Громов. Хозяин теней 9 - Екатерина Насута

дается переход. Ваш ангел спит, а проснуться ему будет не суждено. Светлая сущность способна защитить человека, но не сейчас… сейчас вы все впервые стали обычными людьми!

Ну… ладно, промолчим, чтобы не разочаровывать человека.

Птаха на плече у Татьяны повернулась к нам и круглые совиные глаза её смотрели устало: мол, пора уже заканчивать эти показательные выступления.

— Значит, вы решили разорвать связь миров, — Вдовствующая императрица снова вернула беседу в основное русло, — и для того взялись уничтожать тех, кто является цепью?

— Именно. Но сперва мы изучали. И тьму, и свет. Не как чудеса или проклятья, но просто как физические явления. С тьмой было во многом проще. Охотников, даже слабых, хватает, они и поставляли материал для изучения. Семейные архивы Громовых тоже помогли, дали ответы на многие вопросы. Смешно. Такой объем информации, но никто не дал себе труда её проанализировать. Они копили данные, как… ростовщики старую ветошь. Да… Но стоило заняться всем этим вплотную, и многое стало понятнее… Двенадцать первых, двенадцать имён… двенадцать замков, которые закрыли границу. Двенадцать цепей, что удерживали миры рядом… печати… это даже забавно… тогда нам казалось, что нужно понять суть связи, чтобы продвинуться в основном направлении, в исследованиях по развитию дара, укреплению… по переносу его…

— Даже так?

— Несомненно. Это же логично. Взять часть силы одного человека и передать её другому. Тем паче нечто подобное и без того существовало. Слуги старых родов, те, что на протяжении веков держались рядом с охотниками, обретали некое подобие силы. А значит, технически всё возможно…

Возможно, но не получилось.

Я точно знаю.

— Но мы терпели неудачу за неудачей. И в конечном итоге я осознал, что всё бесполезно. Что дар — это врождённое свойство организма. Его приспособление к миру. Возможность выжить в этом мире. Читали теорию Дарвина? Крайне занятна, да… так вот, я осознал, что если нет способа придать это свойство всем людям, то нужно сделать так, чтобы сам мир переменился, чтобы эта способность стала бесполезным рудиментом. Как хвост. Вы, ваше величество, можете сесть. Так удобнее… я вижу, что вы не умираете. Моя демонстрация была болезенной, но и только. Вы только соприкосновение не разрывайте. Если хотите прожить ещё немного…

Отказываться Его величество не стал.

Сел.

Потрогал пятно на груди и проворчал.

— Можно было и без этого… — он махнул рукой. — Как-то оно чересчур… с размахом. Ладно, бомбы. К бомбам мы привыкли, но вот это всё…

— Нельзя, — возразил Роземский. — Иначе не получилось бы. Нужна кровь и кровь старшего… с охотниками сложнее. Двенадцать родов… двенадцать — это много. Правда, как показало исследование, истинно старых осталось восемь. Многие не пережили смутные времена.

— А остальным помогли вы?

— И да, и нет, именно несчастье, произошедшее с Громовыми, подсказало направление. Резкое изменение концентрации энергии, её распределение, узловые точки. Мы всё замеряли…

Интересно, папенька в этих замерах участвовал?

И почему держаться всё сложнее?

— Тогда я понял, что равновесие нарушено, но это благо… как понял, что нам делать дальше.

— Уничтожать первые рода, — сказал я, поглаживая сверток. Интересно, ангелу от перехода поплохело, но кровь — это не целый ангел. — Связанные с ней…

— С сущностью высшего уровня. Именно ваша связь и есть тот канал, который мешает мирам разойтись. И да, гибель рода ведет к разрыву связи в одной точке и увеличению нагрузки на остальные. Это как груз, подвешенный на двенадцать веревок. Десять его удержат. Восемь тоже. Шесть — возможно. Четыре? Вряд ли, но при определенных условиях некоторое время продержатся. Но рано или поздно нагрузка возросла бы настолько, что дальше последовало бы самопроизвольное разрушение структуры. А вот Романовы — иной случай, — Роземский вздохнул. — Поймите, я ничего лично не имею против вас. Вы далеко не худший вариант правителя…

— Спасибо за лестную оценку, — не удержался Государь. Прозвучало ехидненько.

— Не за что. Устарела сама эта система, когда власть сосредоточена в руках одного человека, не самого умного, не самого ученого, но ставшего правителем по праву рождения и силы, которой его наделили создания, прошу заметить, иного мира…

— Да, определенные недостатки имеются…

— Но и достоинства. Чтобы разорвать эту цепь, достаточно разрушить основное звено.

В этот момент я ощутил за пазухой тепло. Кровь? Значит, ничего ей не стало от перехода и неправильного хранения?

— Думаете, если убьете меня, все рухнет? — Государь хотел было оторвать руку, но Роземский не позволил, перехватил за запястье. — Боюсь…

— Не вас. Ваш род. Вашу кровь… ваша кровь для того и нужна была, как и ваша жизнь. Вы старший. Вы начало начал. Но если бы я хотел убить только вас, вы были бы уже мертвы, Ваше Величество.

Вежливый.

Камешек нагревался неспешно, но ощутимо.

— Мои ученики и вправду были талантливы… каждый по-своему. Их теории, их идеи… о, они предвосхитили время.

— Это те, которые скрещивали тварей и людей? — я осторожно сунул руку и ухватил за тряпицу.

— Это те, которые описывали особенности взаимодействия с энергетическими паразитами… а ведь эти существа, все эти существа, по сути своей паразиты.

— Жрать? — Тьма, похоже обиделась.

— Не нам. Чужая добыча, — я убрал руку, потому что кровь отозвалась на прикосновение вспышкой. Надеюсь, эта штука насквозь меня не прожжет.

И… то ли давать, то ли всё-таки дослушать.

— В том числе они искали закономерности. Свойства. Отличия в организме дарников и простых людей. В строении тела, мозга, в составе крови. Мы изучали родственников, пытаясь понять принципы наследования, и дара, и энергетической структуры. И обнаружили крайне интересный момент. Тонкое тело охотников, да и вообще дарников одного рода имеет свои особенности. Уникальные…

Так, а я, кажется, начал понимать, к чему все идет.

— И эти особенности можно использовать как фактор распознания принадлежности к тому или иному роду… более того, отдельные элементы соединены вместе.

Точно начал понимать. Это, кажется, гениальность папеньки во мне просыпается. Главное, чтоб только она.

— Безусловно, изначально выкладки звучали весьма… своеобразно. Я бы сказал, касались области некой метафизики. Знаете, это вот — единство рода, всех и каждого, связь одного с чем-то большим, и через это большее — связь всех со всеми… звучит сказочно, так? Но нам удалось найти подтверждение. Экспериментальное…

Не хочу думать, какие это были эксперименты и над кем проводились.

Во благо человечества.

— И