Шахматистка. Выжить на Арене Смерти - Лина Деева

— Индетерминист тоже так сказал, — тихо отозвалась Картер. — А ещё, что с теми, кто считает иначе, я бы всё равно не нашла общий язык.

— Нарочно тебе вредить не станет никто, — уверил Фулах. — Что же до кислых мин, то ты более чем разумный человек, чтобы обращать на них внимание.

— Спасибо. — Впалые щёки Картер стали чуть менее бледными. — А что с местом ректора? Кто его займёт?

Фулах безразлично пожал плечами.

— Это решать совету попечителей и королю. Правда, ещё потребуется, чтобы нового ректора одобрила магия феникса. Но я не думаю, будто это вызовет проблемы.

Картер кашлянула и с запинкой поинтересовалась:

— А вы? Вы не хотите занять эту должность?

— Я? Да упаси семь богов! — Фулах даже скривился, как от чего-то крайне неприятного. — Мне и без того хватает и работы, и ответственности.

У Картер вырвался вздох.

— Понимаю. — Она отвела глаза. — Только не сочтите меня за эгоистку, но ужасно жаль. Академии бы по-настоящему повезло…

Немного помолчала и сменила тему:

— Индетерминист сказал, Вогана с товарищами в наказание отправят возрождать какой-нибудь мёртвый мир. Например, Дессу.

— В таком случае они легко отделаются, — без намёка на жалость постановил Фулах. — И если наши пути снова пересекутся… Кхм.

Он успел сдержаться, чтобы не выдать, насколько до сих пор в нём силён гнев на бывшего ректора. Но вот крамольная мысль, что, возможно, идея собственноручно свернуть Вогану шею была не такой уж дикарской, всё же его посетила.

А затем Картер тихо сказала:

— Спасибо вам, — и отдающая холодом стали ярость мгновенно улеглась, словно её никогда не было.

— Я уже столько раз это говорила… — Картер смотрела на него, и под этим взглядом хотелось заёрзать на стуле, как смущённому подростку. — Вы бесконечно много для меня сделали. Жизни не хватит, чтобы…

— А я говорил, — перебил Фулах в попытке поскорее закрыть этот неловкий вопрос, — что здесь нет никакого долга. Я твой тренер, преподаватель… Да что там, любой нормальный человек сделал бы всё то же самое!

— Не любой, — почти неслышно возразила Картер.

И будто решилась на что-то. Её щёки и скулы окрасил теперь уже хорошо видимый румянец, однако фраза:

— Пожалуйста, откройте тумбочку, — прозвучала с алмазной твёрдостью.

Недоумевая, Фулах послушался. Наклонился, потянул на себя дверцу, да так и замер в полусогнутом положении.

Потому что на единственной полке тумбочки лежал мягко светившийся цветок, похожий на синюю розу без шипов.

«Так вот о каком объяснении говорил Хаас! — пронеслось в голове. — Но откуда? Кто-то ей… подарил?»

Семь богов свидетели, Фулах скорее бы согласился на повторный выпускной экзамен в Особой академии, чем назвать те чувства, которые торнадо взметнулись в душе. А Картер, вдруг начав запинаться едва ли не через слово, зачастила:

— Это Индетерминист… оставил. Объяснил, что это за цветок, а ещё — что он помогает гармонизировать жизненный узор… Я попросила целителя Хааса убрать, мне особо нельзя двигаться из-за лечения… Ну, вы знаете. Думала потом посадить его где-нибудь в парке… А сейчас понимаю, что хочу, ну, всё-таки подарить его вам. Смыслы смыслами, а я… Это ведь очень редкая штука. И полезная. И вообще, вы… я… Только поймите правильно, я ни на что не намекаю! Кто вы, а кто я, в конце концов… Только я правда вас… вами, ну, восхищаюсь. И хочу отблагодарить. Возьмите, пожалуйста! Для меня… важно.

«Какая же всё-таки удача, — подумал Фулах, стараясь не обращать внимания на набат в груди, — что я давно вышел из возраста, когда в такой ситуации краснеешь до горящих ушей, а слова приходится продавливать через колотящееся в горле сердце. Ох, Алиса. Ты же такая рассудительная девочка! Неужели не можешь отличить восхищение наставником от настоящего… Ладно. На наше счастье, я уже лет двадцать, как разучился терять голову».

Он аккуратно взял каэрулиус, распрямился и встретился глазами с пунцовой, грызущей губы Картер. Бережно взял её за руку (пульс под нежной кожей запястья подпрыгнул, и сердце против воли так же ударило в рёбра) и вложил цветок в ледяные от волнения пальцы девушки. Сжал их в ладонях, делясь теплом и спокойствием, и мягко сказал:

— Спасибо за подарок, Алиса. Только я в ответ дарю каэрулиус тебе. Целитель Хаас сказал, он благотворно влияет на твоё здоровье. А для меня важно, чтобы ты скорее поправилась, так что… Пусть будет у тебя.

В цветке ли было дело или в чём-то ином? Только разочарование Картер он ощутил, как своё собственное. И то, как она, пряча это чувство, опустила ресницы, и хрипловатое:

— Поняла вас, — отдались такой острой болью, что Рикс Фулах совершил то, чего во имя благоразумия не должен был.

Поднялся со стула и, склонившись, легонько поцеловал Алису в лоб.

— Выздоравливай, девочка. Мы ещё поговорим об этом… потом. Когда утрясутся лишние эмоции.

Алиса распахнула глаза — очень серьёзные и тёмные. Шумно втянула воздух и с вернувшейся к ней твёрдостью произнесла:

— Смотрите. Вы обещали.

— Конечно. — Фулах приподнял уголок губ в полуулыбке. — А теперь отдыхай. И так нервная встряска получилась — как бы целитель не запретил мне посещения после такого.

— Не запретит, — Алиса бледно улыбнулась в ответ. — Я его попрошу, чтобы не сердился.

Фулах тихонько хмыкнул. Распрямился, выпустил руку Алисы, напоследок слегка сжав тонкие девичьи пальцы, и повторил:

— Выздоравливай. — А потом для чего-то пообещал: — Постараюсь навестить тебя завтра.

Алиса кивнула, машинально прижимая к груди синий цветок. И, возможно, Фулаху почудилось, но когда он выходил из палаты, слуха коснулось легчайшее:

— Я буду ждать.

Глава 155

Случаи, когда Итан Ривер не получал того, что хотел, можно было пересчитать по пальцам одной… ладно двух рук. И когда бессонной, полной тревоги ночью после рокового праздника он наконец признался себе в том, что испытывает к Картер, перед ним в полный рост встал вопрос: а что, собственно, дальше?

Будь она обычной девицей, для нужного потепления их относительно дружеских отношений хватило бы роскошного букета, дорогого шоколада и приглашения на закрытую вечеринку для арсумской элиты. Но с Картер вполне сталось бы отправить букет в урну, шоколад отдать соседке, а приглашение…

«Брось, — поморщился Ривер на свои рассуждения. — Не стала бы она так делать. Просто посмотрела бы, как на полного придурка, и вежливо отказалась. Ей ведь плевать, что это шанс в одночасье стать самой популярной девчонкой в академии. И на возможность возвыситься от нищей воспитанницы приюта до богатейших и знатнейших людей королевства — тоже».

Но тогда