Записки адмирала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал - Павел Васильевич Чичагов

многие другие суда, а также новые корабли и фрегаты. Позднее пребывание флота осенью в море отразилось на здоровье флагманов и офицеров, так что один вице-адмирал Круз должен был работать вместе с командиром порта Пущиным. Но, как упоминалось мной в предыдущих записках, вздорный характер вице-адмирала Круза мешал всегда успеху в делах, раз только он прикасался к ним, и это не замедлило подтвердиться и в данном случае. Пущин, как старший, не хотел подчиняться ему, а последний не исполнял приказаний командира порта. Граф Чернышев неоднократно в разговорах жаловался моему отцу на обоих, но примирить их не было возможности. Между тем каждый день был дорог, столько предстояло еще забот и хлопот. До 7000 рекрут пришлось принять на флот, распределить и обучить. Вся артиллерия требовала починки, сортировки, а имущество полной замены новым. Младших офицеров, т. е. мичманов, почти наполовину недоставало во флоте, потому последовал ускоренный выпуск гардемаринов, которые, в сущности, по малолетству и не могли быть произведены в офицерский чин. За недостатком матросов отняли от офицеров даже их вестовых. Два корабля из резервной эскадры, несмотря на все принятые и крайние меры и также вооружение их, должны были остаться в Кронштадте, так как нельзя было уделить на них ни одного солдата. Наконец весь порт, с уходом эскадры в море, оставался беззащитен и без присмотра; во всем Кронштадте нельзя было бы отыскать роты солдат{III}. Между тем в Петербурге весьма побаивались, чтобы шведы не появились перед Кронштадтом, или адмирал Чичагов будет обойден или оттеснен ранее соединения эскадр.

Наш гребной флот также был разделен на две части: передовой отряд под командой бригадира Слизова зимовал в Фридрихсгамской гавани, а главные силы в Выборге. В обеих гаванях с поспешностью строили канонерские лодки и другие суда, но и здесь во всем встречался недостаток, не только в снаряжении, обмундировании, провианте, но и в людях, и в лесе. Тревожные слухи, шедшие от шведов, заставляли спешить нетерпеливого и вообще сумасбродного командующего всем гребным флотом принца Нассау-Зигена, который не был способен на серьезный труд и нисколько не помогал своим подчиненным. Он только умел жаловаться Императрице и претендовать на администрацию. К открытию кампании в галерный флот были определены еще вице-адмирал Козлянинов, контрадмирал граф Литта и капитан Дениссон[264].

Храповицкий Александр Васильевич

В начале апреля месяца стояла теплая погода, так что Кронштадтская гавань начала очищаться от льда. На кораблях закипела работа, и стали поспешать с вооружением. 11 апреля вдруг переменился ветер, и наступила небывалая в это время года стужа. Вода упала, гавань и канал покрылись льдом, и настолько толстым, что люди могли свободно по нем ходить. Стопушечные корабли, стоявшие у ворот Купеческой гавани, сели на мель, и пришлось их разгружать, дабы они могли выйти на рейд. Лед окончательно вскрылся только 30 апреля. На другой же день распространился слух о приближении шведского флота к Ревелю{IV}.

Вот в каком положении была Кронштадтская эскадра, когда разыгрывался бой у Ревеля. С этой минуты она стала вытягиваться из гавани{V}. Последствием поражения неприятеля 2 мая был приказ, чтобы резервную эскадру готовили к выступлению вместе с действующею. 7 мая последние суда Кронштадтской эскадры были выведены на рейд, так что всего имелось наготове 17 кораблей, 4 фрегата и 2 катера.

8 мая к адмиралу Чичагову прибыл курьер от вице-адмирала Круза. Последний сообщил, что он ранее 13 числа не может вступить под паруса{VI} и получил указ такого содержания:

“… что, ввиду разных происшествий, рановременного появления неприятельских сил в Финском заливе стало необходимым переменить план морских действий, по крайней мере до той поры, когда все будет приведено в надлежащее положение. Флот неприятельский, по достоверным известиям, состоял из 28 трехмачтовых судов, между которыми, кроме фрегатов, полагают, что было 18 или 19 кораблей. При одержанной 2 мая над ним победы нам достался в плен один 64-пушечн. корабль, 2 корабля, ставшие на мель и другие три, потерпевшие сильные повреждения: неизвестно, в состоянии ли будут выйти в море. Один, оказавшийся на мели, сожжен и взорван.

Все это заставляет думать, что наше вооружение, отправленное из Кронштадта, весьма достаточно для действия против неприятеля, потому еще более, что в настоящее время соединятся как часть, адмиралу Чичагову принадлежащая, так и те суда, которые для резервной эскадры положены, и что между первыми немалое число 100-пушечных кораблей, дающих большое преимущество пред неприятелем. Поэтому, как только эскадра будет готова, то, нимало не медля, вице-адмирал Круз имеет с помощью Божией отправиться в море искать неприятеля, атаковать его и стараться одержать успех. При соединении с адмиралом Чичаговым — должен быть у него в полном подчинении…”

В ответ адмирал Чичагов написал ему следующее наставление:

“1. Как скоро Кронштадтская эскадра выступит в море, то в то же время имеете вы отправить ко мне нарочного о том с уведомлением, при каком ветре, в котором часу и в каком числе кораблей отправитесь; а подходя к Гогланду, имеете послать судно к устью реки Наровы для зажжения огней, которые, следуя по учрежденным ради того маякам, по уверению береговых начальников, находятся во всякой исправности, так что посредством оного узнаю я о прибытии вашем с эскадрой к означенному месту.

2. Как скоро примечено мной будет, что движения неприятельского флота клонятся, чтоб идти навстречу Кронштадтской эскадре для воспрепятствования к соединению нашему, в сем случае с Ревельской эскадрой буду я его преследовать в таком расстоянии, в каком можно будет мне быть, не теряя из виду его флота и не подвергая себя опасности, если же неприятель, приметя за ним мое плавание, захочет обратиться и напасть на мою эскадру, тогда я, смотря на обстоятельства и соразмерность сил его с своими, если решусь при помощи Божией выдержать с ним сражение, или буду уклоняться от оного до тех пор, пока не увижу приближения Кронштадтской эскадры. Сойдясь на такое расстояние, что надежно будет, соображая по ветру, друг другу помочь, можно будет решиться и нам сделать нападение. Такое же расположение рекомендую и вам. Если же неприятельский флот, усмотря движение обоих наших эскадр, по выдержании уже со мной минувшего сражения, не осмелится напасть ни на одну из оных, то в таком случае без всяких препятствий обе эскадры надежно соединены будут.

В предосторожность к примечанию вашему извещаю, что при входе в Ревельскую бухту на мелях Наргенской и Восточной-новой вех не поставлено.

3. Нужно также, чтоб вы