История философии - Энтони Грейлинг

служить нам жизненным ориентиром. Дьюи превозносил идею рационального сообщества и образование как процесс, его создающий; но само понятие рациональности оказывается пустым, если истинность верований сводится к тому, что они просто случайно пришлись сообществу по душе. Разрешение спора между соперничающими верованиями требует опоры на нечто иное, нежели случайная игра предпочтений.

В современной философии целый ряд американских философов причисляют себя к прагматикам, среди них Ричард Рорти, Хилари Патнэм, Роберт Брэндом и Корнел Уэст. Существующие между ними различия заставляют усомниться в оправданности применения этого ярлыка ко всем им сразу, если только не принять предложенное Патнэмом определение прагматизма как сочетания следующих тезисов: скептицизм требует столь же веского обоснования, сколько и убеждение; ни одно верование не застраховано от возможности пересмотра при появлении новых свидетельств; а соображения о практическом применении наших верований ограничивают то, что мы можем говорить и думать. «Неопрагматизм» может пониматься несколько иначе: иногда его отождествляют с постмодернистским взглядом, согласно которому истина всегда относительна и зависит от социального контекста. Хотя вполне понятно, почему эта версия претендует на преемственность по отношению к Дьюи, Пирс решительно воспротивился бы подобному толкованию.

ЧАСТЬ IV Философия в двадцатом веке.

Любой, кто наблюдал за развитием философии девятнадцатого века на фоне открытий в естественных науках, математике и логике, общественных последствий споров вокруг дарвиновской теории эволюции, а также систематических и академических подходов — в особенности в Германии — к текстологии и социальным наукам, вполне мог бы предугадать, что именно приведет к расхождению путей в понимании задач философии в двадцатом веке. Это разделение представлено двумя направлениями: одним, довольно четко очерченным, под названием «аналитическая философия», и другим, более аморфным и многообразным течением (или совокупностью течений), которое не вполне точно, но уже общепринято называют «континентальной философией».

Первое направление, «аналитическая философия», доминирует главным образом в англоязычном мире. Оно представляет собой не школу или единую систему доктрин, а скорее узнаваемый метод исследования и общий круг интересов, а также преемственность по отношению к преимущественно эмпирической традиции в истории философии. Сформировавшись под влиянием достижений логики и науки и опираясь на них, аналитическая философия сосредоточена на круге вопросов, касающихся истины, значения, познания, природы сознания и понятий, используемых при осмыслении ценностей. Движущая идея этого направления заключается в том, что детальный анализ этих вопросов позволит пролить свет на традиционные проблемы метафизики, эпистемологии и этики (или же, как по-своему считали логические позитивисты, а также Людвиг Витгенштейн и его последователи, доказать надуманность по крайней мере некоторых традиционных философских проблем).

«Основателями» аналитической философии — то есть мыслителями начала двадцатого века, чьи труды придали этому философскому стилю первый отчетливый импульс, — считаются Бертран Рассел и Дж. Э. Мур. В частности, работы Рассела сыграли огромную роль в том, что формальная логика заняла центральное место в методологии и проблематике аналитической философии. Среди других важнейших имен — Рудольф Карнап, Людвиг Витгенштейн, У. В. О. Куайн, Элизабет Энском, Ричард Хэар, П. Ф. Стросон, Майкл Даммит, Дональд Дэвидсон и Хилари Патнэм.

В большинстве трудов по истории аналитической философии видное место отводится немецкому логику Готлобу Фреге, которого также причисляют к числу ее основоположников. Это объясняется тем, что его труды оказали влияние на Рассела, а также тем, что Витгенштейн — у которого в двадцатом веке какое-то время было огромное число последователей — утверждал, что испытал его влияние. На самом деле широкую известность в философских кругах Фреге приобрел лишь после Второй мировой войны, и главным образом благодаря монументальным исследованиям Майкла Даммита в последней трети двадцатого века, он получил то признание и статус, которые заставили некоторых исследователей отвести ему роль основоположника. Несомненно одно: его новаторские идеи в логике имели колоссальное самостоятельное значение, и в числе немногих, кто знал и ценил их, был Рассел, который не смог бы разработать собственный логический формализм без трудов Фреге, Джузеппе Пеано и других логиков девятнадцатого века.

Подъем аналитической философии совпал с самым масштабным и стремительным со времен Средневековья ростом числа тех, кто преподавал философию и писал о ней в стенах академических учреждений. Соответственно, этот век подарил миру десятки выдающихся философов, чьи труды заслужили глубокое внимание и признание коллег. Книги и профессиональные журналы, конференции и лекции, процветающие философские факультеты в университетах — все это создает богатое и плодотворное поле деятельности. Краткий список «громких имен» вполне можно дополнить длинным списком выдающихся мыслителей, заслуживающих упоминания, которые непременно вошли бы в любую энциклопедию.

Другое направление философии двадцатого века, получившее несколько вводящее в заблуждение название «континентальная философия» (поскольку некоторые из его наиболее видных ранних представителей писали на немецком и французском языках), продолжило и расширило попытки осмысления опыта и природы реальности в гегелевской традиции, а также распространило философскую рефлексию на более широкий круг вопросов жизни и общества, отчасти в духе Ницше. Среди ключевых имен здесь — Эдмунд Гуссерль, Мартин Хайдеггер, Жан-Поль Сартр, Жак Деррида, Жиль Делёз, а также — в связи с расширением сферы интересов философии на социологию и сопредельные дисциплины — Мишель Фуко и Юрген Хабермас. Однако у «континентальной философии» немало сторонников и последователей и в англоязычном философском сообществе, что опровергает географический подтекст ее названия; к тому же она в равной степени ассоциируется как с именами выдающихся мыслителей, так и с целыми течениями и направлениями: феноменологией, постмодернизмом, деконструкцией, экзистенциализмом, критической теорией Франкфуртской школы, психоаналитической теорией и многим другим.

Как и в случае с аналитической философией, число сторонников континентальной философии значительно возросло, причем далеко не только в университетской среде. Хотя во всем мире существуют философские факультеты, ориентированные преимущественно или исключительно на «континентальное» направление, те, кто интересуется континентальными философами или так или иначе испытывает их влияние, встречаются не только на философских факультетах, но и на факультетах литературы, социологии, права и в других университетских подразделениях. Это следствие широкой привлекательности как самих мыслителей, так и затрагиваемых ими тем.

Далее я рассмотрю аналитическую и континентальную философию по отдельности, предлагая обзор ведущих мыслителей и основных тем каждого из этих направлений.

Аналитическая философия.

Аналитическая философия — это не свод доктрин, а стиль философствования, направленный на вполне определенный круг ключевых проблем. На самом деле этот стиль не нов, за исключением одной детали: использования инструментов, заимствованных из новой логики, которую развивали Готлоб Фреге, Бертран Рассел и другие мыслители по обе стороны от рубежа двадцатого