Воспоминания участников штурма Берлина - Анатолий Петрович Криворучко

пробежать. Пустили дымовую завесу, но сильный ветер разогнал наш дым, и с левого фланга немцы открыли стрельбу. Поранило двух наших славных героев — сержанта Селиванова, который лучше всех действовал на Шпрее, и красноармейца Шульгу. Все же с наступлением темноты мы прорвались и протянули провод в Рейхстаг.

Гвардии старший лейтенант Н. Услов

Когда мы штурмовали один из домов на Зейдельштрассе, телефонист передал: «С КП сообщили — получен приказ товарища Сталина». Нужно было все сделать, чтобы скорее прочитать приказ. Я связался с КП батальона и вызвал к телефону связного, комсомольца Афанасьева. Я дал ему задание немедленно доставить в боевые порядки нашей роты приказ товарища Сталина.

Прошло немного времени, и мы увидели сержанта Афанасьева, который, то перебегая, то переползая, пробирался к нам. До дома, который мы штурмовали, оставалось всего 20–25 метров. Уже в окна летели гранаты. Казалось, еще один бросок — и мы ворвемся в дом. Но как трудны были эти последние метры! Вражеские пулеметы не давали подойти к дому.

Сержант Афанасьев, весь серый от извести и пыли, тяжело дыша, протянул мне газету с приказом товарища Сталина. Как только я ознакомился с текстом, у меня сразу возникло решение немедля довести до бойцов приказание нашего Сталина: «Преследовать и окружать немецких захватчиков и не давать им передышки». Когда эти слова облетели всю роту, люди точно выросли. Каждый чувствовал, что это именно к нему в день Первого мая обратился Сталин. С какой яростью и с каким восторгом ринулись люди выполнять приказ Сталина! Комсомольцы сержант Пожидаев, красноармейцы Крастин, Бойчук поднялись и со словами: «Вперед, за Сталина!» — бросились через улицу, ворвались в подъезд дома, а затем гранатами пробили себе путь в коридор и в комнаты. Вслед за смельчаками вся рота, преодолев улицу, ворвалась в дом. Через несколько минут дом был очищен от немцев.

Капитан И. Сенча

Расход снарядов сегодня был очень большой. Доставлять нх к орудиям приходилось через простреливаемый перекресток. Из 12 бойцов, выделенных для доставки снарядов, 8 вышло из строя — кого ранило, кого убило. Оставшиеся бойцы не могли справиться с работой. Создалось критическое положение: у орудий снаряды были на исходе. Это увидели иностранные рабочие, согнанные в Берлин гитлеровцами. К командиру батареи подбежали два чеха, потом еще два. Они предложили свою помощь. Командир батареи сказал:

— Помогайте, союзникам разрешаю.

Чехи очень обрадовались, вместе с нашими бойцами они стали перетаскивать снаряды через опасный перекресток.

Артиллеристы повеселели, снова часто загремели выстрелы орудий.

Красноармеец Л. Чхеидзе. По кровавому следу

Не помню точно, на какой это берлинской улице, занятой уже нами, участились случаи нападения немцев на огневые позиция артиллеристов и на обозы. Немцы группами в 15–20 человек внезапно появлялись и так же внезапно исчезали.

Захватить диверсантов не удавалось. Невозможно было установить, по какой дороге они пробираются. Тогда начальник штаба вызывает меня и говорит: «Ты, Чхеидзе, с Кавказа, охотник, слух у тебя тонкий, а глаз острый. Вот тебе сутки срока и пять солдат в помощь. Ты должен найти место, откуда немцы к нам в тыл проходят».

Командир роты по плану города показал мне, где чаще всего бывают нападения противника. Я посмотрел: справа улица с линией метро, слева также улица с линией метро, линии шли от противника к нам в тыл. «Может быть, здесь проходят», — подумал я, но тут же отбросил это предположение, вспомнив, что все станции охраняются нашими. Где же эта лазейка? Ее-то и надо найти.

Солнце уже садилось за дома Берлина, когда мы, потные и усталые, закончили осмотр всех подвалов и переулков в указанном районе, так ничего и не обнаружив. У станции нас окликнули. Оказывается, наши стерегли здесь проход. Поговорил я с товарищами, но ничего утешительного от них не услышал. Говорят, что уже 2 дня сидят, все спокойно. Я все же решил обследовать обе линии метро. «Что же, в конце концов, — подумал я, — по воздуху, что ли, немцы летают?»

Попросив стоявшего здесь сержанта, чтобы он в случае шума внизу выслал на помощь нам своих бойцов, мы спустились в станцию. Темно, тихо и, признаться, немного жутко. Шли вдоль рельсов, прижимаясь к стене.

Когда спустились, я запомнил время и теперь следил по часам. 30 минут ходьбы — и мы могли оказаться у противника.

Прошло 20 минут. У меня что-то под ногами загремело. От неожиданности мы присели. Я посветил фонариком и увидел под ногами немецкую каску. Это она гремела. Осмотрелись. Один разведчик нашел пять патронов от немецкого автомата, другой — свежий окурок сигареты. Я же обнаружил между рельсами кровавый след. Куда поведет нас этот след? Минут через пять мы в нерешительности остановились. След исчез. Осмотрев все вокруг, обнаружили четыре прорезанных чехольчика немецких индивидуальных пакетов и три окурка сигарет.

Еще раз обследовали пол, стены. Как будто ничего подозрительного больше нет. Но вот взгляд наш остановился на двух решетках. Мы толкнули их, и они со скрипом открылись. Товарищи подсадили меня, и я оказался в трубе диаметром около полутора метров. Я посветил фонариком и вскрикнул от радости — снова появился кровавый след, теперь уже в трубе. Я позвал своих товарищей, и минут через пять мы по трубе пробрались в воронку. Осмотрели дно и скаты воронки, заметили отчетливые свежие следы немецких сапог.

«Значит, немцы были здесь вчера, — решил я. — Позавчера был дождь, и если бы эти следы были старые, их бы размыло».

Оставив засаду у воронки, я отправился доложить о результатах разведки. Начальник штаба выделил для засады взвод.

Утром в штаб привели двух пленных, которые подтвердили, что по этой трубе немцы не раз пробирались к нам в тыл. Из 50 немцев, которые направлялись на наши огневые позиции, остались только эти двое, остальные были уничтожены. С тех пор налеты немецких диверсантов на этой улице прекратились.

Гвардии ефрейтор А. Жамков. Бой в метро

В 1939 г., перед уходом в армию, я побывал в Москве. Я восхищался подземными дворцами. У нас в метро все блестит, а у немцев метро как погреб. Мы попали туда после долгого боя в подвалах и даже сперва не верили, что это метро.

Задача у нас была такая: пройти под землей там, где на улицах немцы отчаянно сопротивляются, и выйти к Рейхстагу. Конечно, всем хотелось прийти к Рейхстагу первыми, а тоннель метро был прямым путем туда.

И вот мы на темной подземной станции. Ноги ступают на бетон. Вдали мерцает свет — тонкая полосочка. Оцениваем положение как разведчики: наблюдения никакого нет, ориентироваться можно