Цена разрушения - Адам Туз

в системе снабжения вермахта. Однако в политическом плане перелом в производстве вооружений произошёл слишком поздно для того, чтобы спасти управление вооружений. Когда в феврале 1940 г. свежие статистические отчёты в полной мере отразили масштабы зимнего кризиса, Гитлер пришёл в ярость. Сперва Браухич и Гальдер саботировали его план немедленного нападения на Францию в ноябре 1939 г. А теперь ещё и высокомерие и некомпетентность управления вооружений создало угрозу для всего военного производства. При этом не было никаких сомнений в том, где следует искать решение. В конце февраля Гитлер был отвлечён от своего обычного военного распорядка торжествами в честь двадцатой годовщины провозглашения Нацистской партии. По этому случаю он посетил помпезный съезд «старых бойцов» в Мюнхене и устроил приём для гауляйтеров в Берлине. Судя по всему, погружение в эту идеологическую атмосферу укрепило его решимость. «Бюрократическую летаргию» армии следовало преодолеть с помощью динамизма «закалённого в боях» национал-социалистического движения. К концу месяца Кейтель по приказанию Гитлера писал Браухичу:

Фюрер и главнокомандующий вермахта, приняв к сведению последний месячный отчёт [т.е. за январь 1940 г.] о производстве оружия и боеприпасов, выразил мне своё недовольство слабыми результатами, достигнутыми с начала войны <…> Скромные объёмы производства боеприпасов самых важных калибров в январе оставляют мало надежды на то, что Filhrerforderung будет выполнено к 1 апреля 1940 г. Фюрер констатировал необходимость реорганизовать систему снабжения[1085].

Человеком, которому предстояло заменить армейских бюрократов в качестве ответственного за производство боеприпасов — самый важный аспект производства вооружений, помимо авиационной промышленности, — был излюбленный чудотворец Гитлера Фриц Тодт[1086]. Именно Тодт воплотил в реальность мечту фюрера о национальной системе автобанов. В 1938 г. именно Тодт на строительстве Западного вала показал, что инициативный и политически мотивированный инженер, используя энергию частного бизнеса, может осуществить то, на что явно не способен громоздкий аппарат военной бюрократии. И именно Тодт по соответствующему указу Гитлера от 17 марта 1940 г. возглавил новое Министерство боеприпасов. Это была просчитанная и очень болезненная пощёчина для офицеров из управления вооружений.

Рис. 14. Производство вооружений в Германии, сентябрь 1939 — декабрь 1941 г.

В начале апреля 1940 г. генерал Беккер, возглавлявший управление, сделал последнюю попытку умиротворить Гитлера, предложив включить армейское управление вооружений в единую централизованную организацию по вооружениям, обслуживающую весь вермахт. Кроме того, управление попыталось заручиться поддержкой промышленных кругов, кооптировав Вальтера Борбета, главу Bochumer Verein, в качестве промышленного советника по вопросам боеприпасов. Сперва Гитлер как будто бы одобрил этот новый подход. Но в последний момент, в ночь на 8 апреля, попытки Беккера спасти армейские позиции были погублены Эрихом Мюллером, известным как «Пушечный Мюллер» («Капопеп-МйПег»), главным оружейным конструктором на фирме Krupp, который построил свою карьеру на том, что подыгрывал Гитлеру с его любовью к непомерно громадным артиллерийским орудиям. Воспользовавшись возможностью встретиться с фюрером в его личном поезде, Мюллер внушил Гитлеру, что германская промышленность хотела бы, чтобы новое Министерство боеприпасов возглавил не армейский офицер, а Тодт. Свои слова он подкрепил несколькими сплетнями о личной жизни генерала Беккера. Вскоре после этого Беккеру сообщили о том, что его план по сохранению контроля военных над армейскими поставками будет отклонён. Через несколько часов ведущий немецкий специалист по баллистике застрелился.

Иногда утверждается, что назначение Тодта являлось прямым последствием интриги, затеянной немецкими капиталистами, и едва ли можно отрицать то, что большой бизнес был одним из главных бенефициаров решения Гитлера[1087]. Однако, как это нередко бывает, непросто доказать, что главной силой, стоявшей за событиями, были деловые интересы. Зимой 1939–1940 гг. промышленники действительно сетовали на избыточную, по их мнению, забюрократизированность армии. И не исключено, что причиной этих сетований являлось исключительно неуместное заявление генерал-майора Томаса о том, что мотив прибыли не должен играть никакой роли при организации военной экономики — заявление, которое едва ли могло прийтись по душе промышленным магнатам. Разочарование, вызванное отменой программ по производству боеприпасов в 1937 и 1939 гг., конечно, не было забыто. Верно и то, что ряд промышленников, включая «Пушечного Мюллера», а также Вальтера Борбета, имел привилегированный доступ к Гитлеру. Однако с учётом трений между Гитлером и армейским руководством, а также разочаровывающими итогами производства вооружений в первые месяцы войны, Гитлер едва ли нуждался в понукании для принятия жёстких мер. А тот человек, которого он выбрал для этой работы, был не промышленником, а лояльным партийцем.

Но даже если Тодт и не был обязан своим назначением заговору дельцов, нельзя отрицать и того, что, получив новую должность, он активно стремился к сотрудничеству с немецкой промышленностью и что рейхсгруппа по промышленности охотно пошла ему навстречу[1088]. В течение нескольких дней после своего назначения Тодт не принимал генерала Томаса из ОКБ — зато совещался с Альбертом Пицшем из Экономической палаты Рейха и Вильгельмом Цангеном из рейхсгруппы по делам промышленности. Кроме того, он встречался с Филиппом Кесслером из Fachgemeinschaft Eisen und Metallindustrie, Борбетом из Bochumer Verein, Карлом Ланге из деловой группы по машиностроению и Рудольфом Бингелем из Siemens[1089]. К концу первой недели своего пребывания в должности Тодт дал обещание создать постоянный промышленный совет, а рейхсгруппа по делам промышленности предоставила ему список своих ключевых приоритетов[1090]. В их число входили пересмотр жёсткой системы контроля над ценами с целью «расжечь аппетит» бизнесменов, более широкое участие крупнейших корпораций в распределении военных заказов и реорганизация системы нормирования сырья, не обеспечивавшей крупнейшие фирмы тем сырьём, на которое, по их мнению, они имели право. Тодт согласился со всеми этими предложениями и сделал всё возможное для того, чтобы воплотить их в жизнь в течение ближайших месяцев. Что самое важное, он принудил армейские управления вооружений перейти на видоизменённую систему назначения цен на заказанные боеприпасы. Тем производителям, которые работали с наименьшими издержками, отныне следовало предлагать стандартную цену (эта политика сменила постоянный контроль над ценами). Также Тодт приступил к децентрализации распределения заказов на боеприпасы. В каждом из регионов, определённых инспекциями вермахта по вооружениям, предпринимательские организации должны были создать рабочие группы производителей, заинтересованных в выпуске боеприпасов того или иного калибра[1091]. Работу этих групп координировали региональные комитеты по боеприпасам. Отныне армейские управления вооружений должны были направлять свои заказы в эти комитеты. Ответственность за передачу заказов наиболее подходящим производителям несли сами промышленники. Председателем регионального комитета по боеприпасам при самой важной из инспекций по вооружениям, Рурской, вполне ожидаемо был назначен Вальтер Борбет[1092].