намекал, профессор, но, возможно, нежные и мягкие руки Его Светлости не подходят для настоящей, тяжелой работы.

Иолай явно хотел что-то ответить, но теплая улыбка и мягкий голос профессора Листова остановили зарождавшуюся перепалку.

— Я так рад видеть, что подрастающее поколение магов всегда готово прийти на выручку друг другу, — улыбался профессор, раскладывая бумаги по столу. Несмотря на глубокое понимание основополагающих принципов Звездной Магии, такие обыденные вещи, как «сарказм» и «насмешка», оставались за гранью его восприятия. — Но, признаюсь, именно ради тяжелой работы я пригласил господина Эгобара. Его плотность костей и крепость мышц куда выше, чем у нас, простых людей. Кстати, если вспомнить работу Старшего Магистра Ивинова, исследовавшего тематику биологической структуры Первородных, то можно сделать вывод, что на их тела, несмотря на собственное экранное поле, которое есть у каждого живого организма, планетарное поле Паарлакса оказывает более выраженный эффект. Следствием данного процесса и становится…

— Кхм-кхм, — прокашлялся Захаткин и с кривой во всех отношениях усмешкой хотел сделать ремарку, но его опередила госпожа-лорд Эркеровская.

— Профессор, вы хотели рассказать нам про поручение, — тоном, достойным лучших подданных Зимней Королевы, напомнила Полина.

Арди после откровений Бориса смотрел на свою будущую «родственницу» совершенно иным взглядом. Прежде она ему казалась пусть и самой приятной из свиты Иолая Агрова, но такой же надменной и лишенной всяческой эмпатии. Теперь же… она чем-то напоминала запертую в клетке птицу, от которой требовали то, чего она никак не могла дать.

Подумать только — ради собственной свободы Полина Эркеровская не только поступила за счет Короны на военный факультет Императорского Магического Университета (что означало необходимость отслужить несколько лет на фронте), терпела общество Иолая Агрова, использовавшего дочь герцога в качестве едва ли не собственного аксессуара и…

Ардан с удивлением прислушался к собственным ощущениям. Не то чтобы поменялся запах или кожа улавливала какие-то вибрации, просто… он точно знал. Так же точно, как слышал биение сердец людей, стоящих рядом, что у Полины зажжена Зеленая звезда. И, судя по все тем же ощущениям, с таким же количеством лучей, как и у Иолая Агрова.

За окном падал снег.

Зима уже почти вступила в полные права.

Холодная Старуха не ошиблась. Арди действительно с каждым прошедшим днем становился лишь сильнее. Его чувства, не физические, а немного иные — обострялись.

Удивительно, но прошлой зимой он такого за собой не замечал…

— Да-да, разумеется, — спохватился профессор. — Сегодня ночью в музей должны привезти экспонаты из Императорского запасника музея Истории Империи. Вам нужно их погрузить на склад нашего нового музея и каталогизировать.

Профессор похлопал ладонью по тем бумагам и папкам,