«Шел в комнату – попал в другую…». Статьи и заметки архивиста и комментатора - Ксения Андреевна Кумпан

Войдя в издательский раж, Кроленко в первые месяцы втягивает в работу над киносерией далеких от киноведения сотрудников издательства. А. А. Франковскому он поручает отредактировать книгу Бронникова1922, А. А. Смирнова просит подготовить книгу по кино1923, а уезжающего за границу Н. Э. Радлова – «сделать кое-что для нашей кино-серии»1924. М. А. Кузмин хоть поначалу и берется за работу по кино, но, будучи совершенно не расположен к ней, 18 декабря 1925 года отказывается от навязанной ему брошюры о немецком актере Конраде Фейдте1925 (этот заказ в 1926 году Кроленко передает Державину1926). Организация киносерии настолько захватила Кроленко, что он готов пренебречь запланированными работами института1927. Как явствует из дневника и протокола Правления ГИИИ1928, дело доходит до скандала, который устраивают председатель Словесного разряда В. М. Жирмунский и замдиректора института Я. А. Назаренко1929.

Осенью 1925 года о задуманной киносерии Кроленко извещает и сотрудников Разряда истории театра ГИИИ. 8 сентября на прием приходит И. И. Соллертинский. «Говорю с ним по поводу нашей кино-серии и предлагаю принять участие, – записывает Кроленко. – Он охотно откликается и обещает переговорить с институтской киносекцией»1930. 21 октября Кроленко сообщает о «планах в области киноиздательства» зашедшему на Литейный А. И. Пиотровскому, «приглашая его принять участие в русском отделе», и тот, как записывает далее Кроленко, «выражает полное согласие и предлагает еще привлечь Державина»1931. Последний является в издательство 31 октября, обещает доставить свой проект киносерии, а также «издать курс своих лекций в институте»1932. Вскоре Державин берет тему о Джеки Кугане из принесенного им самим плана и наравне с другими авторами становится своим человеком в доме издателя1933.

Следует заметить, что ряд приглашенных авторов в киносерии так и не участвовали. И. И. Соллертинский не успевает подготовить предложенную им самим книгу «Киноартисты советского кино»1934. Ничего не напишет и молодой талантливый сотрудник Театрального разряда Н. П. Извеков, который поначалу «не отказывается дать интересную какую-то книгу»1935. В дальнейшем уклоняются от сотрудничества с «Academia» Л. З. Трауберг и С. И. Юткевич. Первый, судя по дневниковым записям, предпочитает печататься в конкурирующем издательстве «Кинопечать»1936, второго не устраивает выплачиваемый «Academia» мизерный гонорар1937.

С конца сентября Кроленко вступает в переписку с находящимся в Германии Гвоздевым. «Длиннейшее письмо Гвоздеву с изложением наших планов книгоиздательства и предложением принять участие», – записывает он 23 сентября 1925 года1938. Судя по дневнику, издатель не только делится с Гвоздевым своими планами, но и просит его подыскать авторов книг по киноведению в среде русских эмигрантов1939. Гвоздев сразу откликается; скорее всего, посещение Берлинской киновыставки было связано с этой просьбой.

Интересно, что сам Кроленко серьезно втягивается в работу и становится вполне профессиональным редактором серии. Многое рождается и познается в разговорах с посетителями1940, в коллективных обсуждениях книг с авторами, при редактуре рукописей. Судя по записям в дневнике, с весны-осени 1925 года каждый вечер до глубокой ночи, а иногда и по утрам издатель садится за просмотр новых русских, французских и немецких киножурналов и книг, все больше и больше увлекаясь киноведением. В дневнике начинают встречаться записи об исправлении и дополнении новыми фактами и иллюстрациями сданных в производство рукописей и даже о написании им вводных статей к той или иной брошюре1941. И что показательно – из завзятого театрала он превращается в ревностного кинозрителя1942.

В середине ноября А. А. Гвоздев возвращается из командировки и встречается с Кроленко. Судя по дневнику, Гвоздев рассказывает издателю о своей заграничной «деятельности по кино», обсуждает с ним издательский план киносерии, заключает договор на второй выпуск книги Тальбота1943. Будучи человеком авторитарного склада, он сразу берет инициативу в свои руки1944 и задумывает перенести центр по изучению киноискусства из издательства в руководимый им отдел института, то есть реанимировать Киносекцию при ТЕО.

