Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

Войти и сразиться в решающем поединке.

Двое стражников у ворот скрестили копья, преграждая ему дорогу. Не понимая, кто перед ними, они, однако, инстинктивно чувствовали опасность.

Но недостаточно хорошо.

— Кто вы и по какому праву пытаетесь войти во дворец? — спросил один из них.

И дрогнул, взглянув в пылающие алые глаза Демона-Тигра.

— Прочь с моей дороги, смертные!

— Д-демон! — закричал стражник.

За мгновение до того, как когтистая лапа вырвала его сердце.

Имперские стражи Западной Вэй были обучены боевым искусствам цзяньху, — прекрасно обучены, по меркам смертных.

По меркам демонов они были добычей.

И минуты не ушло у Байху Сяо на то, чтобы рассправиться со вторым стражем, — но вытерев когти об его одежду, Демон-Тигр с неудовольствием увидел, что свою роль тот сыграл.

Стража дворца поднялась по тревоге.

Сделав шаг назад, Байху Сяо крутанул перед собой любимый клинок-дадао, отбивая стрелы, что сыпались на него с крепостной стены. Отбросил он ненужную более маскировку, — и его тигриный рев и огненное дыхание вселяли ужас в сердца защитников.

Вспышка демонического пламени заставила уцелевших лучников засесть в укрытии, — и Байху Сяо бросился вперед, собираясь одним ударом смести с петель закрытые ворота.

И мягко спружинив, незримая магическая преграда отшвырнула его назад.

— Кто посмел?! — воскликнул Демон-Тигр, ошеломленный и оскорбленный тем, что смертные пытаются противостоять ему на поле, где им не было места.

Медленно, неторопливо на стену над воротами дворца вышел седобородый старец в белых одеждах с эмблемой мастера секты Тайань.

— Вот что оно значило, — произнес он, — Знак удвоения. Небеса не ошибаются.

— Не тебе судить о воле Небес, смертный.

Поток чистой демонической ци обрушился на стену. Сила смертного заклинателя — ничто перед силой генерала Царства Яростных Духов.

Но преграда устояла.

— Ученики, — приказал мастер, не отрывая взгляда от Байху Сяо, — Поддерживайте формацию даже ценой своих жизней.

Вот оно как, значит… Один смертный заклинатель — ничто перед демоном в полной силе. Но объединив силы всей секты, они могли противостоять ему.

— Ну что ж, — сказал Байху Сяо, — В таком случае… Мне тоже ни к чему действовать в одиночку.

И день обратился ночью, когда его ударный отряд преступил границу Земного Царства.

— Именем Неба… Я ваш противник!

Не так часто древняя формула вызова звучала в Земном Царстве, — но Демоны-Вепри, что свирепствовали на улицах, отреагировали на неё сразу же.

Три высоких, кряжистых фигуры ступили на приусадебный участок дома Ли Хуа. Никто и никогда не принял бы их за людей: низший из звериных кланов Царства Яростных Духов отнюдь не был хорош в маскировке. Их плотная, гранитно-серая кожа походила на застывшую глину, а огромные клыки невозможно было замаскировать никакой иллюзией. Не способствовала маскировке и одежда (точнее её отсутствие), а также дубинки, сделанные из обитых металлом бедренных костей.

Единым хором три Демона-Вепря взревели от ярости, — а Бог Войны уже неслась им навстречу.

Быстрым, отточенным движением Инь Аосянь пропустила дубинку мимо себя. Кинжал Небесного Царства в её руке метнулся вперед змеиным броском.

И одним из противников стало меньше.

Воины Клана Свиньи обучены были слаженным действиям; стоило одному из них упасть, как двое других сомкнули ряды, прикрывая друг друга. Инь Аосянь была слишком быстра, чтобы кто-то из них мог достать её, но синхронно атакуя с двух сторон, Демоны-Вепри заставили её уйти в глухую оборону.

Удерживая детей за одежду, Ли Хуа широкими глазами наблюдала за движениями своей соседки; едва ли когда-то она могла представить себе истинное мастерство «наложницы Инь». А вот муж её, Си Кванъян, оказался более безрассуден.

Двумя руками перехватив метлу, будто это было копье, он с размаху ударил одного из Демонов-Вепрей по голове.

Удар его не достиг цели; инстинктивным движением демон заслонился дубинкой. Однако это заставило его на секунду сбиться с ритма боя, — и Инь Аосянь не упустила свой шанс. Небесный кинжал в её руке полоснул по горлу, и последний демон остался с ней один на один.

Долго он не продержался.

— Идите за мной.

Слова Бога Войны прервал грозный рев демонического дракона в небесах.

— Быстрее!

Выглянув наружу, Аосянь обнаружила, что пока что дракон слишком занят, чтобы обращать на них внимание. Зависнув над городскими воротами, огнем и молниями он последовательно истреблял стражу на стенах. Стиснув зубы, наблюдала Инь Аосянь за бойней.

Но прежде чем сражаться, нужно подготовиться.

Вбежав в поместье Цзянь, Фея-Бабочка первым делом проверила обереги, которые оставил на доме Мао Ичэнь. Они сохраняли силу, но честно говоря, она сомневалась, что они смогут всерьез задержать демонов.

С другой стороны, это все же лучше, чем ничего.

Один из мечей Ичэня обнаружился там, где она выделила ему место, — на стене нижней комнаты. Мелькнула на мгновение неуместная мысль: интересно, как долго она искала бы этот меч в том бардаке, что царил в поместье, пока она не взяла его в свои чуткие руки.

О чем только не думала она, чтобы избегнуть самой тяжелой мысли.

Инь Аосянь прекрасно помнила, куда отправила подарок Мао Ичэня, который тогда не приняла, но и не выбросила. Кроваво-красный духовный камень, созданный для неё из жизненной силы Весельчака Хэ и его команды, так и лежал в комоде под картиной с вишнями.

Бог Войны так надеялась, что никогда ей не придется о нем вспоминать.

— Что это за камень? — полюбопытствовал А-Бо, — Он красивый.

Красивый… Наверное, да, в нем была своя красота.

Своя, особая красота, уникальная для Царства Яростных Духов.

Но все-таки, это была смерть людей, — пусть даже людей дурных. Если бы кто-то в Небесном Царстве узнал, что Инь Аосянь собирается поглотить демонический духовный камень, они отвернулись бы от неё в отвращении.

Вот только другого способа быстро восстановить силы у неё не было.

— Спрячьтесь в доме и не высовывайтесь, — приказала Бог Войны, впитывая демоническую ци из духовного камня, — Я отправлюсь туда и разберусь с ситуацией.

Камень стремительно уменьшался в размерах. Поглощая его, Фея-Бабочка восстанавливала силы куда быстрее и чем при самостоятельных практиках, и чем за счет ненавязчивой подпитки от Ичэня.

Главное было не думать о том, какой ценой это далось.

— Но барышня Инь! — запротестовала Ли Хуа, — Но как же!..

Она осеклась, круглыми глазами глядя на соседку.

Именно в этот момент Инь Аосянь расправила крылья.

К удивлению Цзянь Вэйана, ближайшим местом, где могли укрыться перепуганные горожане, оказался злосчастный «Аромат Лилии». Не сказать чтобы дом удовольствий был неприступной крепостью,