«Шел в комнату – попал в другую…». Статьи и заметки архивиста и комментатора - Ксения Андреевна Кумпан

дневнику, он занимался переговорами с докладчиками, рассылал повестки и по всем организационным делам продолжал советоваться с Кроленко1958. К концу января Мокульский настолько сближается с киноядром издательства, что Кроленко делает его своим помощником (на ставке) в подготовке киносерии1959.

Несмотря на вольное или невольное узурпирование Кинокомитетом (и его председателем) инициатив не имевшего киноведческих амбиций Кроленко, наработки «творческой лаборатории», созданной издателем «Academia», отчетливо обнаруживают себя и на первом, и на последующих заседаниях Комитета.

Среди будущих членов Кинокомитета в протоколе организационного собрания прежде всего названы М. Д. Бронников, Ю. И. Брусиловский и Н. Н. Ефимов; помимо таких известных в эти годы кинорежиссеров, как А. В. Ивановский1960, Г. М. Козинцев, Л. З. Трауберг и С. А. Тимошенко, в списке присутствуют и юные критики – Борис Мазинг, Илья Трауберг и Юрий Мещанинов-Рони1961. Иначе говоря, добрая половина приглашенных – авторское ядро киносерии издательства «Academia». Они же становятся постоянными и наиболее активными членами Комитета. В дальнейшем в издательство приходят настоящие и будущие его члены: 15 февраля 1926 года появляется Э. М. Арнольди1962, а еще раньше – С. А. Тимошенко, с которым Кроленко знакомится на первом заседании Кинокомитета и быстро сближается1963, а в конце 1926 года – Б. С. Лихачев1964 и Г. М. Козинцев1965.

Кроме того, несмотря на грандиозное количество докладов, предложенных на первом заседании Кинокомитета 19 декабря1966, вакуум последующих его собраний заполняет обсуждение работ, подготовленных или готовящихся в киносерии1967.

Все это свидетельствует о том, что издание книг по кино не только стало базой для возникновения Кинокомитета, но стимулировало его раннюю деятельность. Не случайно «период расцвета»1968, переживаемый этим киноведческим центром (1926–1927 гг.), совпадает со временем выпуска киносерии. Иначе говоря, именно усилиями А. А. Кроленко в определенной мере был подготовлен штат Кинокомитета и разработаны некоторые темы и направления его будущей работы.

В последующие полтора года Кроленко регулярно посещает заседания Кинокомитета1969, всегда выступает на докладах оппонентом, и дневник его служит интересным комментарием и дополнением к сохранившейся части протоколов1970. Страницы дневника дают представление о грандиозной подвижнической работе издателя по подготовке вышедших и не успевших выйти книг, в том числе и книг киносерии.

28 мая 1926 года, после совещания с самыми близкими сотрудниками о порядке издания запланированных книг, Кроленко фиксирует в дневнике: «Решаем энергично гнать книги по кино»1971. И действительно, за год (с 1 октября 1925 по 1 октября 1926 года), несмотря на тяжелейшие внешние условия1972, выходит рекордное количество книг киносерии – 12 изданий1973.

Однако активизировать издание книг по кино оказалось очень непросто. Именно с мая 1926 года со стороны Гублита раздаются угрозы запрещения выпуска киносерии1974. Книги по кино, подготовленные в издательстве «Academia», задерживаются в цензуре на полгода и более, подвергаются купированию или не пропускаются вовсе1975. В 1927 году козни чинит конкурирующее издательство «Кинопечать», сотрудники которого начинают распространять слухи о ликвидации издательства «Academia»1976, о его некредитоспособности1977, о слиянии с «Кинопечатью»1978, добиваясь монополии на издания по кино и театру. Позиция «Кинопечати» находит поддержку в Смольном и ЦК ВКП(б), где проводится идея «типизации книжной продукции». С весны 1927 года настойчиво ведутся разговоры о едином «Теакиноиздательстве», а необходимость монополизации мотивируется тем, что «параллелизм в деле выпуска кино-литературы» способствует выходу «идеологически не выдержанной продукции»1979. Об окончательной реорганизации киноиздательства было объявлено осенью 1927 года1980.