2 декабря 1925 года Кроленко оставляет в дневнике примечательную запись:

Мокульский сообщает об избрании его организатором киносекции и просит у меня совета. Договариваемся с ним в целом ряде вопросов. В субботу решаем назначить организационное собрание1945.

Однако в субботу заседание не состоялось из‑за срочного отъезда Кроленко в Москву, и в понедельник 7 декабря Кроленко делает еще одну запись: «Мокульский просит разрешения на среду назначить первое собрание киносекции». И далее: «Сговаривается со мной относительно плана работы»1946.

Итак, на самом раннем этапе Кроленко фактически играет главную роль в этом предприятии как наиболее искушенный организатор киноведения, поскольку филолог и театровед С. С. Мокульский к этому времени был знаком с кинематографией не более чем рядовой зритель. Будучи тесно и давно связанным с издательством (как переводчик), он советуется с Кроленко о том, как спланировать работу, а значит – кого привлечь к ней. Видимо, именно тогда Кроленко предлагает пригласить к участию своих авторов. И таким образом зарождается идея киноцентра с привлечением посторонних сотрудников – учреждения, которое на первом заседании Киносекции получило название Кинокомитета.

В среду 9 декабря он записывает в дневнике:

…Еду в институт <…> В 6 ¼ началось заседание киносекции. Присутствуют: 1) Гвоздев, 2) Мокульский, 3) Извеков, 4) Державин, 5) Пиотровский, 6) Финагин1947, 7) Брюллов1948, 8) Брусиловский, 9) Нелиус1949, 10) Соллертинский и 11) я. Сначала доклад Гвоздева по организации секции, затем мой – по издательству. Затянулись разговоры до 9 ч., но в общем были продуктивны. Через десять дней решили назначить собрание с докладом1950.

Протокол этого организационного собрания Киносекции сохранился в архиве ГИИИ1951. В нем зафиксированы тезисы обоих докладов. Установочный доклад Гвоздева содержит широковещательную программу работы. Он предлагает и подготовку научных и научно-популярных докладов, и издание научных и научно-популярных книг, и «расширение преподавательской работы по кино», и «изучение кинозрителя»1952. Наиболее интересными и «продуктивными» представляются выступления трех оппонентов. Это – предложение Державина «ограничить» изучение кино «изучением экрана (т. е. результата кинопроизводства)», «рекомендация» Кроленко «в первую очередь сосредоточиться на чисто художественной области киноискусства» и «замечание» Брусиловского: «заняться научной разработкой ряда теоретических проблем»1953. Однако в конце концов авторитет Гвоздева берет верх, и его расплывчатая программа с рядом дополнений принимается в постановлении протокола1954.

В протоколе этого собрания отражено и решение об учреждении Кинокомитета, причем, кто его инициировал, здесь не говорится, но приводится обоснование:

…Киносекция как одно из отделений Отдела истории и теории театра ограничена в своем составе исключительно членами отдела и потому не допускает свободного расширения путем привлечения лиц со стороны. Между тем необходимой предпосылкой продуктивности научной работы в области кино является создание широкой кино-общественности, каковая может являться лишь результатом тесной смычки киносекции с производственными кино-организациями1955.

Действительно, комитеты института по уставу имели возможность принимать в члены известных деятелей искусств и специалистов из других учреждений. Таким образом, если оставить в стороне декларации о «смычке» и «широкой кино-общественности», то реальной причиной возникновения Кинокомитета оказывается отсутствие в ТЕО специалистов.

На этом же заседании деятельность издательства была поставлена под контроль будущего комитета. Постановление гласило, что «все печатные работы, выпускаемые издательством», предварительно должны быть «заслушаны в качестве докладов и обсуждены в заседаниях Кинокомитета»1956. Кроме того, Гвоздев предложил дополнить программу Кроленко1957 циклом книг по советскому кино, что, заметим, так и осталось нереализованным. Гвоздев же возглавил и первое заседание новоизбранного Кинокомитета (19 декабря), поставив на повестку дня свое сообщение «Кино в Германии», то самое, с которого исследователи и мемуаристы начали запоздалый отсчет истории киноведения в ГИИИ.

На самом деле роль председателя, которую взял на себя Гвоздев, была представительской. Организовывал заседания комитета «исполняющий обязанности секретаря» С. С. Мокульский. Судя по