Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

четко противопоставлялся термину equites. В нашем понимании, термин vexillationes подразумевал отряды смешанного кадрового состава, где служили и всадники, и пехотинцы, тогда как термин equites обозначал уже отряды строго боевой кавалерии. Судя по всему, как мы уже отмечали ранее, словом equites в эпиграфических и нумизматических источниках называли наиболее привилегированные кавалерийские подразделения мобильной армии Галлиена — когорты далматской конницы, воевавшие в составе италийской группировки и располагавшиеся в Медиолане, эти когорты, очевидно, как раз и скрывались под общим термином equites.

Опять же, эпиграфический материал, рассмотренный в данной книге, позволил нам выявить механизм формирования каждой отдельно взятой вексилляции в эпоху Галлиена и Тетрархии, а также в период Константина I Великого во время его военной кампании против италийского узурпатора Максенция в 312 г. Надписи IG X 2.2, по. 364 (р. 181), CIL XI 4085, а также ZPE. Bd. 81. 1990 (S. 229) показывают, что любая вексилляция включала в себя от двух до пяти легионных когорт, точнее, любой легион мог выделить максимум до пяти своих когорт для создания вексилляции. Но здесь необходимо подчеркнуть, что когорты, из которых состояла вексилляция, уступали по численности классическим, обычным внутренним легионным когортам, другими словами, легионная когорта выделяла из своего кадрового состава только определенную группу воинов, не более 100 или 200 человек. Сами легионные когорты насчитывали, как известно, по 500–550 человек каждая, поэтому совершенно не удивительно, что любой пограничный легион ни при каких обстоятельствах просто не мог отправить в вексилляцию все свои когорты или несколько когорт, но в полном кадровом составе, это просто ослабило бы боевую силу и эффективность легиона.

Если же легионная когорта направляла в вексилляцию 100–200 воинов, то неудивительно, что эта группа воинов включала в себя как всадников, так и пехотинцев, легионная когорта не могла ограничиться отправкой в вексилляцию только всадников, тогда численность самой вексилляции была бы слишком небольшой для полноценного участия в боевых действиях. Надписи из Петовио, о которых мы говорили выше, упоминают большой и разветвленный вспомогательный бюрократический персонал, служивший в вексилляциях, сообщают о таких чиновниках, как лодочники, писцы, актуарии (офицеры, занимавшиеся продовольственным снабжением войсковой части, доставкой, подсчетом и распределением продуктов), глашатаи, офицеры, контролировавшие систему водоснабжения в полковом лагере, а также хранители оружия, в компетенции которых находились вопросы, связанные с пополнением и распределением оружейной амуниции среди кадрового состава вексилляции. Следовательно, надписи из Петовио совершенно четко доказывают, что уже в период Галлиена любая вексилляция, воевавшая в составе его мобильной армии, представляла собой легион в миниатюре, ее внутреннее устройство органично копировало, воспроизводило внутреннюю организационную структуру «материнского» легиона, т. е. помимо воинов, выполнявших активную службу, непосредственно участвовавших в боевых действиях, рядовой кадровый состав вексилляции включал в себя и обслуживающий персонал, который не состоял на активной боевой службе, но занимался вопросами продовольственного, денежного снабжения и материально-технического обеспечения своей войсковой части. Этот разветвленный бюрократический аппарат создавал и налаживал ту строительную инфраструктуру и систему размещения воинов в лагере, без которой было бы немыслимо существование любого подразделения, в том числе и вексилляции. Фактически эти чиновники занимались вопросами повседневной жизни воинов в лагере.

Но ровно тот же обслуживающий персонал и, естественно, в намного большем объеме числился и в составе любого легиона, следовательно, мы можем предположить, что вексилляции обладали теми же внутренними организационно-тактическими структурами, что и легионы, т. е. вексилляция включала в себя не только внутренние оперативно-тактические боевые единицы (когорты и центурии), но и чиновников, работавших в тылу, занимавшихся снабжением военного лагеря, где располагалась вексилляция, собственно, эти чиновники были ответственны и за вопросы расквартирования воинов в лагере.

Возвращаясь к дальнейшей истории мобильной армии Галлиена, мы хотели бы подчеркнуть, что после смерти Галлиена в 268 г. данная экспедиционная группировка приняла участие еще в нескольких крупных военных кампаниях. Первая из них состоялась в Нарбоннской Галлии в 269 г. (эпоха императора Клавдия II Готского, о кампании сообщает надпись CIL XII 2228 = D 569), целью боевой операции была борьба с продвигавшимися вперед войсками сепаратистской Галльской империи, мятежники намеревались захватить плацдарм в Южной Галлии и использовать его для дальнейшего вторжения уже в Италию, но войсковой корпус, прибывший в Нарбоннскую Галлию, выбил мятежников из названного региона и отбросил обратно к землям по Верхнему Рейну. Очевидно, только смерть Клавдия II Готского и последовавшие за этим очередные внутренние междоусобицы и политические конфликты не позволили завершить военную кампанию в Нарбоннской Галлии.

Вторая кампания, решающая по своему значению, развернулась уже на востоке, в ближневосточных провинциях империи, в 273 г., ее провел новый император, Аврелиан, правивший с 270 г. Противником Аврелиана было другое мятежное государство — Пальмирское царство, к 273 г. подчинившее себе почти всю Сирию и Аравию. В 273 г. вблизи сирийского города Эдесса состоялась тяжелая и кровопролитная битва, в результате которой Аврелиан и его войска одержали решительную победу над мятежниками. Экспедиционная группировка, направленная Аврелианом против Пальмиры, включала в себя практически все войска, все вексилляции, которые к 273 г. располагались в Северной Италии и на дунайском фронте, за исключением только рейнских легионов, подчинявшихся галльским узурпаторам. В состав армии Аврелиана входили когорты далматской кавалерии, вексилляции легионов, размещавшихся в приальпийских регионах, т. е. в Норике и в Реции (II и III Италийские), в балкано-дунайских провинциях (XIII Сдвоенный, V Македонский, II Вспомогательный, VII Клавдия, IV Флавия), отряды боевой мавританской кавалерии (на наш взгляд, те самые, которые ранее, еще в 260 г., воевали вместе с Авреолом против узурпатора Ингенуя на Среднем Дунае), а также подразделения тяжеловооруженной конницы (катафрактарии), которые, очевидно, дислоцировались в Северной Италии еще с конца 260-х гг.

Вся эта войсковая масса нанесла мощный удар по Пальмирскому царству и тем самым восстановила власть империи над Ближним Востоком, порядок и стабильность в данном регионе, но вместе с тем эта же экспедиционная группировка в итоге, после завершения всех военных кампаний (последней из боевых операций была война с мятежной Галльской империей в 274 г., Аврелиан окончательно разгромил это государство и вернул земли Галлии под контроль центральной администрации), была распущена и распределена по различным участкам римской границы, особенно на дунайском и италийском фронтах.

Когорты далматской кавалерии вернулись на дунайский фронт, где они продолжали дислоцироваться и в период Тетрархии, при этом можно совершенно четко отметить, что к концу III в. статус и положение данных когорт значительно повысились, — собственно, теперь отряды далматской кавалерии имели более привилегированный ранг, они более не причислялись к рядовым пограничным гарнизонам (алам и когортам), но, как раз наоборот, по большей части принадлежали к кадровому составу полевых императорских гвардий эпохи Тетрархии. Другими словами, правители-тетрархи сделали явную ставку на вексилляции далматской кавалерии. Судя