Кроленко сначала пытается бороться и отстаивать свои права, обращаясь в Отдел печати Наркомпроса, Главнауку, Главлит и прочие инстанции1981. Он еще планирует выпуск новых книг – Г. М. Козинцева1982, Б. С. Лихачева,1983 И. З. Трауберга1984 и других, «сговаривается о формах работы по кино» с Тыняновым1985, Э. М. Арнольди1986 и В. В. Недоброво1987, задумывает организацию «Временников» по кино1988, неоднократно устраивает у себя собрания авторов серии для обсуждения цикла брошюр о выдающихся фильмах мирового кино1989. Но осуществить все это ему уже не удается. В создавшихся невыносимых условиях киносерия становится нерентабельной1990. С середины 1927 года Кроленко, вероятно понимая бессмысленность борьбы, переключается на проекты других популярных серий – театральных и литературных мемуаров и переводной классической литературы. Впрочем, дальнейшие начинания издательства «Academia», как и серьезный анализ деятельности Кинокомитета и взвешенная оценка его роли «в истории мировой кинематографии», выходят за рамки настоящего сообщения.

***

В качестве постскриптума все же позволим себе, опираясь на архивные данные, несколько общих замечаний, корректирующих оценку киноведами роли «формалистов» в работе Кинокомитета, а также созданную мемуаристами идиллическую картину его деятельности.

О том, что ситуация в Кинокомитете довольно скоро приобрела конфликтный характер, свидетельствует не только известная записка сотрудников ЛИТО1991, поданная в Правление ГИИИ 11 ноября 1927 года1992, но и ряд более ранних документов и фактов. Причем работой Кинокомитета были недовольны как раз наиболее профессиональные представители «производственников» и теоретиков.

Определенные сложности создавали, судя по всему, амбиции Гвоздева. Вскоре после возвращения из‑за границы он устраивает в издательстве «бурное объяснение», выговаривая для себя роль главного редактора киносерии1993, и впоследствии продолжает конфликтовать с издательством. В начале апреля 1926 года он протестует против помещения марки Кинокомитета на книгах серии1994 на заседании ТЕО1995 и «будирует» этот вопрос на редколлегии1996. А осенью того же года инициирует конфликт с издателем из‑за С. С. Мокульского. Узнав о том, что его ближайший помощник (а не он) редактирует большую часть книг киносерии, Гвоздев категорически требует его отстранения. Причем Кроленко справедливо отмечает: «почва здесь явно материальная»1997.

И нелегкий характер Гвоздева, и принципиальное требование сотрудников ЛИТО вынести изучение киноведения за пределы ТЕО, и методологические расхождения, и неприятие дилетантизма – все это провоцирует напряжение вокруг Кинокомитета. Кроленко отмечает в дневнике уже 27 сентября 1926 года: «Распри в институте насчет открытия особого Кино разряда»1998. А на следующий день, после неожиданного прихода секретаря ЛИТО Б. В. Казанского на Литейный, 40, Кроленко фиксирует разговоры о Кинокомитете, и отмечает: «Он почему-то выдвигает мою кандидатуру в председатели»1999. О реформе Кинокомитета Казанский снова заводит речь с Кроленко в конце 1926 года2000, а 21 января 1927 года секретарь ЛИТО вместе с Тыняновым заходят вечером к издателю домой.

Оживленно беседуем с ними на литературные темы, и <о> наших мемуарных планах, и Обществе изучения литературы, и об реорганизации Кинокомитета. Их условия – эмансипация комитета из-под театрального разряда. Я обещаю переговорить об этом с театр<?> и со Шмитом2001.

«Условия», о которых упоминается в записи Кроленко, – это условия работы в Кинокомитете (и соответственно в киносерии). Заметим, что Тынянов и Эйхенбаум с самого начала игнорировали его заседания, хотя на первом собрании Киносекции (9 декабря 1925 года) их заочно избрали членами Президиума Кинокомитета2002. Судя по протоколам, единственное посещение Тыняновым Кинокомитета, а именно восьмого заседания с докладом Ю. И. Брусиловского «Вопросы теории кино» (20 февраля 1926 года), было явно знаковым, декларирующим несогласие с методологической установкой и докладчика, и руководства Комитета. Тынянов, открыв прения,

коснулся вопроса о методе изучения и предложил выдвинуть на первый план не социологический, а эстетический метод. Основные задачи, с его точки зрения, – ограничить кино от смежных искусств и анализировать конкретные фильмы, устанавливая дифференциальные признаки работы отдельных художников кино2003.

Совершенно очевидно, что при таком отношении к работе Комитета выступление Б. В. Казанского с докладом «Кино в системе искусств» в межразрядном Соцкоме, а не в Кинокомитете выглядело как демонстрация2004. Собственно, и знаменитый сборник «Поэтика кино» скорее можно расценить как факт полемики с установками Кинокомитета, чем как результат его деятельности. Неслучайно он вышел не под маркой Кинокомитета в издательстве «Academia», а во враждебной ему «Кинопечати»