Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

— Один мой знакомый рассказывал, — поделилась она, — Что для демонов красная луна — это знак открытого пути. Когда тень накрывает бдительное око Неба, то не видят боги, как злые духи скользят под самым их носом. В такую ночь демон может пробраться куда угодно незаметно для небожителей.

— Ну, вот, открытый путь, значит, и мужчину твоего из клетки скоро освободят, — сделал вывод Кванъян, — Зайдете ведь потом к нам в гости вместе? Он в прошлый раз младшему про Царя Обезьян рассказать обещал.

Богиня рассеянно улыбнулась, припомнив, как Мао Ичэнь тогда, еще до отъезда в Хунань, рассказывал детям Ли Хуа старинные легенды высших миров, адаптируя их под детские сказки. В его интерпретации знаменитый герой казался одновременно милым и отважным, — и вовсе не столь жестоким и скорым на гнев, какой была его каноничная версия.

Она улыбнулась, но улыбка эта вышла смазанной. Нехорошие предчувствия накатили с новой силой.

— Мама! Луна красная!

Ли Хуа обернулась и улыбнулась вбежавшему в гостиную младшему сыну.

— А-Бо, не придумывай. Как бы ты мог увидеть луну, если солнце еще не зашло?

— Но она правда красная! Я видел!

И в этот момент неясное предчувствие превратилось в четкое ощущение за гранью людского восприятия.

— Соберите всю семью вместе, — твердо сказала Инь Аосянь, — И идите за мной. Быстро.

«Даже в своем поражении дьявол поиздевался надо мной!»

Эта мысль засела в его голове на протяжении всей прогулки по городу, которую Цзянь Вэйан, — настоящий Цзянь Вэйан! — совершал почти что бегом.

Заклинатель не спешил распространяться о своей роли в разоблачении демона, что украл его имя, — да только те, кто знал о его пребывании в городе, быстро связали одно с другим.

И к собственному удивлению, Цзянь Вэйан обнаружил, что в глазах людей это сделало его не героем и избавителем, а чуть ли не предателем.

— Эй, это тот, кто сдал чиновника Цзяня!

Сдал? Он — сдал? Это было несправедливо. Вэйан до сих пор терзался чувством вины за то, как некогда поступил он с Инь Аосянь, но винить его за то, что противостоял демону, — это было уже чересчур.

Да только как объяснить это толпе?..

— А точно он?..

— Точно. Я этого мелкого мошенника давно знаю.

«Мелкий мошенник. Вот кто ты есть. Вот кто ты есть и вот кем останешься. Даже думая, что совершаешь подвиг…»

И почему-то его внутренний голос озвучил эти слова с презрительной интонацией беловолосого демона.

Мелькнуло в толпе знакомое лицо — лицо владелицы лавки тканей, к которой он по приезде в город, как будто целую вечность назад, приводил Аосянь для покупки человеческой одежды. Цзянь Вэйан шагнул было к ней, но торговка демонстративно отвернулась.

— Ты не мог оставить ее в покое, — бросила она, прежде чем уйти прочь, — Надо тебе было все испортить…

«Оставить в покое? В лапах Демона-Лиса?» — возмутился про себя заклинатель.

Да только высказывать это возмущение было некому.

Тухлое яйцо прилетело откуда-то сбоку, сбив шляпу, которой он укрывал лицо. Шарахнувшись в сторону, Цзянь Вэйан едва не влетел в незнакомого мужичонку с трехцветной кошкой на руках, — и та, прижав уши, гневно зашипела.

Как будто теперь даже кошки обвиняли и осуждали его.

Спасаясь от агрессивной толпы, заклинатель свернул на малолюдную улочку, — но и там не оказался он в безопасности. Один из столь неприятно знакомых головорезов расплылся в улыбке, увидев его.

— Так-так. Это же сам заклинатель Цзянь Вэйан!

— Отойди, — попросил Вэйан, — Между нами нет никаких счетов. Я расплатился с госпожой Фенфанг!

«Предав Аосянь ради этого», — не преминул напомнить внутренний голос.

— Да мне плевать, — откликнулся громила, — Я на госпожу Фенфанг уже не работаю. Я на неё работал, чтобы брата из рабства выкупить. А потом чиновник Цзянь пересмотрел приговор, и оказалось, что его рабство было незаконным!

Он наклонил голову, как бык перед атакой.

— Тот самый чиновник Цзянь, который по твоей милости сейчас сам сидит в клетке, как зверь!

— Он никакой не чиновник и не Цзянь! — отчаянно крикнул Вэйан, — Он демон! Демон-Лис! Он манипулирует всеми вами, — так же, как манипулировал мной!

— Я тобой сейчас так поманипулирую, что мать не узнает!

— Не подходи!

С тихим гулом покинул ножны духовный клинок. Замер громила, глядя сверху вниз на острую сталь у своей груди.

— В прошлый раз у тебя была деревяшка, — с каким-то упреком в голосе отметил он.

— В прошлый раз я был здесь как изгой и бродяга, — ответил заклинатель, — Послушай меня. Я понимаю, что вы все верите этому лису. Но он обманывает вас. Сама его сущность — обман! Вам кажется, что он делает вам добро, но за дары дьявола всегда приходится расплачиваться.

И будто в ответ на его слова на улице как-то резко потемнело. До заката должно было быть еще несколько часов, — но сейчас небеса казались темными, будто в позднюю ночь.

Освещенную лишь багряным диском луны.

— У меня дурное предчувствие, — произнес Цзянь Вэйан.

Лицзян…

Каждый взгляд на этот город воскрешал в душе Байху Сяо воспоминания прошлой жизни. Канава, где он жил. Помойка, где он питался.

Канал, где его утопили.

Демон-Тигр ненавидел этот город. Он ненавидел Земное Царство. Он не желал возвращаться сюда, — еще как минимум сотни лет. А лучше — до того, самого момента, когда Формация Раскалывания Небес разрушит все миры, лишние в его утопии.

И все-таки, сегодня он пришел сюда. Он пришел, потому что Мяогуй наконец-то нашла то, что он велел ей искать. Не сказать чтобы это было сложно. Скорее верно было бы сказать, что когда по всей Западной Вэй разнеслись слухи о проникшем прямо ко двору Императора белом Демоне-Лисе, даже глупейший из духов-свиней понял бы, что это значит.

За нерасторопность верную прислужницу он должен будет наказать.

Потом.

Сначала — сила Короля.

Приняв ненавистный человеческий облик, Байху Сяо ступил на столичные улицы. Где-то в канавах боролись за жизнь такие, как его прошлое воплощение, — мелкие, слабые звери, не имевшие шанса в Земном Царстве. Но что-то и отличалось. Неуловимый запах демонической ци ясно давал понять: его бывший сюзерен окопался здесь уже давно. Его фирменный почерк, его сила третьего лисьего хвоста превращала зверей и птиц, на которых не обращали внимания люди, в его личную сеть осведомителей.

Даже странно, что заготовив такой фундамент для своей власти, Мао Ичэнь так глупо попался смертным.

Байху Сяо шел вперед, не оглядываясь. Темница, куда бросили Короля Демонов, должна была быть рядом с дворцом: даже